Джанетт Энджелл - Мадам

Однако он заставлял меня действовать. Мы даже не добрались до спальни. Джесси стягивал с меня платье, пока я, спотыкаясь, доковыляла до крошечной кухни (моя квартира спроектирована специально для таких, как я, кто в основном использует кухню, чтобы сварить себе кофе и разогреть готовый обед). Он схватил меня и прижал к раковине. Я охнула, обняла его и начала осыпать страстными требовательными поцелуями, пока он возился с моими трусиками. Наконец его старания увенчались успехом, и Джесси приподнял меня так, усадив голой задницей на край раковины. Я обвила его ногами, а он высвободил мою грудь из бюстгальтера и принялся облизывать и посасывать соски, держа в каждой руке по груди. Мне казалось, что я больше никогда не смогу дышать.

Затем Джесси через голову снял черную водолазку и скинул ботинки, потом схватил меня, перекинул через плечо, как пожарный, и понес в спальню. Соблазн (названный в честь моей любимой песни Джонни Митчел «Соблазн и искра», вообще-то Искра тоже была, но потом она умерла, и ее место занял Сиддхартха) громким мяуканьем выразил свой протест, когда я плюхнулась прямо на него, а Джесси лег сверху. Он казался таким тяжелым и властным, что я забыла о своих обидах, обо всем, кроме его тела на мне, кроме его рук, прижимающих мои запястья к кровати, кроме его грубых поцелуев.

Я выскользнула из одежды, и Джесси к этому моменту тоже разделся. Он схватил меня и перевернул так, что я теперь лежала на животе, а он ласкал мою спину, целуя, пощипывая, но не давая мне вырваться. Мне не хватало воздуха.

Затем Джесси схватил меня за бедра и притянул к себе, чтобы он мог взять меня сзади. И когда его член оказался внутри, то возникло ощущение, словно он достает мне до горла. Раньше я никогда не испытывала такого, казалось, меня посадили на кол. Я кричала, или, по крайней мере, я так думаю, а его руки уже гуляли по моей заднице, сжимая ягодицы, растирая их и, наконец, шлепая. Это показалось мне более возбуждающим, чем все остальные ласки.

Я уверена, что в тот момент я уже точно кричала. Джесси засаживал в меня свой член, время от времени останавливаясь, чтобы вытащить его почти до конца, почти, чтобы я задыхалась от желания и пустоты внутри, а затем делал толчок еще сильнее, резче и глубже, пока я не ощущала его на шейке матки, словно он заполнял все пространство внутри меня. Снова. И снова. Каждый толчок был жестче и требовательнее, а когда его член выскальзывал из моего лона, то Джесси с силой ударял меня по ягодицам, и еще раз, и еще, и еще…

Я не знаю, сколько времени это продолжалось. Возможно, я даже потеряла сознание в какой-то момент. В мире не существовало ничего, кроме нас: Джесси с его членом, пронзающим меня насквозь, и меня с моей мокрой киской.

Ягодицы жгло после шлепков и щипаний, они практически горели огнем, и казалось, языки этого пламени лижут все мое тело. Я почувствовала приближение оргазма, который нарастал, двигаясь от клитора к ягодицам, и когда я кончила, то возникло ощущение, что каждый орган, каждая клетка моего тела вибрирует.

Джесси сделал несколько последних толчков, а потом схватил меня за волосы и потянул на себя так, что моя голова оказалась почти вровень с его.

— Получай, — прорычал он. — Получай, получа-а-а-ай…

Когда он кончил, то я перевернулась на бок и снова вспомнила, что нужно дышать и как именно это делается.

Мы молча лежали рядом, пытаясь перевести дух и истекая потом. Я подождала, пока сердце перестанет так болезненно колотиться и станет немного прохладнее, поскольку пот начал испаряться.

И тут я внезапно поняла, что больше не пьяна.

Я ощупью нашла на тумбочке пачку сигарет и вытащила одну. Света от модной в ту пору лава-лампы, стоявшей у тахты, было как раз достаточно, чтобы найти зажигалку, закурить, втянуть в себя дым и взглянуть на Джесси. Он лежал на спине, положив руки на лоб, и смотрел в потолок. Я откинулась на подушку и медленно выпустила струйку дыма в потолок, ощущая, как он заполняет мои легкие ментоловым облачком, от которого всегда возникало ощущение благополучия.

Я ничего не говорила, просто лежала и ждала… Ну, вообще-то я сама не знаю, чего я ждала. И тут это произошло.

Я поняла, что хочу, чтобы Джесси тут не было.

Меня внезапно словно озарило — этот мужчина не принадлежит моей постели. И никаким другим местам возле меня. У него нет права приходить обратно так, словно он — часть моей жизни, и занимает постоянное место, а я это допускаю и принимаю. Он не принадлежит мне так же, как и я ему.

Я откашлялась, чтобы сказать это вслух, но тут зазвонил телефон. Рабочая линия. Я села, внезапно мне стало неприятно находиться рядом с ним обнаженной, и я поспешно накинула шелковый халат от «Виктория Сикретс» и сняла трубку.

— Персик? Это я, Эви.

Часть моего мозга переключилась в рабочий режим. Эви ехала к клиенту в Вустере. Удивительно, некоторые люди готовы платить за время и расстояние, неужели там нет своих эскорт-служб? По-видимому, нет, но мне это только на руку.

— Что случилось? — спросила я.

Раздалось покашливание.

— Персик, я не могу поехать. У меня только что начались месячные.

Что ж, делать нечего. Среди моих клиентов есть парочка извращенцев, которые очень обрадовались бы подобной новости, но, увы, парень из Вустере не из их числа.

Я вздохнула:

— Ничего, дорогая.

За моей спиной Джесси включил телевизор, и чей-то голос вещал: «Мы работаем круглосуточно, позвоните прямо сейчас…»

Я снова сосредоточилась на Эви, которая все еще говорила:

— Прости, Персик. Месячные пришли раньше времени, я не думала…

Я перебила ее:

— Все нормально. Поезжай домой. Позвони, когда снова будешь в форме.

«Быть в форме» — мой эвфемизм, который значит «выйти на работу».

— Спасибо, Персик. Прости. Мне самой ему позвонить?

Я задумалась. Если бы все шло, как обычно, то я сама перезвонила бы клиенту, предварительно проверив, кого я могу отправить к нему. Но, возможно, сейчас у меня есть дела и поважнее.

— Конечно, почему бы и нет? Просто скажи ему правду, возможно, он захочет перенести вашу встречу. Если нет, то пускай звонит мне.

Я положила трубку, повернулась и снова посмотрела на Джесси. Он, по-прежнему обнаженный, сидел на другом конце кровати и пялился в телевизор. Теперь я увидела, что это реклама каких-то астрологов, медиумов или кого-то в этом роде. Внизу на экране мигал номер бесплатной горячей линии.

Не слишком увлекательная передача, хотя казалось, что Джесси смотрит ее с интересом.

Я откашлялась:

— Джесси, тебе пора.

— А что такое, детка? — Судя по голосу, мое заявление смутило его.