Сюзан Саллиз - Дочери Луны

Этой весной Миранда впервые встретилась с Джоном Мередитом.

Его имя неожиданно появилось в числе немногочисленных спонсоров труппы. И Миранда сделала вывод о том, что в театре возникали очередные материальные проблемы.

Если у Брета и Олвен возникали какие-то разногласия по поводу приобретения новых костюмов или декораций, то Оливер тут же ссылался на то, что они всегда могут обратиться к Мередиту.

Любая ссора заканчивалась упоминанием магического имени, услышав которое Оливер лукаво поднимал брови, а Брет раздраженно возражал:

– Мы и без него справимся.

Олвен, стараясь помирить ссорящихся, улаживала спор, утверждая, что если завысить талию прошлогодних кринолинов, то можно будет и в этом году обойтись старыми костюмами.

Этим летом субсидии были урезаны наполовину, и Мередита специально пригласили на представление, чтобы он мог оказать содействие в выколачивании недостающих театру фондов. Дженнифер и Джанет не проявили большой радости по поводу его предстоящего приезда, не понимая его достаточно влиятельной роли. Миранде удалось узнать у Дженнифер о том, что Мередит проживает в Челтнеме и представляет в городском совете опекунскую палату при кафедральном соборе Святого Павла. Помимо этого, он три года назад выдвигал свою кандидатуру на выборах как независимый кандидат. Он был деловым человеком, общественным деятелем и одновременно очень загадочной личностью.

К сожалению, в день его приезда стояла отвратительная погода, и труппе пришлось выступать в небольшом деревенском клубе, расположенном в предместье Ньютон Аббот.

Брет застал Миранду притаившуюся в уголке зала неподалеку от мужского туалета, где она, зажмурив глаза, повторяла свою роль.

– После представления, Миранда, тебе придется побыть где-нибудь в тени, – заявил Брет, даже не извинившись и не попытавшись хотя бы объяснить причину такого решения, несмотря на то, что Миранда, конечно же, догадалась, в чем дело. – Если мне все же придется представить тебя господину Мередиту, то ты, опустив глаза, сразу же должна будешь уйти к себе. Поняла?

Поглядев прямо в глаза Брета, Миранда спросила:

– Но почему? Ты же знаешь, Брет, что я не подведу тебя.

– Конечно же, нет, детка. Но мистер Брэкнел доверил мне заботу о твоем благоденствии.

Это было очередным доказательством того, что Брет очень серьезно относился к своему неофициальному опекунству. И это обстоятельство очень интриговало Миранду.

– Он что, злой человек? – спросила Миранда, и глаза ее заблестели зелеными огоньками в полуосвещенном пыльном коридоре.

– Он… отвратительный человек, – задумчиво сказал Брет и покинул коридор.

Он очень метко подобрал слово для этого господина. Если бы он назвал его «злым», ей не терпелось бы узнать о нем поподробнее. А если он действительно «отвратительный», то от его тела должен исходить дурной запах и у него должны быть дурные же манеры. Итак, Миранда исполняла свою роль, не задерживая стремительный взгляд на публике. Ей и без того будет легко отыскать этого господина среди набившейся в зал толпы школьников. Несмотря ни на что, Миранде удалось побороть в себе непреодолимое искушение отыскать его глазами.

Несколько минут спустя в зале раздались окрики учителей, призывавших детей к тишине и порядку, и Миранда почувствовала огромное облегчение оттого, что она так далеко от всех этих строгостей. В эту минуту один господин стал пробираться через переполненный зал ближе к сцене. Он был высоким и хмурым, примерно одинакового с Бретом возраста. Он не производил впечатления отвратительного человека и, насколько ей подсказывала ее интуиция, был довольно необщительным.

Оливер уже собирал листья, став на четвереньки, для «лесной декорации».

– Как я рад снова с вами встретиться, Мередит, – сказал он.

Проходя мимо Миранды к ведущим в туалет ступенькам, Олвен зашипела:

– Ну поторапливайся же!

Миранда пропустила Олвен вперед. Голос Мередита был каким-то бесстрастным, напоминавшим интонации следователя в телефильме.

– Хорошо. Все в порядке с вами и с объектом вашей любви?

Оливер быстро ответил:

– С нами все в порядке, если не считать, что мы терпим холод в течение всей зимы напролет. Но тем не менее все на местах и в полном здравии.

Надо признать, что Оливер не отличался излишней словоохотливостью. И кто же, интересно, являлся предметом его любви? Казалось, что он старался подольше задержать Мередита в пролете между колоннами. В это время Миранда сделала вид, что споткнулась о ступеньку. Остановившись, она, присев, начала растирать ступню.

– А кто эта новая артистка, игравшая роль Пэка? – заинтересованным и слегка вызывающим тоном спросил Мередит.

Оставив вопрос без внимания Оливер произнес:

– Я лучше приглашу Брета, думаю, вы получите удовольствие от общения с ним.

– Несомненно, вы всегда занимаетесь только тем, что кого-нибудь вызываете, прислужник Фрер.

Не обратив внимания на последнюю фразу Мередита, Оливер удалился за сцену. С минуту в полностью опустевшем зале никого не было видно. Миранда, тайком поглядывая с лестничного пролета, увидела, как высокий, худощавый господин обернулся, склонившись над краем сцены, чтобы убедиться в том, что последний зритель покинул помещение клуба. После того как с лязгом захлопнулась дверь, в зале воцарилась мертвая тишина.

– Итак, Пэк, может быть, ты все-таки спустишься и покажешь поврежденный каблук твоей туфельки?

Вопрос снова прозвучал довольно весело, и Миранда поняла, что в первый раз он тоже адресовал свои слова именно ей, а не Оливеру, при виде которого не могло возникнуть большого желания повеселиться.

Появившись из темноты, Миранда, прихрамывая, прошла вперед.

– Да нет ничего страшного, – врала Миранда, склонившись над туфелькой и не поднимая глаз на очень высокого ростом мистера Мередита. – Я просто задела каблуком за ступеньку лестницы.

– Я это понял, – сказал он, повернувшись к ней лицом.

Прищурившись, Миранда отвела свои глаза в сторону. Мередит поинтересовался:

– Сколько тебе лет, Пэк?

Из уст Миранды чуть было не вырвалось: «Семнадцать». Но несмотря на то, что в октябре ей и действительно должно было исполниться семнадцать, она ответила:

– Шестнадцать с половиной.

– А у тебя есть другое имя?

– Миранда. Миранда Пэтч.

Но дальше этого разговор не пошел, потому что в этот момент к ней буквально подпрыгнул Брет, который затараторил:

– Вот ты где, Миранда. Ты же знаешь, что нам в пять часов нужно покинуть это помещение.

Повернув ее вправо, он незаметно начал толкать ее к выходу. Неожиданно на ступеньках появилась Олвен, которая тоже окинула девочку недружелюбным взглядом. Миранду, как провинившуюся школьницу, быстро выпроводили из зала. Но она все-таки успела прийти к собственному выводу относительно мистера Джона Мередита. Подтвердились высказывания Олвен по поводу внешности этого рыжеватого господина с серыми глазами и бледным лицом. А она желчно называла его длинным ревеневым стеблем, торчащим из мусорного ящика. Но за этой внешностью крылось что-то глубокое, какое-то завораживающее спокойствие и накал страстей. Он явно обладал каким-то гипнотическим свойством, заставлявшим ее вспомнить о Свенгали. И в этот момент она представила себя его Трильби.