Максин Барри - Драгоценная паутина

Роджер обрадовался, увидев, что Джастин перестал плакать.

Флейм еще раз взглянула на табло и облегченно вздохнула: самолет из Нью-Йорка наконец-то прибыл. Ей не терпелось увидеть Венди.

Рис Декстер тоже находился в аэропорту. Он встречал отца. Ему очень хотелось провести несколько дней с отцом. В последнее время они редко виделись, и, кроме всего прочего, он был заинтригован обещанным по телефону отцовским сюрпризом. Рис уже двинулся к барьеру, легко лавируя в толпе встречающих, как вдруг увидел ее. Заметить Флейм не составляло труда. У кого еще могут быть такие огненные волосы? Да ни у кого! Его настроение вознеслось до небес. Рис глубоко вздохнул, пытаясь унять сердцебиение. Нет, он не мог спокойно видеть ее. Не мог и все. В конце концов, она не представляет реальной угрозы. Просто этакое развлечение в жизни, которое ему безусловно необходимо. А то жизнь его стала какой-то удивительно скучной и обыденной, и Флейм… Но кто знает, что она такое? Клумба с чертополохом? Или с розами?.. Нежно, сладко пахнущими бархатными розами? Рис еще раз набрал побольше воздуха в легкие и ринулся в бой!..

Флейм вытягивала шею, ожидая появления первого потока пассажиров, когда знакомый голос заставил ее резко обернуться. По телу пробежала волна жаркого удовольствия, быстро сменившаяся холодным гневом.

– Я бы советовал вам не преследовать меня, леди Флейм, ваше внимание меня смущает!

Флейм вытаращила глаза, увидев перед собой Риса Декстера. Он был в потертых джинсах «ливайз», словно вторая кожа обтягивающих мускулистые бедра, и в синей рубашке с расстегнутым воротником, из-под которого виднелись темные кудряшки. Толпа притиснула его к Флейм, и девушка чувствовала тепло его тела. Едва сдерживаясь от гнева, она как можно спокойнее спросила:

– Я? Преследую вас? Не слишком ли вы эгоцентричны?

– Ах, ах, ах! – Он тихо засмеялся, размахивая перед ее носом мозолистым пальцем.

– Послушайте, почему бы вам не уйти? – холодно спросила Флейм. – Я ожидаю друга. И…

– Друга? – Как всегда, Рис перебил ее на полуслове. Глаза его сузились, в них заплясали оранжевые искорки. – Это мужчина?

– Нет, соседка по комнате в колледже, если уж вам так интересно. Вообще-то, это не ваше дело!

– О? А мне кажется, вы сами все время пытаетесь совать нос в мои дела. Сперва вы обманом пробрались ко мне в офис, потом вдруг оказались на празднике в Венеции, а теперь здесь. Конечно, я польщен таким вниманием с вашей стороны…

Флейм потеряла дар речи, внезапная жаркая волна захлестнула ее. Черт побери, что он о себе воображает? Что он… Потом она бессильно вздохнула. Надо признаться хотя бы себе: Рис Декстер интересует ее. И очень!

Рис наблюдал, как противоречивые эмоции отражаются на лице Флейм, откровенно наслаждаясь спектаклем, который сам срежиссировал.

– Вы… вы… – Флейм никак не могла найти подходящее слово, чтобы обозвать его, но потом, переменив тактику, бросилась в наступление: – Вам ли рассуждать о лжи и обмане? Неужели вы всерьез полагаете, что кто-то поверит, будто вы не готовы на все, буквально на все, – прошипела она, – чтобы уговорить Софию ди Маджори отдать «Ридексу» заказ? Да все знают, вы бесстыдно ухаживаете за ней, выставляя себя круглым дураком!

Рис насмешливо улыбнулся.

– Ревность, леди Флейм? Не надо ревновать. Вы победили. Я вами заинтригован. Я зацепился за вас глазом, как сказала бы моя бабушка. Итак, в котором часу мне заехать за вами сегодня вечером?

– Что? Вы серьезно думаете, будто я поеду…

– Пожалуй, «Антико Мартини» будет то, что надо. Один из лучших ресторанов Венеции, – небрежным тоном добавил Рис. – Или вы предпочитаете «Алла Коломба»?

Флейм удивленно смотрела в насмешливые глаза Риса Декстера и сердито тряхнула головой. Похоже, она сходит с ума.

– Я даже в «Макдоналдс» с вами не пойду! – выпалила она и резко повернулась, услышав знакомый голос:

– А я пойду. Я куда угодно с вами пойду.

– Венди! – Флейм увидела подругу и, с облегчением вздохнув, расцеловалась с ней. Надо же, из-за Риса Декстера она не заметила, что из самолета уже вышли все пассажиры.

Рис посмотрел на простенькую, но очень приятную девушку и ухмыльнулся. Итак, она действительно встречала подругу. Он почувствовал такое невероятное облегчение, что едва не расхохотался.

– Спасибо, – поблагодарил он Венди за явную лесть и, к ярости Флейм, потянулся к подруге поцеловать ей руку. – Очень рад, когда меня ценят.

– Даже не рассчитывайте на это, – едко заметила Флейм. – Она вас еще не знает!

Венди посмотрела на Флейм, потом на Риса и улыбнулась.

– Ну, пошли отсюда, – сказала Флейм и потащила подругу за руку.

– Увидимся! – крикнул Рис, когда девушки направились к выходу.

Злая и красная как рак Флейм не оглянулась.

– Черта с два! – тихо пробормотала она.

А Венди захохотала.

– Да кто это?

– Просто мужчина, – сердито фыркнула Флейм.

– Я слышу самую откровенную ложь года, – пропела Венди. – Дай-ка я заберу свои чемоданы, а потом как следует потолкуем.

Флейм печально кивнула.

– Извини, Венди. Этот тип меня достал.

– Вижу.

Флейм улыбнулась. Но когда они подъехали к Палаццо, улыбки уже не было на ее лице. Рис опасен. Он волновал, смущал ее, и интуиция подсказывала: впереди ее ждут еще большие волнения…

Хорошее настроение улетучилось.

ГЛАВА 8

Граф Джулио Перлуджи Корральдо был похож на популярного актера пятидесятых годов. В то время наверняка не одно женское сердце влюбленно трепетало из-за него, как крылья бабочки. Он и сейчас, в темно-синем пиджаке с длинными шелковыми отворотами, в Серых брюках и в мокасинах от «Гуччи», был хорош.

Корральдо предложил гостьям – Флейм и графине Гранти – пройти в библиотеку. Это была первая встреча Флейм с могущественным дядюшкой, и поэтому, отбросив все посторонние мысли, она тепло улыбнулась.

– Привет, дядя, я давно хотела с тобой познакомиться.

Граф Джулио подошел к ней и поцеловал в обе щеки.

– Я не виноват, что мы так давно не могли встретиться, моя дорогая племянница. – Он говорил ровно, гладко, слова будто скользили по оливковому маслу.

Снисходительностью в голосе он напомнил ей школьного учителя живописи и его систему, в соответствии с которой мальчики всегда оказывались на верхней ступеньке школьной иерархии, а девочки на нижней. Это уже тогда раздражало Флейм, а теперь забытое чувство внезапно вернулось. Ей стало ясно, почему прабабушка так не любит графа.

– Ну вот я здесь. Мне ужасно нравится Венеция!

– Ах, Венеция, кому только не нравятся ее прелести?!

Граф Джулио снова растянул губы в улыбке, но когда он увидел насмешливое лицо Джульетты, улыбка тотчас сбежала с его лица.