Патриция Линн - На пороге счастья

Кэтлин в ужасе уставилась на него, наблюдая, как на щеке запылал отпечаток ее руки.

– Не припоминаю, чтобы я просила вас высказать свое мнение о моей личной жизни, – глухо произнесла она.

– Прошу простить, – с преувеличенной вежливостью сказал Вашингтон. – Вы достаточно ясно выразили свое мнение по этому поводу.

Слегка поклонившись, он обошел ее.

– Если вы все еще хотите ехать со мной, то я выезжаю через пять минут.

Кэтлин не оглянулась. Ее трясло от гнева, ей до сих пор было трудно дышать. Впервые в жизни она столь яростно отреагировала на чье-то мнение. Гнев выплеснулся из глубин ее существа, болезненный и необузданный. Но целью был не Коди. Захлестнувший ее гнев был на саму себя. Коди абсолютно прав, а ей просто стыдно признаться в этом.

И теперь осталось лишь гадать, не уничтожила ли ее проклятущая гордость хрупкие ростки дружбы, возникшие между ней и Коди.

Празднование годовщины Вулф-Крика было, несомненно, самым знаменательным событием года. Празднества начинались в шесть утра завтраком из блинов и официально заканчивались с наступлением темноты после шикарного фейерверка.

Тридцать минут поездки в город с Коди стали, как и ожидала Кэтлин, крайне неуютными. Оба молчали, ощущая дискомфорт от разверзшейся между ними пропасти, но ни один и пальцем не пошевелил, чтобы разрядить напряжение. Кэтлин понимала, что должна извиниться, но решила сделать это перед въездом в город. Но Коди вел себя с такой убийственной вежливостью, и Кэтлин чувствовала, что он не примет ее извинений.

Они приехали как раз вовремя, чтобы присоединиться к гостям ранчо, собравшимся возле автобуса. Джон объявил, где и когда все встречаются для обратной поездки. После этого гости разбились на маленькие группы и разбрелись кто куда.

Кэтлин решила, что Коди тут же уйдет. Ей и в голову не приходило осуждать его за это. Но когда он остался, она приятно удивилась.

– Ну? С чего мы начнем? – Хизер вопросительно посмотрела на дядю.

– А почему бы нам не пошататься по городу и не поискать, где скорее всего нарвешься на приключение?

– Я полностью «за»! – воскликнула Хизер и схватила сестру за руку. – Пошли, Холли.

Джон покосился на сестру.

– Мне кажется или Хизер действительно полна энтузиазма?

– Нет, ты не ошибаешься, – улыбнулась Кэтлин.

– Может быть, мы потихоньку завоевываем ее? – предположила Мэтти.

– Может быть, – согласилась Кэтлин, глядя вслед дочерям.

– Нам пора, а то мы их потеряем, – сказал Джон, подхватил Мэтти под руку и зашагал вслед за девочками.

Кэтлин почувствовала на себе взгляд Коди и повернулась к нему. Он с опаской спросил:

– Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам?

– Конечно, нет. Коди, я...

– Тогда нам лучше поспешить, – перебил он. – И поверьте мне, здесь есть на что поглазеть.

Коди поднял кружку светлого пива и выпил все до последней капли. Затем откинулся на стуле и вытянул длинные ноги. Поставив кружку на стол, он от нечего делать начал медленно вращать ее. Затем еще раз взглянул на танцплощадку, где Кэтлин кружилась в объятиях звезды местного родео.

До сих пор ревность была ему совершенно несвойственна, но этот пресловутый монстр сегодня прочно поселился в его мозгу.

– Если ты так и будешь хмуриться весь вечер, то у тебя появятся постоянные морщины на лице.

Коди хмуро взглянул на подошедшего Джона. Широко ухмыльнувшись и не ожидая приглашения, тот выдвинул стул и сел.

– А где Мэтти и девочки? – спросил Коди.

– Когда мы расстались, они собирались прокатиться на русских горках. Но я скорее взберусь на одного из диких мустангов Адама, чем доверю себя этой штуковине.

Коди хихикнул, полностью соглашаясь с Джоном.

– Кэти, кажется, развлекается на всю катушку, – заметил Джон. – Наверное, перетанцевала со всеми парнями в городе. Я вижу, даже юный Джимми Джонсон набрался храбрости пригласить ее.

– Угу. Дважды.

– Ты следишь за ней?

– А что здесь еще делать?

– Ты хочешь сказать, что не смог очаровать ни одной из местных красоток и закружить ее на танцплощадке?

Коди пожал плечами:

– Я танцевал несколько раз.

Джон внимательно посмотрел в лицо друга:

– А ты не пытался очаровать Кэти? Коди покачал головой:

– Мой шарм на твою сестру не действует. Джон рассмеялся:

– Чем же ты рассердил ее?

– Я дал ей бесплатный совет насчет бывшего муженька, а она его не оценила.

Коди поднял руку и потер щеку, хранившую ощущение звонкой оплеухи.

– Надо сказать, она не любит говорить о Гэри. Коди уставился на Джона.

– Ты знаешь, что он все еще управляет всеми ее поступками?

– Не совсем так. Она потихоньку отделывается от этого парня. Ты должен был бы уважать ее за это.

– Наверное. – Коди снова повернул голову к танцплощадке.

Музыка смолкла, и Кэтлин стояла и болтала с Адамом.

– Ей нужно время, Коди. Пятнадцать лет под его влиянием – не простая штука, чтобы избавиться за одну ночь.

– Видимо, так, – пробурчал Коди, все еще не отрывая взгляда от пары на танцплощадке. Когда Адам склонился над Кэтлин и поцеловал ее в щеку, Коди судорожно сжал кулаки. Но Кэтлин повернулась к ковбою спиной и пошла прочь. Коди облегченно откинулся на спинку стула.

Кэтлин медленно пробиралась сквозь толпу танцующих. Она уже все решила для себя. Нельзя сказать, чтобы ей не было весело. Приятно перетанцевать с такой уймой парней, особенно приятно общество Адама. Он красивый, забавный, интересный и стремится очаровать ее. У него лишь один недостаток: он не Коди.

Сначала это невероятно раздражало ее. Просто непонятно, как Коди умудрился занять такое место в ее жизни, что заслонял любого другого. Но ему это удалось, и ничего с этим не поделаешь. Или ей и не хочется ничего менять?

Кэтлин дошла до края танцплощадки как раз тогда, когда музыканты заиграли медленную балладу, и остановилась прямо перед Коди, взглянув в его замкнутое лицо.

– Вы не хотели бы потанцевать, мистер Вашингтон? – вежливо спросила она.

Коди окинул ее долгим немигающим взглядом, прежде чем подняться на ноги. Она вложила ладонь в его руку и повела в гущу танцующих. Там женщина мгновенно оказалась в его объятиях. Он не прижимал ее к себе, но Кэтлин подняла руки и опустила ладони на его затылок. Потом положила голову ему на плечо.

Она вдохнула его запах, чистый и острый. Под ее ухом ритмично билось его сердце. Кэтлин почувствовала, как Коди постепенно расслабляется. Напряжение, казалось, постепенно покидало его, наконец он задвигался с ней в такт музыке. Коди скользнул ладонями вниз, пока руки не замерли на ее ягодицах. И вновь между ними начал разгораться уже знакомый обоим жар.