Оливия Карент - Дигди? Никогда!

У Флоры после пережитых волнений не осталось совершенно никаких сил. Она упала в кресло и устало произнесла:

— Это — бред.

А потом уверенно и твердо повторила:

— Я не изменила за это время своего мнения, мистер Годдарт. Полный бред!

— Вам придется быть немного посдержанней в своих оценках, мисс Маккензи. Подобные выражения при авторе недопустимы! А вам с ним предстоит длительная работа.

— Мне?!! — Флора от удивления привстала. — Работа? Да зачем? Кому нужна эта макулатура графоманствующего сумасшедшего?

— Мисс Маккензи, — терпеливо начал объяснять мистер Годдарт, — пьеса будет поставлена на сцене в самое ближайшее время…

Флора изумленно перебила его, что, конечно, при других обстоятельствах было немыслимым делом:

— На сцене… поставлена?!!

— Да, мисс Маккензи, — подтвердил директор. — Вот, ознакомьтесь. Это предварительный список актеров, которых пригласил режиссер.

Он протянул Флоре бумагу.

Сказать, что Флора была удивлена, было бы мало. У нее перестало стучать сердце, глаза вылезли на лоб, когда она прочитала перечень фамилий супер известных актеров и актрис, возглавляемый прославленным режиссером.

— И они… согласны… играть в этой белиберде? Ставить ее?.. — ошеломленно вымолвила Флора.

Мистер Годдарт качнул в знак согласия головой и пояснил:

— Все согласны. У автора могущественный финансовый спонсор. И нашему агентству выпал редкий шанс, который бывает раз в жизни! Поэтому представьте, какой удар вы нанесли мне, размечтавшемуся о приличном доходе, выбросив рукопись! Я чуть умом не тронулся! Так что приступайте, мисс Маккензи, к работе.

— Я?!! — выдохнула Флора. — Почему я?

— Таково одно из условий автора. Поэтому именно вам пьесу и доставили для прочтения. Вы, конечно, поняли, что она совсем «сырая». Но ничего. Поработаете с автором и потихонечку…

— Я не смогу! — перебила его Флора. — Эта «пьеса»… — она презрительно произнесла это слово, — не поддается и поддастся никаким улучшениям и исправлениям! Я категорически отказываюсь.

Мистер Годдарт встал у стола в полный рост и, побагровев, явно сдерживая себя, отрезал:

— Приступайте к работе, мисс Маккензи. Нельзя же, в конце концов, думать только о себе! Нравится вам или нет, вы у нас работаете и извольте выполнять порученное вам без лишних дискуссий и комментариев. Вы справитесь, я думаю. Да и потом… Ваше обязательное участие особо обговорено автором. И еще. За качество пьесы не беспокойтесь. Выступить соавтором, кое-что дописать и переписать согласился Рональд Фармер. Так что…

— Ронни?.. — ошеломленно выдохнула Флора. — Ронни будет соавтором «Оглоушенного любовью…» Беда Муфа? Кажется, я схожу с ума! — объявила Флора.

— Желаю успеха и удачи, мисс Маккензи, — проводил ее до двери, что окончательно повергло Флору в шок, мистер Годдарт. — Будут трудности или проблемы — милости прошу! Всегда буду рад помочь.

Выйдя из кабинета, Флора прижалась лбом к холодной стене в коридоре и с тоской подумала: «Это не Муф «оглоушенный», а я. Только, в отличие от него, не любовью, а его бессмертным творением. Теперь для меня главное — сдерживаться, делать серьезное лицо и стараться хоть что-нибудь выжать из этого «шедевра». Подумать только! Звездный состав, маститый режиссер, Ронни — соавтор Недотепы! А может, я сплю? И это все происходит во сне?.. Точно! Точно! Вот скоро проснусь, и весь этот театр абсурда закончится…»

Флора решительно направилась в свой кабинет. Она бросилась к столу и быстро набрала номер телефона Рональда. Тот оказался, по счастью, дома.

— Ронни! Что происходит? Ты спятил? Или это только я попала в виртуальный мир? — возбужденно и громко заговорила Флора.

— Фло, погоди. Давай по порядку, — отозвался он. — Что случилось, Фло?

— Как «что случилось»?!! И ты еще спрашиваешь?!! Ронни, я схожу с ума! Уже сошла!

— Это, конечно, печально, Фло, — иронично усмехнулся в трубку Рональд.

— Но, скорее всего, это все-таки не так. Насколько я знаю, сумасшедшие не отдают обычно в этом себе отчета и сдвинутыми себя никогда не считают и не называют. Так что успокойся, Фло. Ты вполне нормальна. Только возбуждена немного.

— Ронни, уверяю тебя, мой диагноз сейчас не главное. Меня волнует другое!

— Объясни.

— Ронни, я только что узнала, что ты согласился быть соавтором какого-то Муфа. Это, действительно, так?

— Да, Фло, согласился, — спокойно подтвердил Рональд.

— А ты пьесу читал? С автором познакомился? — продолжила расспросы Флора.

— Нет, не знаком. И о пьесе не имею ни малейшего представления, — безмятежно ответил Рональд.

— Тогда поздравляю! Я, в отличие от тебя, читала эту пьесу. Ронни, соавторство с Муфом принесет тебе неувядаемые лавры гения всех времен и народов. Ронни, ты не должен соглашаться ни в коем случае! Ты…

Рональд перебил ее:

— Фло, я не могу отказаться.

— Почему, Ронни?

— Во-первых, я уже дал слово. Во-вторых, меня просил об участии в этом проекте очень уважаемый мною человек. В-третьих, мне обещано грандиозное вознаграждение.

— Ронни, но это «творение» — полный бред!

— Тем лучше, Фло. Значит пьеса будет недолго идти на сцене. И о ней быстро забудут.

— О ней не забудут никогда, Ронни! Это будет хит сезона. Глупый, нелепый, абсурдный хит! Публика будет валить на нее валом. Долгая жизнь на сцене этому «шедевру» гарантирована.

— Значит пьеса, действительно, гениальна. И значит, я правильно сделал, что согласился. Фло, ты редко ошибаешься в своих прогнозах, поэтому, как видишь, зря ты из-за моего соавторства так разволновалась. Моя популярность только возрастет и…

Флора поспешно перебила Рональда:

— Ронни, уверяю тебя, гениальность этой пьесы только в том, что она — наглядный образчик бездарности и пошлости. А этот ненормальный Муф не только подключил тебя, но и оговорил особо мое участие. Меня обязали работать с этим придурком! Лично сам шеф, мистер Годдарт. А звездный состав!.. А состоятельный спонсор!.. Ронни, Ронни!..

— М-да… — протянул Рональд. Его озадачили последние слова Флоры. Он ненадолго задумался, потом сказал: — Фло, пока ничего не выяснено до конца… В общем, успокойся и не переживай раньше времени. Встретимся вечером?

Она ответила согласием и повесила трубку. В конце концов, Ронни прав. Зачем паниковать заранее? И вообще, ей-то какое дело до безумных авторов? Разве мало бездарнейших и глупейших пьес играют на сценах театров? И если есть богач, готовый оплачивать абракадабру, созданную примитивным воображением Нехорошего Недотепы, то ей-то что беспокоиться? Ее дело отредактировать пьесу в меру своих сил и способностей. И все.