Дафна Клэр - Там, где растут подсолнухи

Джас тоже захватил с собой фонарь, и луч света исследовал ее прежде, чем он с беспокойством спросил:

— Ты в порядке?

— Я не пострадала. А вот с дома сорвало часть крыши.

— Я слышал грохот. — Он положил руку ей на плечо, провел по ее руке, словно желая убедиться, что она не солгала. — С тобой правда все в порядке?

— Ни царапинки, вот пытаюсь найти, чем бы накрыть мебель и вещи.

— Ты отключила электричество? Могут быть повреждены провода.

— Все отключено.

— Насколько крепко основание этого дома?

— Дом устоял перед циклоном Бола.

Многие годы назад циклон Бола прошелся, уничтожая все на своем пути, через весь остров, и его имя все еще использовали для сравнения.

— Я пришел, чтобы увести тебя к себе, но на улице летают куски железа и всякие обломки. Здесь, может быть, даже безопаснее, если только фундамент выдержит. Тебе лучше одеться на случай, если все же придется отсюда бежать. Надень ботинки, теплую одежду и плащ, а еще лучше — ту красную штуку с капюшоном и что-нибудь непромокаемое сверху. — Он махнул головой в сторону спальни.

Джас был прав, Блайт это понимала. Ветер достаточно силен, чтобы совсем сорвать крышу и даже сдвинуть коттедж с фундамента. Она слышала, что подобное случалось с другими домами.

Девушка поспешно натянула брюки и красную кофту с капюшоном поверх футболки, в которой собиралась лечь спать, и нашла свою непромокаемую куртку. На ходу подхватила телефон. Может, ей стоит позвонить родителям? Но это только обеспокоит их, или, чего доброго, они еще решат приехать за ней.

— Мои кроссовки остались за дверью, — выходя из комнаты, сказала она Джасу.

В тот же миг сорвало еще один кусок крыши.

— Я заберу их. Упакуй самое необходимое на случай срочной эвакуации, только быстро.

Блайт схватила большую пластиковую сумку и побросала в нее джинсы, пару рубашек, кофту и запихнула среди них телефон. Джас вернулся, неся в руке ее кроссовки. Она смахнула в сумку со стола пару фотографий в рамках и с тоской посмотрела на книги, стоящие на полках в спальне.

— Пошли. — Джас отнял у нее сумку и поволок ее в другую комнату, где засунул сумку в угол под крышку старого деревянного стола.

— У меня есть рулон пленки в теплице, — вспомнила Блайт, завязывая шнурки и поглядывая на свою незакрытую мебель.

— Если сейчас выйдешь, тебя может ударить летящей веткой или рассечь пополам куском железа.

Они нашли полотенце, старые плащи и попытались хоть как-то защитить мебель от воды.

— По-моему, уже все напрасно, — заметила Блайт. — Забавно, но часть крыши со стороны, откуда дует ветер, все еще держится.

— Ветер, дующий со склонов, создает область разреженной атмосферы, которая и приподнимает крышу на другой стороне, — обстоятельно объяснил Джас.

С потолка текло все сильнее. Джас посветил наверх и увидел, что одна панель уже начала прогибаться, почти касаясь висящих под потолком цветов. Он взял Блайт за руку.

— Быстро под стол! Если рухнет потолок, лучше быть там. Подожди минутку.

Он прошел к ней в спальню и вернулся, неся с собой одеяло.

— Где твой телефон?

— В сумке вместе с одеждой.

— Хорошо. Полезли.

Они залезли под стол и выключили фонарик. Вокруг сгустился мрак.

— С тобой все в порядке? — прошептал он.

— Учитывая обстоятельства, даже лучше, чем я думала.

Он усмехнулся.

— Эти обстоятельства придется переждать здесь. — Сидя спиной к стене, Блайт не видела Джаса, но чувствовала исходящее от него тепло.

Еще один кусок железа на крыше оторвался, но не улетел, а остался и захлопал на ветру. Ветер свистел и стучал по остаткам крыши, а дождь обрушивался на окна.

Вот дом снова задрожал, по нему покатились вещи, и у Блайт перехватило дыхание. Она едва сдержала крик ужаса. Рука Джаса притянула ее к себе, и она уткнулась ему в плечо, невольно ища защиты от ярости стихии.

— Все будет в порядке, — шепнул он, наклоняясь к ее волосам.

Они оба знали, что все уже не в порядке, но ей так хотелось, чтобы он ее успокоил.

Блайт задрожала.

— Знаешь, мне это все не нравится, — призналась она.

— Что? Теперь тебе не по вкусу шторм? — Он обернул одеяло вокруг ее коленей.

— Не сегодня. Кроме того, это может повредить моим делам.

— Постарайся не думать об этом. Возможно, все и не так уж плохо.

Как приятно было почувствовать, что он обнимает ее. Его дыхание касалось ее волос, когда он говорил. Его тихий голос вызывал приятную дрожь. Ей было так уютно устроиться у него на плече…

— А с твоим домом все в порядке? — спросила Блайт, слегка приподняв голову.

— Было в порядке, когда я уходил. Ниже по склону ветер не такой сильный.

— Это хорошо.

— Если придется бежать, по крайней мере есть куда.

— Первый раз я не жалею, что моей бабушки здесь нет, — с грустью произнесла Блайт.

Он кивнул. Она сидела, дрожа как осенний лист от ветра, проникающего в их убежище. Девушка закусила губу.

Ветер внезапно стал еще сильнее. Стена, у которой они сидели, и пол содрогнулись. Джас еще крепче прижал к себе Блайт, что-то успокаивающе ей шепча.

Это продолжалось только пару секунд. Блайт осознала, что она мертвой хваткой вцепилась в куртку Джаса, и не очень охотно расслабила пальцы.

— Все в порядке, — как-то неуверенно произнесла она.

— Надеюсь. — Он включил фонарь и осветил комнату. Они одновременно посмотрели на потолок. — Сейчас упадет.

Стоило ему сказать это, как целая секция потолка полетела вниз, и через проем хлынул водопад. Он просто смыл жалкие остатки цветов, все еще державшиеся под потолком.

За водой в проем ворвался ветер, принесший с собой струи дождя.

— О Боже! — выдохнула Блайт.

Вода была везде, и вскоре Блайт почувствовала, что вода заливает их убежище. Резкие порывы ветра сорвали пленки с мебели. Девушку до костей пробрала дрожь. Джас дотронулся до ее щеки, потом взял за руку.

— Какая ты холодная, — сказал он и сжал ее пальцы в своих руках.

— Немного замерзла. — Она стиснула зубы, чтобы те не стучали.

Он опустил фонарь, выключил его и поплотнее подоткнул под нее одеяло.

— Нет, не надо, — запротестовала Блайт, сопротивляясь. — Тебе оно тоже нужно.

— Но я не дрожу, как ты. — Он попытался накинуть на нее еще один плащ, однако она воспротивилась.

— Все же одеяло достаточно большое и для двоих, — настаивала она. — Что я буду делать, если ты окоченеешь и превратишься в ледышку? Кто тогда поможет мне выбраться отсюда, когда потолок окончательно развалится? — Она услышала его тихий смех.