Элизабет Уолкер - Разлука не для нас

— Пора одеваться, — сухо приветствовал ее Эрик.

— Что? Ах да, конечно. Только поем. «Интересно, — подумал Эрик, — она сознательно подражает Дорис Дэй или это выходит само собой?»

— В гостиной в углу стоит журнальный столик. Не хотите ли поставить его на середину комнаты и накрыть?

Сьюзан исчезла, но вскоре появилась снова — с камерой и решимостью на лице.

Всему на свете бывает конец — пришел конец и терпению Эрика.

— Сьюзан, уберите камеру!

— Ну, Коллинз, нельзя же быть таким стеснительным! — протянула Сьюзан и снова скрылась прежде, чем он успел придумать достойный ответ.

Они завтракали в гостиной, когда послышался стук в дверь.

— Входите! — крикнул Эрик.

— Я же не одета! — взвизгнула Сьюзан и бросилась в спальню, с треском захлопнув дверь.

В комнату заглянул невысокий седоволосый мужчина с тростью в руке.

— Не буду входить, — произнес он, — у меня очень грязные ботинки. Просто хочу рассказать вам, как обстоят дела, на случай, если вы не в курсе. Я видел, что вы приехали.

Эрик поднялся и вышел в переднюю.

— Спасибо, Дуг. Вы не знаете, когда расчистят дорогу? По радио не сообщают ничего нового…

— Не раньше чем через пару дней, — ответил сосед. — У меня здесь стоит грузовик: попробую в обход добраться до Херитеджа. Не хотите составить мне компанию?

— С удовольствием, — ответил Эрик. — А у вас найдется еще одно место для… для моей гостьи?

— Конечно. Кроме нас с Кэрол, никого не будет.

— Когда вы едете?

— Через полчасика. Успеете собраться?

— Буду готов через пятнадцать минут. — Эрик вышел вслед за соседом на крыльцо. — Спасибо вам, Дуг.

Вернувшись, Эрик обнаружил Сьюзан в гостиной. Она стояла посреди комнаты в весьма воинственной позе, и растрепанные кудри красиво обрамляли ее раскрасневшееся личико.

— Вы что же, считаете, что я брошу свою машину? — начала она. — У меня там вещи, чемоданы…

— Решайте сами. У вас есть выбор. Можете остаться здесь, пока не расчистят дорогу, а можете поехать в Херитедж и остановиться в мотеле. Лично я оставляю машину здесь и еду в город. Когда дорога освободится, я приеду за ней или найму механика, чтобы ее пригнали в Сан-Франциско.

— Я думала, вы мне поможете!

— А как?.. Нам представилась возможность отсюда выбраться. Завтра утром мне нужно быть на работе. Решайте, Сьюзан. Я ухожу через пятнадцать минут. — С этими словами Эрик собрал грязные тарелки и понес их на кухню. Сьюзан последовала за ним.

— И вы позволите мне остаться здесь?

— Конечно, если хотите. Но здесь не так уж много еды, и телефон не работает, так что я скорей посоветовал бы вам ехать с нами.

Сьюзан закусила губу, раздумывая.

— В мотеле придется платить, — заметила она наконец.

— А у вас нет денег?

— Только кредитные карточки.

— У вас наверняка возьмут карточки, — ответил Эрик, составляя вымытые тарелки. — Поторапливайтесь, Сьюзан. Не будем заставлять Палмеров ждать.

— А можно мне поехать с вами до Сан-Франциско?

— Мне придется «голосовать» на дороге. И потом, что будет с вашей машиной?

— Не знаю. А что, если, когда вы поедете за своей, я отправлюсь с вами?

Эрик покачал головой.

— Оставайтесь лучше в Херитедже. Я понятия не имею, когда поеду за машиной и поеду ли вообще.

— Ладно, — покорно вздохнула Сьюзан. — Останусь в Херитедже.

Много месяцев спустя Эрик вспоминал этот день как кошмар. Сьюзан решила забрать из хижины и чемодан, и камеру, и портфель со своими работами, и Эрик, чтобы не перегружать машину Палмеров, не взял почти ничего. Дорога до Херитеджа заняла почти весь день. Несколько раз грузовик буксовал в грязи, и мужчинам приходилось его подталкивать. Уже после захода солнца путники въехали в город — а у мотеля их уже поджидали репортеры.

Эрик, Сьюзан и Палмеры оказались первыми людьми, выбравшимися из зоны бедствия. Под стрекот телекамер всех четверых забросали вопросами об обвале. Больше всех репортеров интересовала Сьюзан: ведь она единственная попала в ловушку на дороге.

Девушка даже разрумянилась, став центром внимания, глаза ее заблистали; с сияющей улыбкой она поведала репортерам, как снимала горные виды, и вдруг раздался страшный грохот, и она увидела, что дорога перегорожена с обеих сторон, и не знала, что делать, как вдруг появился мистер Коллинз и спас ее.

Поблагодарив всех четверых, репортеры исчезли. Сьюзан направилась к мотелю. У Эрика уже не было сил с ней прощаться. На пороге девушка обернулась, помахала рукой и крикнула:

— Увидимся в Сан-Франциско!

«Ну это вряд ли!» — подумал Эрик, и тихая радость снизошла на его измученную душу.

В другое время Эрика, наверно, развлекло бы общение со Сьюзан. Но сейчас он слишком устал и был слишком измучен. «Голосуя» на дороге, с тремя пересадками он добрался до автобусной остановки, на автобусе доехал до города, поймал такси, чтобы добраться до дома, — и все это время мечтал только о горячей ванне.

Едва он блаженно расслабился в воде, как зазвонил телефон. Сперва Эрик не хотел брать трубку. Неприятная мысль пришла ему в голову: что, если это Сьюзан? Например, что-то забыла в хижине… «Да нет, — успокоил он себя. — Скорее всего звонят с работы. Или… и сердце его ускорило ритм… может быть, это Кортни!»

Эрик, оставляя за собой мокрые следы, бросился в спальню и схватил трубку до того, как заработал автоответчик.

— Эрик?

Со вздохом облегчения он опустился на кровать.

— Кортни! Я пытался дозвониться до тебя вчера вечером, но телефон не работал.

Наступило недолгое молчание.

— Я звонила тебе и слышала автоответчик, — ровным голосом ответила Кортни.

Господи, она сама ему звонила!

— Меня здесь не было. Я был за городом.

— За городом? Эрик вздохнул.

— Разве я тебе не говорил, что у меня есть дачный домик?.. Ты права, черт возьми. Я не слишком-то много рассказываю о себе.

— Так расскажи сейчас, — ответила Кортни. В голосе ее Эрику почудилась радость, дружеское тепло… и еще что-то, похожее на облегчение.

— Да ничего особенного, — начал он, вытягиваясь на постели. — Этакая холостяцкая берлога в Сьерре, неподалеку от Херитеджа. Я купил ее пару лет назад. Езжу туда зимой, катаюсь на лыжах.

— Я не знала, что ты ездишь на лыжах.

— Да нет, не на горных. Просто катаюсь по зимнему лесу, слушаю, как хрустит под ногами снежок, наслаждаюсь морозным воздухом. А летом можно купаться или кататься на лодке по озеру. Вокруг сосновые леса, и там такой чудесный воздух… Потрясающие места. Хотел бы я как-нибудь свозить туда тебя, — сказал он, слегка понизив голос.