Эми Лорин - Сила и соблазн

– Похоже, ты действительно умеешь готовить? – пробурчала Тина с ноткой уважения в голосе.

Ее вопрос был скорее риторическим, она не ожидала ответа и уж, конечно, не того, который Дирк насмешливо бросил ей через плечо:

– У человека, который был настолько глуп, что женился на стрекозе, нет оснований удивляться, если она отказывается подвергать себя риску опалить крылышки у плиты.

– Таким способом ты иносказательно доводишь до моего сведения, что твоя жена не умела готовить?

– Совсем нет. – Он наконец обернулся к ней, и презрительное выражение его лица заставило Тину пожалеть об этом. – Таким способом я совершенно прямо довожу до твоего сведения, что моя жена наотрез отказалась готовить. – Насмешливая улыбка промелькнула на его губах. – Она предложила мне либо нанять повара, либо научиться готовить самому.

Перед ее изумленным взором Дирк перевернул омлет, еще с минуты подержал сковородку на плите, а затем осторожно переложил золотисто-коричневую лепешку на тарелку. И с довольной улыбкой поставил еду перед Тиной.

– Просто замечательно, – искренне восхитилась Тина.

– Это же просто яйца. – Дирк подошел к стойке и налил в две чашки кофе. – Уверен, что даже ты можешь приготовить это, – съязвил он.

Тина попробовала взбитую массу.

– Хм! Восхитительно! – сказала она, прежде чем ответить на его вопрос. – Между прочим, я прекрасно готовлю. На предпоследнем курсе в колледже я посещала занятия по кулинарии.

– Предпоследний курс, – глаза Дирка потемнели. – Тот год, когда я в первый и единственный раз навестил тебя.

Тина нервно облизнула губы. Она увидела, как посуровело его лицо при этом воспоминании и напряглось тело от злости. Она осторожно, сдерживая волнение, наблюдала, как Дирк поставил чашки на стол и сел рядом.

– Если память мне не изменяет, – проговорил он ровным, но таящим угрозу тоном, – ты в тот день послала меня к черту.

«Я была так молода. Я была расстроена, обижена», – все эти и многие другие оправдания промелькнули в голове Тины, но она отвергла каждое из них. Упрямо вздернув подбородок, она спокойно встретила его сверкающий голубизной взгляд.

– Правильно.

Искра восхищения проблеснула в глазах Дирка, но затем взгляд его снова стал холодным.

– Мне тогда следовало немедленно забрать тебя из этого проклятого колледжа. – Дирк окинул ее обжигающим взглядом. – Все равно тебе так и не понадобились ни твой диплом, ни полученные в колледже знания.

– Не понадобились? – вспылила Тина. – Еще как понадобились. Я и сейчас пользуюсь ими.

– Разве нужен диплом по физическому воспитанию, чтобы завивать волосы какой-нибудь шлюхе? – усмехнулся Дирк. – Разве нужен диплом, чтобы нанимать разных изнеженных типов…

– Дирк! – резкий голос Тины остановил его издевательский монолог. – Поль Рамбо – вовсе не изнеженный тип! Поль – очень талантливый парикмахер. И я не обслуживаю шлюх.

Пытаясь не сорваться на крик, Тина со стуком бросила вилку на стол.

Дирк фыркнул.

Тина окончательно пришла в ярость. Вытянув шею, она прошипела ему прямо в лицо:

– Я использую свой диплом и знания каждый день и с гораздо большим толком, чем делала бы это, стань я учителем физического воспитания в школе. И я зарабатываю при этом гораздо больше денег.

– В самом деле?

Если бы Тину не ослепила ярость, она бы непременно заметила поставленную ей Дирком ловушку, в которую немедленно и угодила, поскольку разъярена была до последней степени.

– Да, – вызывающе отчеканила она. – В самом деле.

– Тогда, возможно, ты объяснишь мне, почему ты постоянно находишься в таком трудном финансовом положении?

Тина была сражена. Но не желая признавать себя побежденной, проговорила с запинкой:

– Мне… мне нужны деньги для…

– Всех твоих кредиторов? – прервал ее Дирк. – И для того, чтобы оплатить счета за отопление, электричество, воду и телефонные звонки? Не забудем также непомерную плату за твою квартиру, твое увлечение дорогими спортивными машинами и нарядами по последней моде. – Дирк саркастически улыбнулся. – Ты это хотела сказать, любовь моя?

Только позже Тина осознала, как близка она была к тому, чтобы ответить ему ударом по физиономии. И также позже она осознала, насколько ей повезло, что она удержалась и ответила ему лишь словесно. Как бы там ни было, реакция Дирка оказалась для нее совершенно неожиданной.

– Ты в самом деле отъявленный мерзавец! – наконец процедила она сквозь зубы.

Дирк с силой отодвинул свой стул.

– Мне надоели твои оскорбления, Тина. – Грубо схватив за плечи, он поднял ее с места и притянул к себе. – Пять долгих лет ты осыпала меня оскорблениями, в лицо или за глаза, – и больше я этого не потерплю.

– Грубиян!

Простая бравада толкнула Тину на эту резкость. И за свою браваду она была наказана поцелуем.

Пробормотав проклятие, Дирк впился ей в губы, бесцеремонно раздвинув их. Когда Тина начала вырываться, он придержал ее голову, запустив пальцы в волосы. Она продолжала биться в его руках, пытаясь высвободиться, но Дирк только сильнее прижал ее к себе.

Затем медленно и постепенно поцелуй из дерзкого превратился в ласковый и нежный. Осторожно касаясь языком уголков ее рта, Дирк вызвал у Тины отклик, который она не в силах была контролировать.

Опустив руку вдоль ее спины, он приподнял Тину, и бедра их соприкоснулись. Прижав ее к себе обеими руками и касаясь языком ее языка, он довел ее до исступления, и сопротивление ее завершилось тихим вздохом. Обхватив его голову ладонями, она задрожала и отдалась его объятиям.

– О, Тина! – Эти слова вырвались из самой глубины души Дирка. – О Боже, Тина. Ты чувствуешь? Ты чувствуешь, что делаешь со мной? Никогда, ни с одной женщиной я не испытывал ничего подобного.

Дирк высвободил руку из ее волос и дрожащими пальцами начал расстегивать пуговицы ее блузки.

Тина понимала, что обязана остановить его. Если она не сделает этого немедленно, потом уже будет поздно. Но прикосновение его пальцев к ее разгоряченному телу решило все. Она выгнулась и вскрикнула, когда он тронул губами ее трепещущую грудь.

Она ощутила потребность прикоснуться к нему сейчас же. Просунув руку под свитер Дирка, Тина почувствовала теплоту его кожи и вздохнула с облегчением. Ласковые движения ее рук вызывали у Дирка стон восторга.

Все было, как и должно было быть: жар его губ на ее груди, теплота его тела под ее руками, терпкий мужской запах, сводивший ее с ума. Дирк поднял ее на руки, понес по лестнице, и это было частью восхитительного взлета в рай. Даже грохот закрывшейся за Дирком двери не встревожил Тину.