Кэтрин Эллиотт - Женатый мужчина

— О! — Я замерла как вкопанная и прикрыла глаза рукой. — Это он?

Я была искренне изумлена. Раньше на дальнем берегу озера стоял довольно обшарпанный ветхий амбар, а теперь это был очень симпатичный деревянный коттедж, выкрашенный белой краской, с новой крышей из сланца, флюгером и буйно разросшимся деревенским садиком.

— Это же прелесть! Мальчики, только посмотрите, это же рай!

Но они уже убежали к кромке воды, пронеслись по деревянному мостику через самую узкую часть озера и побежали вверх по берегу к низкому частоколу, выстроенному вокруг амбара. Сам амбар находился ближе к главному дому, чем я предполагала — я оглянулась на Незерби-Холл с тайным беспокойством. Но, виновато утешила себя я, по крайней мере нас от них отделяет озеро.

— Смотри, мам, какой огромный дом!

Я заглянула внутрь. И оторопела. Дом действительно был огромным. Естественная планировка амбара была сохранена, и внутреннее помещение было просторным, высоким, без видимых перегородок Я очутилась в самой волшебной комнате, которую только видела в жизни. Пол был из старого дерева, стены побелены и увешаны индийскими покрывалами, под потолком — деревянные балки. В зоне гостиной — яркие мягкие диваны и кресла, покрытые восточными ковриками; гостиная зона гармонично перетекала в обеденную с видом на сад — массивный деревянный стол и за ним — маленькая деревянная кухня. Наверху же, по всему периметру помещения, был балкон, а еще выше — поддерживающие крышу открытые балки светлой сосны, огромные, ошкуренные до натурального цвета. Дом был похож на деревянный коттедж в горах: здесь можно было уютно улечься на один из пухлых, забросанных подушками диванов, и целыми днями не выходить на улицу.

— Ох, Роуз, это просто чудо, — прошептала я совершенно искренне. Я была рада, что могу говорить от души. — Я подошла к окну полюбоваться видом. Весь карниз был увит глицинией. Я счастливо улыбнулась. — Потрясающе. Сказка. Спасибо, Роуз. Но как же все это дорого, — ахнула я. — Я имею в виду ремонт. Водопровод, электричество, и… И вы даже установили настоящий камин, и вся эта мебель!

— Не волнуйся, Люси, — ответила Роуз, подошла ко мне и положила руку на мое плечо. — Я хотела сделать все это для тебя и мальчиков. И у меня появилась цель, проект. Нам понравилось, не так ли, Лавиния? Понравилась каждая секунда. Мы получили настоящее удовольствие от работы. Даже не знаю, чем мне теперь заняться!

— И я тоже, — нервно кивнула я. — Видите ли, меня уволили из «Кристи». Судя по всему, им надоели мои постоянные отлучки. И придется искать другое место. Что-нибудь поблизости.

— Как жаль. — У Роуз был искренне озабоченный вид. — Ты же так любила ту работу.

— Но все же приятно немного передохнуть, не так ли? — вмешалась Лавиния. — Ты же не стремишься во что бы то ни стало найти работу?

— Но мне нужны деньги, это же очевидно.

— Но дорогая, я хочу все оплачивать сама, — удивленно проговорила Роуз. — Все твои счета, газ и электричество, телефон — не так уж много денег тебе понадобится.

— Но я не могу позволить вам платить за себя! — в ужасе произнесла я.

— Чепуха, я же содержу всех остальных детей. Плачу за Лавинию и ее квартиру, и за коттедж Гектора на территории поместья, и за Пинки и ее меблированные комнаты — так почему бы не платить и за амбар тоже? Именно так я и сделаю. И по-другому было бы неправильно, — решительно добавила она. — Совсем неправильно. И вообще, Лавиния права. Теперь вопрос с оплатой учебы решен, и за квартиру в Лондоне ты выручила немало — тебе вовсе ни к чему работать.

Я была благодарна, более чем, но и напугана. Я сделала глубокий вдох.

— Вы очень добры, Роуз, — осторожно проговорила я, — но знаете, мне все равно придется чем-то заняться. Хоть какой-то работой… ну, просто для себя. В свое удовольствие. И должна же у меня быть финансовая независимость. Ведь я собираюсь остаться здесь надолго, но кто знает, может, в один прекрасный день… — Тут моя храбрость иссякла. Какая же я грубиянка, что вообще заговорила об этом! Как я могу говорить том, что буду жить дальше и захочу купить свой дом, стоя здесь, в ее шикарном амбаре, и глядя, как она смотрит на меня широко раскрытыми обеспокоенными голубыми глазами! — В один прекрасный день, кто знает… — неуверенно выпалила я. — Все вы были ко мне очень добры, но мне кажется, я должна хоть чем-то заниматься.

Лавиния взволнованно схватила меня за руку и приблизила свое лицо к моему.

— Посещать заключенных, — прошипела она. — Я этим занимаюсь. Правда, Люси, это же замечательно и очень, очень интересно! Ты бы слышала, какие истории они мне рассказывают! — Ее грудь начала тревожно вздыматься. — Словами не передашь! И я нахожу с ними общий язык, — серьезно добавила она. — Бедные, несчастные люди, сбившиеся с пути истинного. Нет, правда, — ее грудь снова встрепенулась, — я наладила с ними контакт. При этом испытываешь такой душевный подъем, нет слов.

Мне пришло в голову, что вообще-то, душевный подъем должны испытывать сами заключенные, но я промолчала.

— Хм-м, да, конечно, работа в тюрьме — это очень увлекательно, но…

— Может, пойдешь в Общество защиты детей? — вмешалась Роуз, стремительно, как ястреб, повернувшись ко мне носом. — В молодости я всегда помогала детям, помнишь, Лавиния? У нас был суперкомитет. А можешь вступить в Общество по борьбе с раком. Очень благодарная работа, если удастся познакомиться с нужными людьми.

С нужными людьми — это с умирающими, что ли? Или с теми, кто пока просто химиотерапию проходит?

— М-м-м, да, пожалуй. А может, — храбро выпалила я, — может, в офисе каком-нибудь? Или в магазине?

Роуз задумалась.

— Кажется, у Ассоциации спасения детей есть магазин в Оксфорде.

Лавиния медленно кивнула.

— Точно, есть. Одежда секонд-хенд, книги, домашнее варенье, кухонные полотенца и прочее. Могу позвонить Патрисии Макговерн, она в «Спасении детей» большая шишка.

— Да нет, я имела в виду нормальную работу, понимаете? За деньги.

— Для тебя? — Роуз была поражена.

— Ну да, знаете, что-то вроде своей карьеры, — в отчаянии пролепетала я. — Вроде той работы, что у меня раньше была. Не просто за деньги, а… Ну в общем, то, что мне нравится! — Я покраснела. Ужасно. Как будто я выскочка-карьеристка. — Но вы правы, — пробормотала я. — Я могу и благотворительностью тоже заниматься. Для меня это будет… очень полезно.

— Великолепно! — просияла Роуз. — Уверена, Лавиния подберет тебе что-нибудь подходящее. Обществу защиты детей всегда нужны волонтеры, пусть даже для того, чтобы собирать пожертвования у входа в супермаркет, да и цветочницы в церковь всегда требуются. Мимси Комптон-Беррелл обычно украшает алтарь, ну а ты можешь заняться скамьями, и нам вечно не хватает рукодельниц для изготовления молельных подушечек. Вышивать умеешь, Люси?