Энн Хампсон - Золотая заря любви

Море было теплым и ласковым; Геро плавала с удовольствием и ощутила легкую досаду, когда пришло время ленча, и Дамиан повез ее в небольшой приморский ресторанчик, скрывавшийся в тени оливковых деревьев.

Столы были накрыты на увитой виноградом веранде. С гор дул легкий ветерок, приносивший запахи мирта и можжевельника, смешанные с ароматом страстоцвета. Отсюда открывался чудесный вид на бирюзовое море, спокойное и сверкающее, по глади его, как белые морские птицы, скользили парусные лодки. По пляжу бродили немногочисленные отдыхающие. Воздух был прохладен и свеж. Во всем чувствовалось такое блаженное спокойствие, что Геро показалось, будто она находится в каком-то волшебном мире, где время остановилось и куда нет доступа таким людям, как Клео и Такис.

Лицо девушки светилось таким счастьем, что, взглянув на нее, Дамиан невольно улыбнулся. Он тоже был в прекрасном настроении, что немало удивило Геро. Она была уверена, что он повез ее на прогулку лишь потому, что своей чрезмерной требовательностью и усиленными занятиями сам довел ее до переутомления и теперь хотел загладить свою вину и дать ей отдохнуть.

— Не хотите ли отведать омара? — предложил официант. — Можете сами выбрать, а потом его для вас приготовят.

— Любишь омаров? — Дамиан забрал из рук Геро меню и положил его на стол, как будто вопрос о выборе блюд был уже решен.

— Да… но… Дамиан улыбнулся.

— Ты не хочешь его выбирать?

— Я не могу, — ответила Геро, качая головой. — Мне это кажется жестоким.

— Что — выбирать омара или есть его?

— Ой, не надо! — Все же Геро весело рассмеялась мелодичным смехом, похожим на звон колокольчика. В глазах ее спутника мелькнул странный огонек. — Лучше сам выбери омара, Дамиан, и не говори мне больше об этом, а то я не смогу его есть.

Она впервые так разговаривала с ним, и хотя Дамиан взглянул на нее с некоторым неудовольствием, он все же встал и последовал за официантом к бассейну, где ползали омары.

Геро и Дамиан пили вино и разговаривали, ожидая свой заказ. Имя Дамиана легко слетало с уст девушки, удивляя их обоих, — ведь до этого она называла его по имени только при посторонних. В остальных случаях Геро вообще никак к нему не обращалась.

Наконец принесли омара, потом землянику со сливками, а на десерт кумкват — засахаренные миниатюрные апельсины, растущие только на Корфу и в Японии. Потом Геро и Дамиан пили ароматный кофе, любуясь морским пейзажем.

Стало прохладнее. Волны в белой пене мягко набегали на прибрежный песок, легкие облака скользили над морем. С одной стороны пляж окаймляли скалы, лилово-красные в лучах яркого южного солнца. На вершине дальней горы был виден монастырь — белоснежный корабль на фоне ослепительно синего, словно море, неба.

— Какое чудесное место, — вздохнула Геро, когда Дамиан предложил вернуться домой. — Я навсегда его запомню. — «И этот день тоже», — мысленно добавила она, удивляясь острой печали, кольнувшей сердце. Откуда она взялась? Это было не в первый раз, и Геро никак не могла понять, почему.

Хозяин ресторана случайно услышал слова девушки и с улыбкой сказал:

— Все говорят, будто это место — самое красивое во всей Греции, мадам, так что у вас хороший вкус. — Он говорил по-английски и с любопытством поглядывал на спутника Геро. — Самый удивительный комплимент этому месту я слышал от мистера Даррелла[3]. Знаете, что он сказал? — Хозяин ресторана посмотрел на девушку. Геро помотала головой, но Дамиану, очевидно, это было известно, потому что он с напряженным вниманием следил за той, кого он спас от унизительной участи рабыни. — Мистер Даррелл сказал, что это лучшее место «для принятия важных решений и для встреч тех, чья любовь робка и молчалива». …Чья любовь робка и молчалива… Смущение, неуверенность, недоумение, все это смешалось в душе Геро, и она никак не решалась поднять глаза на Дамиана. Кажется, именно эти чувства и были причиной странной печали. Они же напомнили Геро о замешательстве, которое она ощущала каждый раз, когда Дамиан случайно прикасался к ней. Чувствуя на себе пристальный взгляд Дамиана, но по-прежнему не решаясь взглянуть ему в глаза, Геро продолжала разговор с хозяином ресторана. Она сказала, что пока не видела других мест в Греции, поэтому не может сравнивать, но уверена, что здесь и вправду самое красивое.

— А вы уже были в монастыре? Там такие чудесные иконы!

— Я бывал там, — ответил Дамиан, — а леди — еще нет.

— Вы отвезете ее туда?

— Возможно, — улыбнулся Дамиан и, поблагодарив хозяина за прекрасный обед, встал из-за стола. — Пойдем, — сказал он Геро и, взяв ее под руку, направился к машине.

— Мы уже едем домой? — разочарованно спросила Геро.

— Тебе еще надо сделать уроки, — насмешливо ответил Дамиан.

— Уроки!

Забыв на мгновение, что Дамиан не виноват в смятении ее чувств, Геро бросила на него сердитый взгляд и заявила, что ничего страшного не случится, если она сегодня пропустит занятие. Дамиан грозно прищурился, и девушка приготовилась выслушать целый поток упреков, которые не замедлили на нее обрушиться.

— Ты становишься дерзкой! — заявил Дамиан. — Сдается мне, это общение кое с кем из нашей семейки не лучшим образом сказывается на твоих манерах. Тебе придется исправиться, а то — пеняй на себя!

Покраснев от стыда, Геро молчала. Наконец она сказала:

— Извини, если мои слова показались тебе дерзкими…

— Показались? — Взгляд Дамиана помрачнел.

— Если я была дерзка… — поправилась она, искоса глядя на Дамиана. Увидев, что он больше не сердится, она решилась спросить: — Можно мне сегодня не заниматься? — Умоляющий тон, кажется, не подействовал на ее сурового ментора, и Геро добавила: — Завтра я позанимаюсь побольше, клянусь. — Она с надеждой ждала ответа, но Дамиан довольно долго молчал прежде чем сказать, что, так и быть, свезет ее в монастырь.

По дороге домой они остановились в бухте Эрмонес, и Дамиан предложил еще раз искупаться. Он сразу же бросился в воду, и Геро вдруг испугалась за него, видя, как быстро он удаляется от берега. Девушка не могла бы объяснить, почему она так беспокоится за человека, который в скором времени станет для нее совсем чужим. Ведь как только не станет Клео, ее, Геро, сразу же отправят в Англию. Там у нее начнется новая жизнь, в которой Дамиана уже не будет, и ей придется забыть его. Нет, она никогда не сможет забыть своего спасителя. В ее душе навечно останется благодарность.

Сердце Геро почти остановилось от страха, но немного отошло, когда она наконец увидела, что Дамиан плывет к берегу. Девушка так побледнела, что Дамиан сразу это заметил и озабоченно спросил: