Патриция Хэган - Лестница в рай

– Я хотел сделать это с той самой минуты, как увидел тебя, – смущенно улыбнувшись, признался Кэйл. – Наверное, я готов полюбить тебя, Мелани, но не хочу, чтобы это случилось, – пока. Я хочу, чтобы ты уехала отсюда, а я потом приеду к тебе.

Мелани решительно покачала головой, отметая такую возможность. Не может быть, чтобы он действительно желал ее отъезда.

– Но почему? Если ты думаешь, что любишь меня, то почему ты хочешь, чтобы я уехала, Кэйл? Я могла бы помочь тебе снова учиться ходить, мы могли бы проводить время вместе, узнать друг друга лучше…

– Мелани, я очень хотел бы рассказать тебе о том, что чувствую, – вздохнул он, – но не могу. Я просто хочу, чтобы ты уехала. В этом доме кое-что происходит, я не могу объяснить, что именно. И я надеюсь, что тебя это никак не коснется…

– Кэйл, – воскликнула Мелани, – но ведь ты-то не веришь, что в доме поселились привидения?! Это только тетя Адди считает, что Тодд приходит к ней по ночам. Ты не веришь, правда?

Кэйл закрыл глаза, он словно подбирал слова, чтобы выразить свои мысли, которыми ни с кем пока что не делился. Затем он посмотрел Мелани прямо в глаза и серьезно сказал:

– Мелани, я просто хочу, чтобы ты уехала. Если я тебе небезразличен, то собирай свои вещи и уезжай из этого дома. Марк сам управится с бабушкой. Осталось уже недолго, и я не хочу, чтобы ты была здесь, когда… – Он запнулся, смешавшись, как будто сказал уже слишком много.

– Когда – что? – закричала Мелани. – Когда умрет тетя Адди? Это ты имел в виду? – Девушка смотрела на него с недоумением и некоторым испугом.

– Я этого не говорил, – раздраженно отозвался Кэйл. Он еще раз вздохнул и покачал головой. – Наверное, Мелани, нам пора. Уже вечереет. И я больше не хочу об этом говорить.

– Отлично.

Мелани встала и начала молча собирать все в корзинку.

– Здесь наверняка отличный клев, – сказал Кэйл, увидев, как очередная рыбина подпрыгнула над водой.

Кэйл явно хотел сменить тему, но мог бы и не трудиться. Этот парень разозлил ее достаточно, чтобы она удержалась от дальнейших расспросов. Что, однако, вовсе не означает, что она откажется от попыток удовлетворить свое любопытство. Нужно найти ответы на все вопросы в другом месте, и она не успокоится, пока не получит их.

Ее любопытство разыгралось, как никогда. Почему Кэйл, признавшись ей в любви, тут же попросил уехать? И что он имел в виду, когда сказал, что осталось уже недолго? Почему Кэйл не сопротивляется перспективе всю жизнь провести в инвалидном кресле, в разрушающемся доме и в обществе раздраженной тетушки? И как именно он рассчитывает отплатить за обиду, нанесенную его отцу?

А Марк! Марк – еще одна тайна. В детстве они с кузеном прекрасно ладили. Разумеется, брат-близнец Марка умел тогда все испортить, он лгал и строил козни. Но Мелани с Марком, казалось, прекрасно понимали друг друга и были дружны. Что же случилось, почему все изменилось? Разумеется, размышляла Мелани, все со временем меняется, но с тех пор, как она только известила его о своем намерении приехать в Бичер-хаус, Марк стал холоден и враждебен. К тому же девушка все еще не могла поверить, что Марк смог ударить Бутча. Интересно, почему Бутч так старается попасть в комнату, которая простояла опечатанной целых пятнадцать лет?

Глупость какая-то. А тетя Адди? Мелани знала, что старуха порой бывает ворчливой, злобной, с ней всегда было непросто ладить. Но разве она сумасшедшая? Ни в коей мере. Ум у тетушки острый как бритва. Но почему тогда она рассказывает эти истории о том, как Тодд является к ней из могилы и пытается забрать с собой? Неужели в Марка действительно вселился дьявол? Может, Кэйл знает что-то, о чем остальные и не догадываются? Мог ли Тодд стать привидением и бродить по темным углам старого дома? Может, это Тодд ударил Бутча? Или Марк, в которого вселилась душа Тодда? Или Марком настолько овладела жадность, что в своем стремлении заполучить плантацию он стал таким же хитрым и злобным, как его брат?

Так много вопросов. Мелани хотела получить ответы. Ей почему-то казалось, что от этих ответов зависит ее будущее – и Кэйла тоже. Сейчас, конечно, ей еще рано думать о любви, романтических отношениях с мужчиной и браке. Но время придет. Если все будет хорошо, то Кэйл сможет стать мужчиной ее жизни. Девушка чувствовала, что в ней зарождается любовь к нему. И все же ей не хотелось никаких резких перемен. Пусть все идет своим чередом.

Посадить Кэйла в машину оказалось не так уж трудно. Мелани поняла, что он, если захочет, может неплохо справляться с подобными вещами. Домой они ехали молча. Остановившись у колоннады перед домом, девушка проговорила:

– Я позову кого-нибудь, чтобы тебе помогли выбраться из машины и подняться наверх.

Кэйл наклонился и сжал Мелани за плечо.

– Мелани, я не хочу, чтобы ты злилась на меня. А ты сердишься, я же вижу. Прости, что не могу рассказать тебе всего. Лучше тебе уехать. Можешь поверить мне в этом?

Мелани сердито сбросила его руку и как можно тверже заявила:

– Кэйл, пойми раз и навсегда. Я дала слово матери позаботиться о тете Адди, если смогу быть ей полезной. Это я и делаю. Я дала слово и сдержу его, и ни ты, ни дом, набитый привидениями и призраками, меня не остановят. Теперь понятно?

Кэйл кивнул и мягко спросил:

– А что ты скажешь о нас с тобой? Ты ко мне не совсем безразлична? Я не могу ни о чем просить тебя сейчас, пока я такой, но когда-нибудь…

– Когда-нибудь… – Мелани улыбнулась. – Пока что у нас есть другие дела. Когда мы покончим с ними, мы сможем подумать о нас.

Кэйл смотрел, как она вышла из машины и исчезла в доме. Хорошенькая девушка, добрая и честная. Девушка, которую он полюбил. Ну почему она должна быть замешанной в то зло, которое здесь творится? Почему случилось так, что она попала сюда в самое неподходящее время и отказывается бежать, пока не поздно? Такого он предусмотреть не мог – ничего похожего он, Кэйл, не планировал. А теперь пришло время действовать, значит, придется кое-что изменить в своих планах. И побыстрее… пока не пострадала Мелани.

Глава 9

Мелани увидела Марка, когда тот шел с поля через задний двор. На нем была широкополая соломенная шляпа, но полуденное солнце все равно светило ему в глаза, и он щурился. Плечи у него сильно обгорели. Рабочие трудились на плантации, но, чтобы они не отлынивали, за ними должен был кто-то присматривать. Работу надсмотрщика, которую выполнял Марк, нельзя было назвать легкой.

– Хорошо отдохнула? – вместо приветствия спросил он, своим тоном ясно показывая, что ему абсолютно безразлично, хорошо ей или нет. Не дожидаясь ответа, Марк бросил: – Тетушка, наверное, сегодня все утро обрывала звонок, чтобы вызвать тебя.