Кристин Лестер - Две невесты

— Давайте по делу.

— А собственно, у меня и нет никакого дела. Просто я видел, как вы сидите здесь, пьете чашку за чашкой. И решил подойти. Может, лучше было бы выпить вина?

— Нет.

— Вы не любите алкоголь?

— Да. Он слишком расслабляет. А зеленый чай заставляет сосредоточиться.

— Ну, хорошо, значит, пока не будем.

— Слушайте, Алекс, я вас не совсем понимаю. Вчера вы вели себя просто безобразно, визитку вашу я, конечно же, выкинула…

— Я так и знал! Поэтому приготовил для вас еще одну. Пожалуйста.

— …и полагала, что больше мы никогда не увидимся. Вы оскорбили меня, позволили себе распустить руки и не только… И, в общем… что вы за человек, я никак не могу вас понять! Что вам от меня нужно?

— Да я и сам не могу себя понять. — Он улыбался обезоруживающей плутовской улыбкой, которая вчера заставила Сильвию примириться с его присутствием. — Просто вы мне нравитесь.

— Это мы уже слышали.

— И что?

— Это не аргумент. К тому же зачем оскорблять человека, который тебе нравится?

— Я вас не оскорблял. Я просто вас поцеловал и…

— И?

— И оставил в некотором недоумении. Но я клянусь, что не буду больше этого делать без вашего разрешения.

— Чего именно? Целовать или оставлять в недоумении?

— И то и другое. — Алекс вдруг стал серьезным. — Послушайте, Сильвия. Хватит на меня дуться. Лучше расскажите, что у вас случилось. На вас лица нет.

— Ни за что! — Она встала из-за столика.

— А может, все-таки надо?

— С полицейскими у меня больше нет проблем. А о помощи в остальных вопросах мы не договаривались.

Он улыбался.

— Тогда давайте договоримся. Мы с вами сейчас едем…

В сумке Сильвии запиликал мобильный телефон. Звонила мадам Сиси.

— Послушай, девочка, ты все еще в Сете?

— Да.

— Не могла бы ты прихватить приправы для глинтвейна, у меня все закончилось. Люсьена, ты знаешь, пьет как лошадь, да и Бианка сегодня накачалась будь здоров.

— Бианка? Но она же… Ничего не понимаю. А когда они пили глинтвейн?

— Да с самого утра, как ты уехала. Вся честная компания надулась вином так, что у меня почти ничего не осталось, а потом уплыли…

— Куда? Какая компания?

— Фрэнк, Люсьена, Бианка и Людвиг.

Сильвия помрачнела.

— Бабуля, может, мне еще что-нибудь прихватить?

— Вино я уже заказала, его все равно нужно много. Продукты мне привозят… Купи приправы и все.

— Хорошо.

— Как ты сама?

— Плохо.

— Ничего, держись.

— Я, наверное, уеду, бабуль. — Сильвия уже забыла, что рядом сидит Алекс и внимательно слушает ее. — Зачем эти мучения, ради чего? Кому и что я докажу?

— Приезжай домой, поговорим, детка.

— А где папа?

— Как где? Они с Люсьеной уплыли вместе со всеми. Теперь Ник и компания Фрэнка не разлей вода!

— Я поняла. Я скоро буду. Пока, бабуля.

Она нажала отбой и уронила голову на скрещенные руки. Ну, за что ей такие мучения?! Почему в жизни все так запуталось и словно вывернулось наизнанку, самой неприглядной, уродливой стороной?

Алекс молчал, опустив глаза.

— Мне надо ехать. — Слезы были уже на подходе. Еще секунда, и Сильвия разревется при нем.

— Никуда вы не поедете!

Он вдруг властно обнял ее и прижал голову к своей груди. Наверное, он знал, что нужно делать в таких случаях, потому что Сильвию, наконец, прорвало. Она рыдала на его груди горько и безудержно, иногда с чувством ударяя в нее кулаками, рыдала долго, пока не ощутила облегчение, которое всегда приходит на смену слезам. Она ничего не говорила, ничего не объясняла и вообще никак не комментировала свои действия. Почему-то Сильвия была уверена, что сейчас Алекс поймет и примет ее любую. Даже такую — заплаканную, с размазанной тушью, с красным носом и некрасиво растянутыми губами.

— Ну, вот и все. Тебе стало легче?

— Да.

— Поедем, прокатимся куда-нибудь, а потом я отвезу тебя к бабуле.

— Но…

Сильвия посмотрела на него затуманенным взором, ей хотелось спросить, почему он перешел на «ты», хотелось спросить, куда они поедут, и вообще, куда девать ее машину, ибо в таком состоянии она не сможет сесть за руль…

— Пойдем-пойдем. Я знаю, что говорю.

Снова она подчинилась его уверенным движениям, позволив обнять себя за плечи и вывезти из города. Ей вдруг стало все равно, что будет дальше. Все равно, что будет с Алексом, с Люсьеной и отцом, с Фрэнком и его новой невестой, которая носит под сердцем дитя.

Сейчас они прокатятся, а завтра она соберет вещи и уедет отсюда навсегда. Только мадам Сиси будет горевать о ней. А может быть, и нет. Может, она полюбит Бианку, и та с годами тоже станет звать ее бабулей.

Алекс заметил, как ее глаза снова наливаются слезами.

— Не нужно думать об этом. Забудь.

— Мы неожиданно перешли на «ты», а я и не заметила.

Он бесстрастно повернул ключ в зажигании.

— Я всегда был убежден, что совместно выплаканные слезы гораздо больше сближают, чем совместно проведенная ночь.

Сильвия нахмурилась. Опять он за свое!

— Но если такое положение вещей тебе не нравится, давай переходить обратно на «вы».

— Мне все равно.

— Вот и славно. А теперь поехали. Я хочу показать тебе замечательный пляж.

9

Глубоким вечером темно-синяя машина Алекса остановилась за двести метров от ворот пансионата. Некоторое время они с Сильвией молчали.

— Ну, вот мы и дома.

— Это я дома. А тебе еще возвращаться. Спасибо, что подвез.

— Твой автомобиль я могу пригнать завтра.

— А… Ах, ну да.

— Мы же договорились, все по сценарию.

— А вам… тебе его отдадут со стоянки?

— Во-первых, отдадут. А во-вторых, если не хочешь сорвать весь наш гениальный план, привыкай, пожалуйста, к мысли, что мы с тобой ненасытные любовники, которые жить не могут друг без друга.

— Ненасытные?

— Конечно. А если кто-нибудь услышит, как ты мне «выкаешь», нас просто поднимут на смех.

Сильвия непроизвольно покраснела.

— Хорошо, я постараюсь. Но, надеюсь, на людях мы не будем вести себя мм… как ненасытные любовники?

Он смерил ее взглядом:

— Неужели даже мысль о том, что мы можем изображать любовников, приводит тебя в ужас?

— Не в ужас. А в замешательство. — Она покраснела еще сильнее. Хорошо, что в темноте это было незаметно.

— Сильвия, если ты хочешь досадить своему бывшему и всем остальным, нам не только на людях придется вести себя, как ненасытным любовникам, но еще и ночевать вместе. Ты меня понимаешь?

— Нет!

— Ты же будешь оставлять меня у себя в комнате, так?