Роберта Ли - Притворство

– Надеюсь, не из-за меня, - величественно произнес Лори. - Вернитесь, дорогая моя. Вы, наверное, и есть та девочка с прелестным голосом.

Услышав в мягких словах отца приказ, Энн повернулась лицом к комнате со всей непринужденностью, на какую была способна. Она почувствовала, как ее руку крепко пожала его рука, но не решалась смотреть ему в глаза, а уставилась куца-то через плечо.

– Как поживаете, мистер Лэнгем? - еле нашлась что сказать Энн. - Встретиться с вами большая радость.

– Должен сказать, что на вашем личике радости не видно, - пробормотал ее отец и пальцем поднял ей подбородок. - Улыбнитесь же наконец, моя дорогая.

Энн быстро выполнила его приказ и повернулась к столику на колесах.

– Не хотите ли чая?

– Конечно. Ни молока, ни сливок, пожалуйста, но с четырьмя кусками сахара.

– И лимоном, - невольно добавила она. Лори улыбнулся.

– И лимоном.

Когда Энн вернулась из кухни с лимоном, отец уже сидел на диване рядом с Полом, а Сирина на полу напротив них. Она, выгнув спину, прислонилась к стулу.

– Давно вы не писали комедий, - говорил отец. - Думаете, благоразумно делать это сейчас?

– Я достаточно благоразумен, чтобы сознавать, что ничего другого я сейчас написать не смогу. Серьезной пьесы мне уже не сделать.

– Не говорите глупостей. У вас еще вся жизнь впереди, чтобы написать вторую "В тисках".

– Я недостаточно хочу этого, Лори. Я заглянул в умы людей и до глубины души проникся отвращением к тому, что увидел.

– Неужели?

Глаза, такие зеленые, как у Энн, поглядели на нее из-под опущенных ресниц, и она резко положила лимон на стол. Пол раздраженно посмотрел в сторону шума.

– Единственный способ сохранить рассудок в этом мире - это смеяться над ним. Вот поэтому я и сделал "Брак был устроен".

– Хорошее название.

– Единственное, что нравится моему секретарю в этой пьесе!

– Неужели? - Лори взял чашку из рук дочери. - Это интересно. А что, собственно, вам не нравится в ней, мисс.., э-э.., не уловил вашего имени.

– Лестер, - сказала Энн. - Если не возражаете, я лучше не буду говорить на эту тему. Это дело подхода или вкуса, как если бы я любила зеленый цвет, а мистер Моллинсон голубой.

– Интересная аналогия, - начал Лори, наслаждаясь ситуацией. - Я часто думал, что у всех пьес есть свои характерные для них цвета. Так, например, "Гамлет" - черный, "Макбет" - красный, а "Ромео и Джульетта" - зеленый. А как по-вашему, какого цвета эта новая пьеса?

Я дальтоник, - холодно ответила Энн. Как дипломатично! - прожурчала Сирина.

Вы гораздо умнее меня.

– Красивой женщине нет никакой необходимости быть умной, - галантно произнес Лори. - За прошедшие несколько лет вы совершенно не постарели!

Сирина подняла одну бровь.

– Не так уж много прошло лет, мистер Лэнгем.

Всего четыре года.

– Да, да. А мне показалось больше. - Знаменитый профиль был повернут к публике. - Расскажите мне, чем вы занимались это время? Вы все еще замужем?

Эдди был убит в Африке, но между нами все кончилось задолго до этого. Брак с ним был самой большой ошибкой в моей жизни.

Хотя Сирина говорила все это Лори, Энн знала, что слова ее были обращены к Полу, и она исподтишка глянула на него. Но он не подавал виду, что прислушивается к разговору, и просто невозмутимо сидел в кресле с безразличным видом.

Так что теперь вы снова собираетесь играть? - поинтересовался Лори. - А вам никогда не хотелось побездельничать?

Сирина рассмеялась.

– Я живу, чтобы играть. Я не смотрю на это как на работу.

– Кстати, о работе, - прервал их Пол, взглянув на Энн. - Вам больше не нужно оставаться. Я сегодня больше работать не буду.

– В таком случае, я отвезу мисс Лестер домой, - Лори поднялся на ноги. - Не хочу нарушать ваш тет-а-тет, Пол. Мы можем поговорить в другой раз.

– Вы сейчас живете в Лондоне?

– Большую часть зимы.

– Я думаю, вы захотите отдохнуть после такого ужасного года, какой вам довелось пережить, - сказала Сирина. - Или вы тоже умираете от желания вернуться на сцену?

– Как и вы, я счастлив только когда передо мной зал, полный народа! - Он помахал рукой. - Мой автомобиль в вашем распоряжении, мисс Лестер. Красивейший "роллс" 1930 года! Я купил его вчера, чтобы отметить возвращение домой.

Энн молча вышла из дома впереди него. У обочины стоял старинный голубой "ролле". Она влезла на высокую ступеньку, пока отец раскручивал ручку мотора. Машина зафыркала, заскрипела, закашляла и ожила. Она вся тряслась, как в лихорадке. Лори забрался на сиденье рядом с ней, отпустил тормоз и двинулся вдоль дороги. Только тогда Энн дала волю своему возмущению.

– Хотела бы я знать, чего ради было устроено это представление? - сурово спросила она.

Отец ее ухмыльнулся, небрежно помахал рукой прохожим, которые обернулись, глядя им вслед.

– Лично мне было очень забавно видеть это все.

"Не ждали" - действие третье, акт второй!

– Не сомневаюсь! Я еще никогда не видела более наглядного изображения пожилого Ромео!

Я хочу знать зачем?

– Я хотел посмотреть, как идут дела у вас с Полом.

– Можно было прийти и вести себя пристойно.

– Но подумай, как скучно это было бы! А кроме того, я собирался вести себя нормально, пока не увидел хозяйскую позу мисс Браун. Раздражение Энн несколько поутихло.

– Сирины?

– Да, Сирины, - подтвердил Лори. - Я знаю, моя маленькая занозочка рано или поздно зацепит за живое.

– Как ты себе это представляешь?

– Немножко ревности может только помочь тебе.

– Я не хочу, чтобы Пол ревновал меня.

– Не ради тебя самой, кукленок, - хитро промолвил ее отец, - но ради несчастной Розали Дональде. Не забывай, что ты работаешь у него только ради нее.

– Не забуду, - медленно проговорила Энн. - Это самое важное, что я должна сейчас помнить.

Глава 5

Пол Моллинсон проснулся в отвратительном настроении и, глядя на потолок, стал размышлять, почему такой солнечный день кажется ему мрачным и тусклым. Судя по всему, он должен радоваться жизни: его пьесу принял к постановке лондонский театр и режиссером согласился быть Эдмунд Риис. Чего еще желать драматургу?

Он потянулся к столику, стоящему около кровати, за сигаретой, закурил ее и снова откинулся на подушки, заложив руку за голову. Прекрасно было снова увидеть Лори, даже несмотря на то что он возмутительно вел себя по отношению к Энн. Он откинул одеяло и стал посреди комнаты. В серой шелковой пижаме он казался выше и смуглее. Какая странная девушка, эта Энн: заявить, что предпочитает пожилых мужчин. Хотя почему бы и нет? Он нахмурился. Странно, почему она его так раздражает: хочется взять и хорошенько потрясти ее, чтобы вбить хоть немного здравого смысла в ее легкомысленную белокурую головку.