Барбара Делински - Сабрина

Сабрина царственным жестом подозвала официанта и заказала бутылку «Редедера».

— Ого! — воскликнула Маура. — И кто же будет оплачивать эту роскошь?

— Я.

— Очень мило с твоей стороны. Мы что-нибудь отмечаем? — спросила Маура, откидываясь на спинку кресла.

— Просто расслабляемся.

— Понятно. Дома, значит, такой же кошмар, как всегда?

— Ш-ш-ш! — Сабрина прикоснулась пальцем к губам. — Только не сегодня, ладно?

— Что значит, не сегодня?

— То и значит, что сегодня я не хочу разговаривать о домашних делах. Надоело все время ныть и жаловаться. Временами мне кажется, что я становлюсь такой же, как Ники…

— Но это же я, Маура. Кому тебе еще плакаться в жилетку, как не мне?

— Сегодня я плакаться не буду. Итак, как тебе работается? Выглядишь ты, между прочим, замечательно. Мне нравится то, что ты сделала со своими волосами.

Маура отвела с лица длинные, волнистые пряди.

— Надумала вот покраситься. Чтобы узнать, как живется на свете рыжеволосым.

— Ну и как им живется?

— Неплохо. Я бы даже сказала, очень хорошо. В сущности, — тут Маура хитро улыбнулась, наклонилась к подруге и заговорила шепотом: — Я живу черт знает как здорово! Вчера с таким парнем познакомилась, что закачаешься. Высокий, красивый, говорит мало, взгляд загадочный… А как в постели хорош!

— И как же его зовут — этого твоего мачо?

— Как зовут? — Маура запнулась, наморщила лоб, а потом беспечно пожала плечами.

— Не хочешь же ты мне сказать, что не знаешь… — Сабрина в изумлении посмотрела на подругу.

Маура утвердительно кивнула.

— Но как такое может быть?

— Таковы правила игры, — возбужденно зашептала Маура. — Мы случайно встретились с ним глазами на Парк-лейн, потом, не сговариваясь, зашли в ближайший ресторан и битых три часа друг на друга пялились, пока обедали. После этого я пошла к выходу, а он направился следом. Он шел за мной до самого отеля и сел вместе со мной в лифт. Мы поднялись на одиннадцатый этаж, зашли в комнату и… Короче, все было очень романтично.

— Да это настоящее сумасшествие! Этот парень мог оказаться грабителем или, того хуже, маньяком или извращенцем. Кроме того, он мог наградить тебя какой-нибудь ужасной болезнью. Ты об этом хоть подумала?

— С какой стати, когда ты это делаешь за меня? Вот почему мы до сих пор дружим. Ты, Сабрина, рационалистка, я — женщина импульсивная. Ладно, не напрягайся, — хохотнула Маура. — Это был нормальный парень. Серьезный. Адвокат из Хьюстона.

— Он женат?

Маура снова пожала плечами.

— Сказал, что не женат.

— Ты назвала ему, по крайней мере, свое имя?

— С какой стати?

— Чтобы он мог с тобой связаться — вот с какой!

— Это было бы слишком просто. Зато я будто невзначай упомянула имена своих нескольких самых известных клиентов. Если ему захочется меня разыскать, он может с ними связаться и узнать у них мое имя и номер телефона.

— Очень умно…

— Умно или нет, не знаю, но весь смысл игры именно в анонимности ее участников. Ведь это очень забавно — как ты не понимаешь?

Сабрина, признаться, не видела в такого рода играх ничего забавного. Но ведь она обыкновенная наседка, обыватель. Маура — совсем другое дело.

— Хорошо, поверю тебе на слово, — сказала Сабрина. Тем временем официант принес шампанское, откупорил и разлил по бокалам. Сабрина подняла свой бокал и сказала: — Предлагаю тост за свободу.

— За свободу? Откуда, скажи на милость, у тебя такие крамольные мысли?

Сабрина и сама об этом себя спрашивала. В ее мозгу замелькали разрозненные образы — здание тюрьмы в Беркшире, железные двери, решетки, бесконечные коридоры… Она помотала головой, чтобы отогнать видение.

— Сама не знаю. Должно быть, это ты так на меня действуешь.

— Дали бы мне волю, я еще бы не так на тебя подействовала, — сказала Маура, потягивая шампанское. — Я бы тебя снова писать заставила — вот что я бы сделала.

— Что, макулатуры тебе не хватает, пристраивать нечего? — поддела ее Сабрина.

— Работа кипит, авторов полно!

— Не понимаю в таком случае, зачем тебе я. Ты сейчас чем занимаешься?

— Помимо того, что пристраиваю макулатуру? Искусством, музыкой, а еще поглощаю творожные пудинги, причем в большом количестве.

Сабрина прикрыла лицо ладонями и застонала.

— Творожные пудинги? Не может быть!

— Пудинг пудингу — рознь. Я тут познакомилась с одной девицей, которая готовит такие творожные пудинги, что пальчики оближешь. Творог, это само собой… потом шоколад, сливки, малина — ну и так далее. Любой формы, любого размера — чудо что такое!

— Неужто так хороши? — спросила Сабрина. Она не уставала удивляться тому, с какой легкостью Маура порхала в разговоре с предмета на предмет.

— Они просто великолепны. Пока что эта девица развозит свои пудинги по домам, но мечтает расширить дело. Одно плохо: финансирования никакого, да и мыслей, где достать деньги, у нее нет.

— И тут как я понимаю, вступаешь на сцену ты.

— Почему бы и нет? Мне терять нечего. Если я сведу ее с нужными людьми и они подпишут договор, я получу свой процент, который, в случае, если пудинги пойдут нарасхват, выразится в весьма круглой сумме.

— А они пойдут нарасхват? — с сомнением спросила Сабрина, чувствуя себя предательницей. — Творожные пудинги продаются с незапамятных времен, так что говорить о проталкивании на рынок абсолютно нового продукта не приходится. Зато конкурировать с известными изводителями аналогичного товара придется.

Маура с заговорщицким видом оглянулась по сторонам, іклонилась к Сабрине и едва слышно прошептала:

— А что ты думаешь о… гусиных яйцах?

— Гусиных яйцах?

— Тс-с-с! То, что я тебе говорю, Сабрина, величайший секрет. Итак, что ты думаешь о гусиных яйцах? Я имею в виду пудинги, изготовленные в форме гусиных яиц… Вроде тех, что несут сказочные золотые гуси? Нет, ты подумай, какие в этой выдумке кроются перспективы для рекламы! Представь только: американец сидит на диване и смотрит телевизор. Неожиданно он понимает, что ему хочется есть. Он встает с дивана, лезет в холодильник и вынимает оттуда эдакое сокровище!

— М-да, занятно…

У Мауры вытянулось лицо.

— Похоже, моя идея тебя не вдохновляет…

— Нет, почему же? Просто все это очень неожиданно. Скажем так: к разговору о гусиных яйцах я была не готова.

— Не смей надо мной смеяться, Сабрина Стоун!

— Я стараюсь не смеяться, Маура. Очень стараюсь.

— Черт с тобой. Клянусь, я ни слова больше не скажу о пудингах, если ты предложишь мне идею новой книги.

— Я не единственный твой автор, Маура.