Лина Баркли - Пространство круга

— Можешь ли ты продержаться хоть минуту? — поинтересовался он. — Пока я доведу тебя до своего кабинета?

Хейзл кивнула. Не было необходимости спрашивать, какова цель этого визита, потому что она прочитала ответ в глазах Дика. Он хотел ее. И она хотела его не меньше.

Каким-то чудом Хейзл удалось без приключений миновать секретаршу Люси, в самом деле довольно милую особу, и помощников Дика, не вызвав у служащих чрезмерного удивления и вскинутых бровей.

— Меня ни с кем не соединять! — бросил Дик, вталкивая Хейзл в кабинет и запирая за собой дверь.

На мгновение они встретились взглядами: Хейзл была полна удивленного ожидания, а глаза Дика, потемневшие от предвкушения наслаждения, мерцали, как тлеющие угли.

— Иди ко мне, — прохрипел он и, к несказанному облегчению Хейзл, притянул ее к себе, осыпая лицо и губы страстными нежными поцелуями.

Дик оторвался лишь на мгновение, чтобы стянуть с нее свитер и небрежно бросить его к ногам. И вот он снова склонился к Хейзл, скользя языком вдоль ложбинки меж грудей, которые соблазнительно выпирали из бюстгальтера. Хейзл переполняло блаженство.

— Ммм… — простонал Дик, укладывая Хейзл на огромный письменный стол. Продолжая языком ласкать сосок, который вызывающе распирал тонкую ткань бюстгальтера, он нетерпеливо задрал юбку Хейзл.

— Думаю, что ждать больше не стоит. А ты?

Ждать! Да она умрет, если будет и дальше томиться ожиданием! Хейзл всегда полностью устраивала сексуальная сторона ее супружества, но сейчас она чувствовала сильнейшее возбуждение, ибо Дик никогда раньше так не обращался с ней. Как будто она была девицей, которую он подцепил в баре, а не матерью его детей.

— О, Дик! — восторженно выдохнула она, чувствуя себя буквально на седьмом небе. — Сделай это еще раз!

— Вот так?

— Да! Да! Вот так! Пожалуйста, еще раз! — страстно молила она, обеими руками вцепившись в край столешницы. Хейзл услышала скрежет, когда Дик рывком расстегнул молнию брюк, и тут только до нее дошло, чем же на самом деле он собирается с ней заняться. В кабинете! На столе! От изумления глаза у Хейзл стали совершенно круглыми, и Дик, поймав ее взгляд, кивнул.

— Да, — прошептал он, — я знаю, чего ты хочешь, Хейзл. Ты хочешь, чтобы я взял тебя тут же и немедленно, не так ли, дорогая? Ты хочешь, чтобы я овладел тобою на столе, ведь так?

— Д-да… — Хейзл испуганно ойкнула, когда Дик сорвал с нее трусики и нетерпеливо отшвырнул их.

Он никогда еще не испытывал такого мощного прилива страсти и с такой силой ворвался в глубину ее жаждущей плоти, что услышал, как Хейзл изумленно и недоверчиво вскрикнула. Дик на мгновение прикрыл глаза, колеблясь между восторгом и отчаянием, которое захлестывало его с головой, ибо впервые в жизни почувствовал, что больше не в силах сдерживаться… Хейзл же хотелось продлить эти мгновения, насладиться их сладкой порочностью: она была в восторге, что в середине дня муж занимается с ней любовью — и где? — в офисе!

Но ничто не длится вечно, и Хейзл почувствовала себя едва ли не обманутой, когда всем телом стала конвульсивно содрогаться под Диком. И в долю секунды, перед тем как сумасшедшее наслаждение поглотило ее, Хейзл увидела, как Дик закрыл глаза и потрясенно задохнулся, сотрясаемый приступами блаженства, после чего обессиленно замер, положив голову ей на грудь.

— Почему ты это сделал? — спросила Хейзл, с трудом придя в себя.

— Разве тебе не понравилось? — невнятно пробурчал он, целуя ее грудь.

— Т-ты же знаешь, что понравилось, — с трудом перевела дыхание Хейзл и легонько дернула Дика за волосы.

Он с неохотой оторвался от ее соблазнительной груди и встал.

— Я хотел бы весь день заниматься этим, — вздохнул он, нагибаясь за трусиками Хейзл. Прежде чем вернуть их, Дик нежно поцеловал жену в губы.

— Так почему, Дик? — снова спросила Хейзл, пытаясь понять, что за зрелище представляет собой, когда, полуголая, нагнулась за валяющимся на полу скомканным свитером.

Дик с улыбкой наблюдал за ней.

— Как и всегда — ради удовольствия, — пробормотал он, но Хейзл отрицательно замотала головой.

— Не пытайся увиливать! Я вовсе не это имела в виду, и тебе это прекрасно известно.

Внезапно он посерьезнел.

— Ты хочешь знать, чего ради, чтобы заняться любовью, я притащил тебя в свой кабинет? — тихо спросил он.

— Да.

Хейзл проглотила комок в горле. У нее зачастило сердце, когда перед глазами всплыли картины недавней ошеломительной, страстной и нежной близости. Она через голову натянула свитер и, чтобы привести волосы в порядок, встряхнулась, как попавшая под дождь собака.

— А ты бы предпочла, чтобы я снял номер в гостинице? Ты это хочешь сказать? Что ж, меня это тоже устраивает, радость моя!

— Прошу тебя, не уходи от темы, — взмолилась Хейзл. — Мне в самом деле интересно.

— Как и мне. И довольно давно. — Он задумался, и наступила длинная пауза. — Очень интересно.

Хейзл выжидающе уставилась на мужа. В тоне его таился какой-то странный подтекст, и у нее дрогнул голос:

— Что именно интересно?

Глаза Дика подернулись дымкой.

— Я все думал, каково было бы заниматься с тобой любовью и здесь, и в гостиничном номере, и… Или уехать с тобой на затерянную лесную поляну, где ты будешь полностью принадлежать мне, или взять тебя на заднем сиденье такси…

— Дик! — У Хейзл даже закружилась голова. — Что это с тобой вдруг случилось?

— Вдруг со мной ничего не случается, — улыбнулся он довольно мрачно. — Эти мысли давно меня посещают.

— Ты говоришь, как мужчина, изголодавшийся по сексу…

— Нет, нет, нет! — решительно возразил он. — Чего это тебе взбрело в голову, Хейзл?

— А что еще мне могло прийти в голову, когда выяснилось, что ты лелеешь этакие эротические фривольности на мой счет? И я не сомневаюсь, в чем дело! Ты хочешь сказать, что наша сексуальная жизнь не доставляет тебе удовольствия?

Дик вздохнул.

— Ты отлично знаешь, что доставляет. Дорогая, почему бы тебе не подойти и не присесть рядом со мной?

Но, обуреваемая страхом потерять Дика, Хейзл продолжала упрямо стоять на месте.

— Если тебе все равно, я бы не хотела садиться! Я хочу понять причину столь резких перемен в твоем характере.

Дик примостился на краю стола, и Хейзл, как грозовым облаком, охватило мрачное предчувствие.

— Хейзл, дорогая, — мягко сказал он. — Ты потрясающая любовница.

— То же самое я могу сказать о тебе, как о любовнике, — вернула она комплимент. — Правда, не в пример тебе, я не обладаю опытом, чтобы сравнивать.

— В сравнениях есть что-то гнусное, — пожал плечами Дик. — Но вряд ли ты можешь осуждать меня за то, что до встречи с тобой у меня были другие женщины. Или возьмешься?