Анджела Арни - Секреты Вероники

— Я их знаю?

— Нет. Это мои коллеги.

— А… — протянула Вероника и надолго замолчала. — Наверное, вторая жена Майкла уже родила?

— Будем надеяться, что она будет его последней женой, — резко проговорил Роберт, и у него вновь появилось подозрение, что Вероника не считает свои отношения с Майклом разорванными окончательно.

— Ладно, пусть будет просто жена. Если тебе так больше нравится. А… — В ее голосе послышалось нетерпение. — Что ребенок? Она родила?

Роберт чувствовал напряжение, исходившее от Вероники, словно она была не во Франции, а совсем рядом с ним. Это его удивило. Большинство женщин, разведясь, старается забыть о прошлой жизни. Так и должно быть. Это нормальная реакция на жизненную неудачу, и должно пройти время, чтобы примириться с ней. А вот у Вероники все не так. Она хочет принимать хотя бы мысленное участие в теперешней жизни Майкла. И это неправильно, потому что теперешняя жизнь Майкла не имеет к ней никакого отношения.

— Да, — запинаясь, проговорил он. — Девятнадцатого октября она родила отличного здорового мальчика. Они назвали его Дэниелом.

— Дэниелом? — простонала Вероника. — Но я хотела, чтобы он был Александром.

— Ты хотела, чтобы он был Александром, — медленно, очень медленно произнес Роберт.

Вероника сразу поняла, что в отчаянии выдала себя неосторожным замечанием.

— Понимаешь… я… — Она тянула время, лихорадочно стараясь что-нибудь придумать. — Я предложила Майклу назвать его Александром, потому что это такое чудесное имя. Майкл как будто согласился со мной, поэтому естественно, что я…

— Это теперь не твое дело. Это не твой ребенок! — крикнул Роберт. — Забудь, Вероника. Ребенок не твой. Он — сын Майкла и Луизы и не имеет к тебе никакого отношения.

— До свидания.

Вероника положила трубку и, выйдя из дому, направилась по мокрому блестящему песку к горам.

Глава 18

Майкл приехал поздно в тот день, на который сам же назначил прием. Дэниел, сытый и довольный, крепко спал. Луиза получила возможность осмотреть свои туалеты и выбрать подходящий. Однако ей все время было не по себе. Чего-то не хватало в спальне, хотя она никак не могла понять, что же в ней изменилось. Она была уже почти готова, когда приехал Майкл.

— Извини, дорогая. Я опоздал. — Поцеловав Луизу, он сразу отправился принимать душ и переодеваться. — Сегодня был тяжелый день. Слава Богу, что вырвался от агентов по продаже.

Луиза подошла к двери в ванную комнату. Почему-то его голос ей не понравился.

— Что случилось? Зачем они тебе?

Майкл выключил душ и залез в ванну.

— Так лучше.

— Зачем тебе агенты?

Майкл помолчал, потом повернулся к ней и изобразил на лице улыбку:

— Надоели они мне. Все интересовались насчет дополнительного обеспечения.

— А…

Луиза уже хотела спросить, зачем ему понадобилось дополнительное обеспечение, но Майкл не дал ей этой возможности.

— Если ты не поторопишься, то гости нас опередят. Кто-то из нас двоих должен быть внизу.

— Боже мой!

Вспомнив о гостях, Луиза бросилась к зеркалу, чтобы поправить макияж. Едва она отвернулась от двери, как поняла, что изменилось в спальне. Исчезли картины. Первой ее мыслью было, что их украли. И она вернулась.

— Майкл, картин нет.

— Знаю. Их сняли вчера, когда тебя не было.

— Но…

Луиза была не в силах скрыть удивление и растерянность.

— Если тебе их жалко, повесь репродукции.

— Я так и сделаю.

Луиза пошла вниз. Нет, она никогда не поймет Майкла. Он смотрит на вещи только с точки зрения их рыночной стоимости. Но это не главное. Главное, что он любит Дэниела, причем до такой степени, что готов устраивать королевские приемы.

Роберт и Майкл с бокалами в руках стояли рядом. Напротив них у противоположной стены Евгения и Гордон обсуждали картины. Роберт не знал, стоит ли говорить Майклу о непонятном звонке Вероники. И все-таки он решил выяснить, вправду ли она потеряла представление о реальности или происходит что-то более неприятное. Не дай Бог.

— Неделю назад я разговаривал по телефону с Вероникой, — проговорил он как ни в чем не бывало.

Они стояли около камина, и Роберт постарался занять такое место, чтобы его лицо было в тени, а Майкла освещал огонь.

— Да? Ну, как она?

Голос Майкла звучал как обычно, однако от Роберта не укрылось, каких усилий ему это стоит, и сердце у него упало. Что же здесь происходит?

— Я сказал ей, что у вас с Луизой родился мальчик и вы назвали его Дэниелом.

— Вот и хорошо. Значит, мне не надо звонить, а то я обещал ей сказать. Она просила. Ей интересно.

Поняв, что лицо наверняка его выдает, Майкл резко отвернулся, словно решил взять другой бокал с шампанским.

— Даже слишком интересно, — заметил Роберт, двинувшийся следом за Майклом. — Мне показалось, ее расстроило, что вы не назвали его Александром.

— Да… Наверное, это я виноват. — Майкл лихорадочно искал объяснение, как это неделю назад делала Вероника. — Мы… Я…

Он вернулся к камину.

— Что ты? — прошипел Роберт. — Тебе незачем с ней разговаривать. У тебя нет права говорить с Вероникой. Ты женат. Ты стал отцом. Чего ты добиваешься? Ты уже получил, что хотел.

— Это не твое дело, — заявил Майкл, потрясенный враждебностью Роберта.

— Нет, это мое дело. Вероника — моя сестра, а Луиза…

— Ты любишь Луизу, — сказал Майкл. Как он раньше не догадался? Но теперь он прочитал это в глазах Роберта. Ирония судьбы. Роберт, верно, думает, что он третий, а он четвертый в этой игре.

— Ты прав, я люблю ее. — Роберт так разозлился, что не стал ничего скрывать. — Но ты женился на ней, и будь я проклят, если буду смотреть, как ты губишь ее, успев разрушить жизнь моей сестры.

— Я не разрушал ее жизнь. И держись от меня подальше.

Майкл посерел, и даже огонь не оживлял его лицо. Отчаянно борясь с собой, чтобы скрыть от Роберта свой страх и свою вину, он с трудом удерживал на лице безразличное выражение.

— Ты меня не интересуешь. Ты только и умеешь, что разрушать. Уверен, что ты видишься с Вероникой и все еще спишь с ней. А потом ты возвращаешься сюда, играешь роль любящего мужа и отца и спишь с Луизой. Думаешь, тебе все позволено? Одна жена во Франции, другая жена здесь растит твоего сына. Удобно устроился. Ты не понимаешь, что играешь не с деньгами, а с человеческими чувствами? — Роберт в ярости замолчал. — Ты мне противен.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — тихо произнес Майкл.

— Да? Так докажи, что я не прав. Докажи! Майкл был не в силах терпеть.

— Я тебе сказал, что ты ничего не знаешь. Ничего, ничего, ничего!