Хелена Фенн - Закон счастья

— А мне кажется, тебе все-таки следует поесть. Ты такая худенькая…

— Уж не собираешься ли ты раскормить меня, чтобы сделать более пригодной для деторождения?

Виктор бросил на нее хмурый взгляд и ответил:

— Странно, но нам почему-то всегда бывает трудно найти общий язык после… интимной близости.

— Может, потому, что на самом деле мы не так уж близки…

Какое-то время они шли молча, пока Виктор не спросил тихо, словно обращаясь к самому себе:

— Но почему мы испытываем такое сильное влечение друг к другу?

Почувствовав, что краснеет, Мейбл заявила:

— Я не испытываю…

— Не лги! Дважды мы занимались любовью, и оба раза в тебе вспыхивало то же безумное желание, что и во мне. Наши ощущения одинаковы. — Уже у самого дома Виктор остановился. — Веришь или нет, но я не привык совращать девственниц или волочиться за женщинами. А вот к тебе меня просто неудержимо тянет. Как и тебя ко мне. — Он улыбнулся и добавил: — Не убегай от меня хотя бы сегодня. Нам нужно продолжить разговор.

— А как же Лорна? — с ехидцей спросила Мейбл. — Ваш роман длится уже много лет, и я не хочу вам мешать. Именно это соображение заставляло меня скрывать правду о Гэри. И перестань утверждать, что тебя не интересует Лорна! Ты оскорбляешь меня, считая доверчивой дурочкой. Даже твой отец сообразил, что между вами что-то происходит…

— О Господи, снова ты об этом… Я же сказал, что у нас нет никаких отношений, а сегодня она подвернула ногу, только и всего, — возразил Виктор, не скрывая злости.

Однако Мейбл уже понесло, и она не обратила внимания на его тон.

— Вот как? В таком случае Лорне незачем было прижиматься к тебе. И вообще… Привезти сюда Гэри ты почему-то попросил именно мою сестру.

— Ну и что в этом особенного?

— Брось, тебе просто нужно было повидаться с ней. И ты даже не поднялся вечером к сыну. Прогулка с Лорной по саду тебе интереснее.

— Господи, что ты себе вообразила? Чем, по-твоему, мы с ней занимались?

Мейбл окинула Виктора уничтожающим взглядом.

— Я вовсе не желаю этого знать!

— Мы просто беседовали! — гневно заметил он.

— Говори все, что хочешь. Я не верю тебе ни капельки!

Виктор горько вздохнул.

— Ты утверждаешь, что любишь Гэри, и в то же время не можешь понять, что мой сын нуждается в отце…

— Гэри мой сын!

— Он наш сын…

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, пока Мейбл не отвела взгляд в сторону.

— Да, ты прав. Гэри наш сын, — нехотя согласилась она.

Виктор удовлетворенно улыбнулся и приглашающим жестом указал на дом. — Прошу!

Мейбл молча направилась к ступенькам террасы, кутаясь в куртку и чувствуя, что ей хочется расплакаться.

Ужин прошел в напряженной обстановке. Лорна, ногу которой успел осмотреть местный врач, тоже спустилась к столу. Перед этим она, конечно, немало потрудилась перед зеркалом. Волосы были тщательно уложены крупными локонами, фиалкового оттенка глаза подведены темными тенями с блестками, а губы накрашены ярко-красной помадой. В столовую она явилась в коротеньком черном платье с глубоким вырезом на груди.

Мейбл по сравнению с сестрой выглядела очень скромно. Впрочем, она тоже постаралась немножко себя приукрасить. После прогулки с Виктором, вернувшись в свою комнату и проверив, крепко ли спит сын, она приняла душ. Ей хотелось смыть с себя все, что могло бы напоминать о недавней вспышке страсти. Но занятие это, увы, бесполезное.

Разве зальешь даже самой холодной водой накал чувств! Можно лишь слегка приглушить его. Она физически ощущала последствия того, что произошло между нею и Виктором под дубом. В верхней части ягодиц саднила кожа, растертая о траву, на которую Мейбл съехала с куртки, неистово извиваясь под

Виктором во время акта их безумной любви. В те минуты ничто другое не имело значения.

Перед тем как спуститься в столовую, она переоделась в льняное платье, причесалась и навела легкий макияж. Несмотря на всю незатейливость наряда, вид у нее был вполне приличный.

Блюда, поданные к ужину, оказались столь вкусными, что Мейбл не заметила, как опустошила тарелку. Шарль, одобрительно улыбнувшись, подложил ей еще несколько кусочков мяса, полив их соусом и добавив овощей. Его трогательная заботливость напоминала уход за человеком, выздоравливающим после тяжелой и изнурительной болезни.

— Вкусная еда, доброе вино и крепкий сон — вот основа хорошего настроения, — добродушно заметил он.

— Если бы в жизни все было так просто… — со вздохом пробормотал Виктор.

Окинув его и Мейбл ревнивым взглядом, Лорна насмешливо спросила:

— Насколько я понимаю, тебя можно поздравить, сестричка?

В общей беседе наступила напряженная пауза. В повисшей тишине было слышно, как бьется о плафон люстры залетевшая на свет из сада ночная бабочка.

— Лорна! — предупреждающе прозвучал голос Виктора.

— Ах, дорогой, разве я сказала что-то лишнее? — невозмутимо улыбнулась та, отпивая глоток вина и обводя взглядом собравшихся за столом.

— Прекрати сейчас же! — повысил он тон.

— Но ведь твой отец заявил, что ты пару часов назад сделал Мейбл предложение, — пожала Лорна плечами, кладя нож и вилку на пустую тарелку. — К тому же все тайны уже раскрыты… Я имею в виду историю появления на свет Гэри.

— Должна разочаровать тебя, вернее обрадовать, — повернулась к сестре Мейбл. — Ни Виктор, ни я не готовы связать себя брачными обязательствами…

— Вот это верно! — не скрывая радости, воскликнула Лорна. — Конечно, ради Гэри это надо было бы сделать. Принести себя в жертву, если можно так выразиться. Однако, насколько мне известно, большинство браков, заключенных лишь ради детей, оказываются несчастливыми.

Мейбл метнула на сестру возмущенный взгляд, но в огромных глазах Лорны сохранялось вполне невинное выражение. Впрочем, его неискренность выдавала ехидная ухмылочка, блуждающая на ярко намалеванных губах. Корте-старший в это время молча вертел в руке бокал и, щурясь, рассматривал вино на свет с таким вниманием, словно надеялся обнаружить там некую истину.

— Нам с Мейбл нужно многое обсудить, — сдержанно произнес Виктор. — И я уверен, мы найдем общий язык.

— Надеюсь, ты уже получил отцовское благословение? — не унималась Лорна. — Месье Шарль, — елейно улыбнулась она Корте-старшему, — говорит, что все мы выиграем, если молодые люди, принадлежащие к английской и французской ветвям семьи, скрепят союз узами брака. Однако мне все же кажется, что жениться без любви — очень высокая плата за спокойствие остальных родственников.