Джулия Ортолон - Даже не мечтай

Элли украдкой окинула взглядом зал — на столиках горели свечи, в их свете матово мерцало серебро, тяжелые хрустальные бокалы на тонких изящных ножках сверкали и переливались, кидая радужные блики на тонкие льняные скатерти… сидевший за роялем мужчина мечтательно перебирал клавиши, слышался легкий смех и негромкие разговоры — словом, повсюду витал дух романтики.

Так почему же Скотт все-таки подумал о том, чтобы принести ей цветы? А потом привез ее в этот ресторан, где все буквально дышало романтикой… если ему не нужно ничего, кроме секса? Эта мысль не давала Эллисон покоя. Она подняла на Скотта глаза:

— Ты обставил все так, будто у нас свидание…

— А это и есть настоящее свидание. То, что мы с тобой честны друг с другом и не пытаемся притворяться, что испытываем какие-то нежные чувства, вовсе не означает, что нам с тобой не может быть хорошо вместе. — Взяв руку Эллисон, Скотт поднес ее к губам и осторожно поцеловал холодные пальцы. — Если честно, я твердо намерен доставить тебе удовольствие. Причем на нескольких уровнях сразу.

— О-о-о… — Эллисон расширившимися глазами уставилась на его губы, а перед ее мысленным взором замелькали картины одна другой откровеннее… как он целует и ласкает губами ее шею… плечи… грудь. Вздрогнув, она вспыхнула от смущения, выдернула свою руку и принялась снова старательно изучать меню.

Скотт тяжело вздохнул — то ли удивленный, то ли раздосадованный такой бесконечной наивностью.

— Послушай, нет такого правила, запрещающего любовникам оставаться ко всему прочему еще и друзьями!

— Но… как же это? Не понимаю… — с легким отчаянием в голосе пробормотала Элли. — Ты хоть сам представляешь себе, как это может быть? Итак, мы с тобой наслаждаемся обществом друг друга, стараемся узнать друг друга получше, стать друзьями, а потом… вдруг возьмем и отключим разом все чувства, чтобы, упаси Боже, не зайти слишком далеко?

— Один из способов — не затягивать.

— Этот как?

Скотт закрыл меню и отложил его в сторону.

— Встречаться по уик-эндам, например. Это один из способов. Кстати, именно поэтому так подолгу длятся именно те романы, где двое живут далеко друг от друга и не стремятся к серьезным отношениям. Вы оказываетесь вдвоем в каком-то городе, проводите вместе одну или две ночи, а потом как ни в чем не бывало возвращаетесь каждый к своей жизни. Что вы делаете или чем занимаетесь в промежутке между этими короткими встречами, никого не касается. Типа «не задавай лишних вопросов».

— Мне казалось, это относится только к геям в армии.

— Это может относиться ко всему на свете. Особенно к тому, что касается самых обыденных вещей. Ты открываешь ровно столько, сколько считаешь нужным. И не требуешь при этом, чтобы твой партнер выворачивал перед тобой наизнанку душу. Пусть все остается на поверхности. И тогда никому не удастся причинить тебе боль.

— И не затягивать.

— И это тоже.

Элли задумалась над тем, что Скотт только что сказал.

— Возможно, нам стоит заранее оговорить какие-то временные рамки. Если ты собираешься пробыть здесь целый месяц, значит ли это, что мы… — Язык ее разом точно присох к гортани.

— …будем заниматься любовью весь этот месяц? — Скотт вопросительно вскинул бровь, и Элли молча кивнула в ответ. — Думаю, вряд ли это получится, учитывая, что твой братец будет все время крутиться возле нас. Поправь меня, если я ошибаюсь, но когда я заехал за тобой в гостиницу, у меня сложилось впечатление, что он многое отдал бы, чтобы сделать из меня мясной фарш.

Вспомнив заодно и собственную перепалку с Эйдрианом, Эллисон пригорюнилась.

— Просто они с Рори до смерти боятся, что я останусь с разбитым сердцем. Я уже сто раз им объясняла, что ничего такого со мной не случится, что влюбиться в тебя мне не грозит, только все напрасно. — Она безнадежно махнула рукой. — Впрочем, ты же знаешь, какие они, эти братья. Да и сестры тоже!

Скотт что-то уклончиво пробормотал.

— Нет, ты прав, конечно, — спохватилась Эллисон. — Мне бы тоже было неловко… ну, я имею в виду у нас, в гостинице. Тогда, может, лучше вообще договориться заранее, что все ограничится одной ночью? А завтра, вернувшись в «Жемчужину», мы снова станем друг для друга только тем, кем были раньше: я — хозяйкой гостиницы, а ты — одним из ее постояльцев.

— Ограничиться одной ночью? — Скотт уставился на Элли с таким видом, будто гадал, уж не спятила ли она окончательно. — Не слишком-то ты расщедрилась, — усмехнулся он.

— Я решила, что так будет лучше для Нас обоих. А на целый месяц… нет, слишком рискованно. Разве ты не согласен?

Вид у него был не очень довольный. Но, взглянув на Элли, он только терпеливо вздохнул.

— Ладно, как скажешь. Одна ночь так одна ночь. Возле стола появился официант, всем своим видом показывая, что готов принять заказ.

— Закуску? — любезно предложил Скотт.

— Да. Закуска — это здорово. — Отложив меню, Эллисон сложила руки на коленях.

Скотт задумчиво пригладил бороду и немного смущенно отвел глаза в сторону, но Элли все равно успела заметить усмешку, скользнувшую по его губам и спрятавшуюся в бороде, и тут же догадалась, что его забавляют ее чопорный вид и напряженные вздернутые плечи. Неужели это его смешит? Или ему просто нравится ее дразнить?

— Возьмем салат из шпината с артишоками, — предложил он, заглянул в карту вин, а потом повернулся к Эллисон. — Что закажешь на горячее — бифштекс или какие-нибудь морепродукты?

— Я еще не решила, — растерялась она. Скотт выбрал шардонне.

— От красного вина меня моментально кидает в сон, — объяснил он Элли, когда официант убежал. — А раз у нас впереди всего одна ночь, я не собираюсь терять даром ни минуты.

Сердце у Элли екнуло, и она почувствовала, как ее охватывает жар.

Официант вернулся с бутылкой вина, и Скотт со знанием дела сделал все, что положено в таких случаях — оценил букет, попробовал и одобрительно кивнул. Элли сидела, с напряженным видом выпрямившись на стуле, словно аршин проглотила. Скотт догадался — один неверный шаг с его стороны, и она окончательно замкнется в себе.

Странно… она ведь сказала, что сама хочет этого. А он и сейчас хотел. Он даже припомнить не мог, когда в последний раз был так возбужден и радостно взволнован оттого, что просто сидит напротив женщины, глядя, как она играет бокалом с искрящимся вином. Ее изящные руки, казалось, были созданы для того, чтобы разливать чай в чашки из тончайшего полупрозрачного фарфора, которые Элли продавала в своем магазинчике сувениров. Но сейчас Скотт мог думать только о том, каково это — чувствовать, как эти руки ласкают его тело.