Аманда Эшли - Свет во тьме

— Я вовсе не настойчива, — поспешно откликнулась Сара, желая загладить свою неловкость. — Я лишь удивлялась… не надо, забудь об этом.

— Удивлялась чему?

— Где ты проводишь свои дни. Какой работой занят.

— Я не работаю.

— Нет?

— Нет. Я богат так же, как и одинок.

— Вот как?

— Да, так, — сказал он, заставив себя улыбнуться. — А как ты провела день?

— Разбиралась в нарядах. — Она накрыла его руку своей и прижала. — Спасибо тебе, Габриель. Платья чудесные. Конфеты самые вкусные. В книжку я просто влюблена. Все вещи-одна лучше другой. Ты очень щедр, Габриель.

— Я рад.

— Я весь день прозанималась с твоими подарками.

Она вдруг ощутила, какой напряженной стала рука, которую она сжимала.

— Ты изучила их все? Сара кивнула.

— Я искала зеркало, — призналась она, слегка опасаясь, что он может посчитать ее кокеткой. — Платья такие красивые, мне хотелось знать, как я выгляжу в них.

Габриель кивнул, и без того зная, что ей потребуется зеркало, но это была одна из вещей, которую он не хотел иметь в своем жилище.

— Я не нашла ни одного. — Она уставилась на свою руку, такую маленькую по сравнению с его. — Я… я…

— Продолжай.

— Ты и вправду живешь в аббатстве? Я обошла все, но ни одна комната не обжита, никаких вещей, ничего, что бы говорило о тебе. — Она пожала плечами. — Для богатого человека ты устроился не совсем уютно.

— У меня есть замок в Испании, — ответил он. — Если тебе хочется роскоши, мы как-нибудь отправимся туда.

— Нет, я не это имела в виду!

— Я знаю.

— Куда ведут ступени, те, что в торце здания?

— В склеп. Не спускайся больше туда, дорогая. Там нет ничего, кроме мрачных сводов и тех, кто уснул вечным сном смерти.

Дрожь сотрясла ее тело.

— Я знаю. Я почувствовала это. О, Габриель, это ужасно.

Не говоря ни слова, он заглянул ей в глаза. Никогда еще пропасть не раскрывалась между ними так внезапно и глубоко, без всякой надежды преодолеть ее. Хотя шанс был — смерть Сары. Она могла бы соединить их.

Она увидела, как он поднялся быстрым скользящим движением.

— Что-нибудь не так?

— Уже слишком поздно, пора отправляться назад.

Она подала ему руку, чувствуя силу его пальцев, когда он помогал ей встать.

— Вечер был чудесный, Габриель. Спасибо.

Он склонил голову в знак признательности и прижал губы к ее руке.

— Рад, что угодил тебе.

Неожиданно для себя она отняла руку и, обняв его за шею, прижалась губами к его губам. Он задохнулся, чувствуя тепло ее тела, прижатого к нему. Она была в его руках как былинка, хрупкая, ускользающая, но такая любящая и горячая. Слишком горячая. Слишком полная жизненной энергии. Сердце Габриеля билось в такт с пульсом на ее горле, возбуждаясь от мучительного, сосущего голода.

Тело его налилось тяжестью от ее близости, он прижал ее еще теснее, купаясь в ее нежности, юности, невинности.

Сара тихо простонала, когда его язык проник в ее рот. Его опьянял ее запах, женский, с привкусом мускуса, волнующий, желанный.

С приглушенным рычанием Габриель снял ее руки со своей шеи и отступил назад.

— Будет лучше, если мы пойдем, — хрипло сказал он.

Рука об руку они пошли назад к ресторану. Он посадил ее в экипаж, задержав руки на талии чуть дольше, чем было нужно, прежде чем сесть на сиденье вслед за ней. Взяв вожжи, прикрикнул на лошадь.

Позже он стоял в изножье ее постели и наблюдал, как она спит. Жажда ее плоти и крови полыхала в нем подобно черному пламени. Он провел языком по губам, чувствуя, как удлинились клыки в предвкушении экстаза, который могли бы испытать и он и она, если бы Габриель позволил себе поддаться своему нечистому голоду. «Хотя бы несколько капель на пробу, — думал он. — Какой вред был бы от этого?»

Внезапно Сара почувствовала его присутствие и в полусне приоткрыла глаза. Она моргнула раз, другой, но фантом в ее ногах не исчезал, стоя неподвижно и глядя на нее глазами, сверкавшими адским огнем. Даже в темноте она видела его клыки — длинные, белые, несущие смерть.

Это был монстр из ее снов.

— Я сплю, — обескураженно прошептала она. — Я вижу сон.

Она смотрела на фантом, как ей казалось, целую вечность, пока он не стал расплываться, как отражение на воде, и наконец не превратился в серое туманное облачко, которое почти тут же исчезло.

В глубине склепа Габриель принял свой обычный образ. Опасность миновала, думал он с сожалением. Он решил, что должен оставить ее, отослать от себя, пока еще в силах сделать это, пока не подчинил себе окончательно и не взял ее жизнь.

Сара изумленно уставилась на него.

— Уехать? Но куда?

— Я договорился, что тебя примут в балетную школу во Франции.

— Во Франции! — воскликнула Сара. Она смотрела на него сияющими глазами.

— О, Габриель, это правда? Ты не шутишь — балетная школа во Франции?

— Я вижу, ты довольна.

— Да, но мне уже слишком поздно начинать.

— Они готовы сделать для тебя исключение.

— В самом деле? Почему? Усмешка искривила уголки его рта.

— Когда есть деньги, все возможно.

— О, Габриель, как ты добр ко мне!

— Ты уедешь завтра. Я открою счет на твое имя в банке в Париже. Там приходится платить на каждом шагу. Кроме того, я хочу, чтобы ты обновила свой гардероб.

— А ты не поедешь со мной?

— Нет.

— Я чем-то огорчила тебя?

— Нет, конечно нет!

— Тогда почему ты отсылаешь меня? Он ответил насмешливо:

— Ты молодая женщина, Сара-Джейн. Пришло время тебе познакомиться с другими молодыми женщинами. И молодыми мужчинами…

— Но…

«Я не хочу терять тебя», думала она, боясь остаться одной. Он был ее единственной защитой в этой жизни.

— Поверь мне, Сара, — уговаривал он, — я делаю это для твоей же пользы. Я уже обо всем договорился.

— Сон становится явью, — сказала Сара, удивляясь, почему не чувствует себя счастливой. Только на один короткий миг она загорелась мыслью отправиться в Париж, пока не поняла, что эго означает для нее разлуку с Габриелем.

— Ты так щедр, Габриель. Не знаю, что и сказать.

— Достаточно просто сказать спасибо.

— Это трудно считать достаточным.

— Меня вознаградит радость в твоих глазах, — тихо отозвался Габриель. — Почтовая карета заберет тебя утром, а теперь спокойной ночи и до свидания.

— Неужели я не увижу тебя утром? Ты не проводишь меня?

— Боюсь, что нет. Меня призывают дела.

— Так что же, мы уже прощаемся?

— Да.

До нее вдруг дошло, что она может никогда больше не увидеть Габриеля. Эта мысль погасила ее радость подобно тому, как вода гасит огонь.

— Но ты ведь приедешь навестить меня? Он помедлил с ответом.