Натали де Рамон - За первого встречного?

Какой славный серьезный мальчуган, лет двенадцать, не больше, подумал Леон, наверное, отец гордится им…

— Сэр, так что же им передать? Вы спуститесь или дождетесь доктора?

Леон внимательно посмотрел на потемневшее от крови полотенце, как будто увидел впервые. Действительно, нельзя же с таким безобразием показываться на людях.

— Малыш, раздобудь-ка мне пластырь и зови их сюда.

Дверь за мальчиком закрылась, и Леон размотал полотенце, но освободить руку от него так и не смог: кровь запеклась, и полотенце намертво прилипло к отекшей кисти, а пальцы совсем не повиновались Леону.

— Разрешите, сэр? — В номер заглянул полицейский.

— Пожалуйста, — ответил Леон, подумав, что этот крупный южанин удивительно напоминает ему кого-то.

Следом за полицейским вошел вчерашний рыбак.

— Извините, господа, я порезал руку, — Леон снова неловко завертел ее в полотенце. — Хорошие новости? — с надеждой спросил он.

— На рассвете мою лодку нашли, сэр, — отозвался старик.

— Сколько я вам должен?

— Нисколько, сэр. Она совершенно не пострадала. Вот, — рыбак полез в карман, — заберите кольцо вашей жены.

Леон взял кольцо.

— Но почему же вы не отдали его ей?

— Сэр, лодка была пустая.

В поисках поддержки старик взглянул на полицейского, а из ладони Леона снова начала сочиться кровь, потому что Леон резко встал на ноги и не удержал на руке тяжелое полотенце.

— Позвольте представиться, сэр, — полицейский протянул Леону свое удостоверение. — Мы обследовали море вокруг острова Комино, там прозрачная вода до самого дна, сэр.

Леон опять опустился на диван и прочитал: «Сержант Ёзеф Клернон», наверное, родственник моего аббата, машинально подумал он, но спросить ничего не успел, потому что сержант Ёзеф Клернон сказал:

— Но мы не обнаружили тела вашей жены.

— Т-тела?

Сейчас же день, откуда опять эта мерзкая луна, зачем она проткнула своим длинным когтем мою спину?..

— Сэр, выпейте воды, потерпите, мы уже вызвали «скорую», мне очень жаль, мы продолжим поиски, привлечем водолазов, у нас есть вертолет…

Как их здесь много, ужаснулся Леон: рыбаки, сержанты, портье, хозяин гостиницы, врачи… Ах да, у меня же порезана рука! Но что здесь делает Вонахью?

— Сержант, я близкий друг сэра де Коссе-Бриссака. Я так переживаю за него. Как вы себя чувствуете, мсье маркиз? Мое имя Вонахью. Мне хотелось бы кое-что рассказать вам. Это наверняка поможет следствию.

— Пожалуйста, не дергайте рукой, сэр, — попросил врач, — я должен наложить несколько швов. Потерпите.

— Видите ли, сержант, вполне вероятно, что дочку мсье маркиза сбросила со скалы его жена, а сама скрылась, передав обручальное кольцо. То есть тем самым она как бы сказала, что подает на развод и раздел имущества.

Это ложь! — хотел крикнуть Леон.

— Сэр, пожалуйста, не шевелитесь, иначе я сделаю вам больно, — снова попросил врач. — Господа, может быть, вы побеседуете за дверью?

Леон скрипнул зубами, а Вонахью как ни в чем не бывало продолжал:

— Никто не позволит ей этого сделать, есть свидетели.

Полицейский насторожился и внимательно посмотрел на Леона, а рыбак растерянно заметил, что ни одна мать никогда не стала бы сбрасывать дочку со скалы.

— Но она же мачеха, сержант!

— Умоляю вас, выгоните его, — прошептал Леон, чувствуя опять в груди лунный коготь.

— Выйдите, господа! — властно приказал врач. — Пожалейте моего пациента! Сэр, — обратился он к Леону, когда закрылась дверь, — мне не нравится ваш вид. Может быть, поедем в больницу? Мне кажется, у вас не в порядке с сердцем. Не рискуйте. Полиция разберется во всем.

— Спасибо, доктор, я справлюсь. — Леон сумел овладеть собой. — Какие красивые стежки! — Леону хотелось сказать врачу что-то приятное. — Вам никогда не приходила мысль всерьез заняться шитьем?

Врач улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— А я, между прочим, портной. Да, конечно, повезло, что правая не пострадала. Но ведь и без левой тоже, согласитесь, неудобно. Она восстановится? Несколько месяцев? — Леон вздохнул. — Ерунда, у меня есть дела поважнее. Спасибо, доктор. Вам нетрудно подать мне чековую книжку, вон она на столе, и ручку? Не люблю счетов и долгов!

Глава 31,

в которой Леон смотрел в зеркало

Хорош! Рука на перевязи, брюки в крови, морда небритая… Леон смотрел на себя в зеркало. Прямо герой Ватерлоо! Надо будет поблагодарить горничную, которая уже убрала осколки и кровь с кафеля. Теперь поесть и собраться с мыслями.

В дверь постучали. Вдруг это Катрин?! Но она не стала бы стучаться…

— Войдите!

— Мессир…

Опять этот несносный Вонахью!

— Успокойтесь! У меня отличные новости!

— Вы не шутите?

— Ну что вы, мессир! Ваша жена в надежном месте, просто я не стал говорить это полицейским. Я уверен, что вы умеете менять свои решения.

— Я вас не понимаю.

— Допустим, вчера вы сказали мне, что не хотели в тот день спиртного, а потом, и вполне разумно, не отказали себе в нем…

— При чем здесь алкоголь? К чему вы клоните?

— Вы не понимаете, что ждет вашу жену, если она предстанет перед правосудием за убийство Клео! Это же очевидно!

Леону стало трудно дышать.

— Если я передам ее в руки властей, то вы оба ответите за убийство вашей единственной наследницы.

— Это ложь!

— Есть свидетели. Выбирайте: покой свой и жены, а стало быть, и мой покой, или…

Леон едва держался на ногах. Значит… Нет, нет! — кричало сердце, — соглашайся! Я больше не хочу, чтобы меня терзал лунный коготь! Ради Катрин! Соглашайся!

— Что вы хотите?

— Сущие пустяки. Пара выступлений по телевидению о ценности находки «Ниньи», пара статеек в научных журналах, не забудем и о светской хронике… И ваша женушка рядом с вами!

— А Клео? Она жива?

Вонахью усмехнулся.

— Спросите свою супругу!

— Возьмите любые деньги! Мой замок!

Теперь Вонахью уже смеялся в голос, а сердце Леона уже не кричало, а безвольно стонало, наливаясь каменной тяжестью…

Неожиданно закурлыкал телефонный звонок. Леон схватил трубку, как спасательный круг, и рухнул в кресло.

— Леон! Дружище! В Шенонсо мне сказали, что у тебя медовый уик-энд на Мальте. Что ж это, узнаю все от Бернара? Свадьбу зажал? Ладно. Поздравляю! Как погодка на Мальте? — затараторил Зик Транзит.

— Солнце, как всегда. — Леону очень хотелось поделиться своим горем с Зиком, он же предупреждал его. — Спасибо.

— Как тебе моя история про герцогов да Гарда и да Вилла-Нуова? На самом деле это реальные персонажи, я, конечно, кое-что добавил. Ну ты сам знаешь, — словесный поток Зика было невозможно остановить, — публика любит, как говорится, погорячее!