Барбара Босуэл - При вспышке молнии

Кевин сглотнул. Господи, да он совсем спятил! Она даже в строгом костюме и лодочках казалась ему привлекательной, но в этом наряде стала просто неотразимой. У нее на руках его сын, который, кажется, чудесно себя чувствует. Кевин не помнил, когда еще был так обескуражен.

— Брейди с вами, — с трудом выдавил он из себя. Браво, замечание, достойное первого места на соревновании самых догадливых и наблюдательных.

— Вы не знали? — пробормотала Рейчел. Хорошо хоть не стала издеваться.

— Нет, я не знал, где он.

— О, простите, — Рейчел пришла в замешательство. Сара его не предупредила? Сейчас он решит, что она похитила его сына. Утром они расстались отнюдь не лучшими друзьями.

Кевин продолжал стоять как вкопанный. Вид Рейчел с Брейди на руках волновал его до глубины сердца. Его сын жив и здоров, а красивее этой женщины с нежным взглядом светло-карих глаз он в жизни не видел.

— Сара вернулась? — спросила она наконец.

— Сара, — повторил он. — Знакомое имя.

— Сара позвонила Кейти в контору и сказала, что застряла на шоссе, у них спустила покрышка, — объяснила Рейчел. — С ней был Мэтью. Кейти перевела ее звонок на мой мобильный. Я сказала Саре, чтобы она не волновалась. Мы с Брейди гостили у моей сестры. Там и пообедали. — Она улыбнулась Брейди, одной рукой приглаживая соломенный вихор. — И ты все скушал, правда, Брейди? И картошку, и курочку, и морковку, и пирог с мороженым.

— Я все скушал, — подтвердил Брейди.

Кевин пытался осмыслить то, что ему сообщали. После некоторых усилий ему удалось вспомнить, кто такие Сара, Мэтью и Кейти. Уже кое-что.

— Я иглал со Сноуи, — объявил Брейди, теснее прижимаясь к Рейчел.

— Понятно, — сказал Кевин, всем своим видом убеждая в обратном.

Рейчел улыбнулась и вдруг перестала волноваться. Она в жизни не видела столь обескураженного человека.

— По-моему, вы не улавливаете, советник.

— Вы очень проницательны, — сухо ответил Кевин.

— Сноуи — дочь моей сестры. Ей три года, и сегодня они играли с Брейди.

— А Сноуи — это сокращенное от чего? — поинтересовался Кевин. — Странное какое-то имя.

— Это ее полное имя. Сестра решила: почему бы нет? Есть же другие имена, связанные с погодой: Санни, Скайи, Рейни, Сторм.

— Мисти , — добавил Кевин. Его темные глаза мерцали.

Рейчел почувствовала легкий трепет. Это что, вызов? Она откашлялась.

— Что касается завещания…

— Мы иглали с Баби, папа, — значительно произнес Брейди.

— Что? — У Кевина глаза на лоб полезли.

Рейчел не могла удержаться от смеха, глядя на его лицо, выражавшее ужас пополам с растерянностью.

— Не стоит расстраиваться. Брейди вел себя, как настоящий мужчина. Поотрывал головы у всех кукол, а потом стрелял из их тел, как из пистолетов.

— Ага, значит, сказывается влияние братцев Остина и Дастина, — Кевин усмехнулся. — Надеюсь, ваша племянница была не слишком травмирована?

— Нисколько. Сноуи была в восторге. Ее родители категорически не признают игрушечного оружия, так что она даже не представляла, как много применений можно найти обычной Барби.

— Пожалуй, вам стоит войти. — Кевин взял ее за плечи и мягко, но настойчиво подтолкнул в дом. Он потянулся к сыну, но Брейди вцепился в Рейчел руками и ногами.

— Это мама, — заявил он.

Рейчел вспыхнула. Кевин не сводил с нее глаз с тех пор, как открыл дверь, но теперь его взгляд стал пронзительным. К тому же она все время чувствовала его теплую ладонь на своей спине.

— Я правильно расслышал? Как это понимать? — настороженно спросил Кевин.

— Так получилось, — пробормотала она.

— Что значит, так получилось? — Кевин подошел совсем близко.

На этот раз Рейчел не отшатнулась. Кормак положил руку на ножки Брейди, и она почувствовала, как теплые, сильные пальцы коснулись ее живота. Рейчел ощущала себя плененной, загнанной в ловушку. Но не попыталась вырваться на волю.

Во-первых, у нее на руках маленький мальчик, а внезапное резкое движение может его испугать; во-вторых, Кевин все равно ее не отпустит, а пуститься в откровенное бегство было бы ребячеством. Все логично, но Рейчел нехотя призналась себе, что истинная причина в другом. Она просто не в состоянии этого сделать, потому что буквально не может пошевелиться. Ноги у нее подкашивались; кровь будто замедлила ток по сосудам, тяжело пульсируя.

— Так что там у вас произошло, Рейчел?

При звуке этого грудного голоса она затрепетала. Глаза Кевина сверкали каким-то первозданным чувством. Это был не гнев, но нечто куда более опасное.

Рейчел судорожно сглотнула.

— Какие-то женщины продавали печенье в пассаже. Ну, знаете, благотворительный базар. Одна из них сказала, чтобы Брейди спросил у мамы, можно ли ему печенье.

Рейчел вспомнила потрясенное выражение лица Брейди, когда он проследил направление взгляда той женщины. «Мама?» — неуверенно переспросил он. Мордашка его просияла. Тут ее осенило, что она не назвала Брейди своего имени и вообще не объяснила, кто она такая. Сара сунула ей мальчика, и они тут же тронулись в путь. Конечно, малыш недоумевал, и вот теперь загадка разрешилась — так Рейчел истолковала себе ощущения Брейди. Потом они провели весь день со Сноуи и Лорел, и слово запало в его память. Сноуи звала мамой темноволосую тетю, очень похожую на ту маму, которая привезла его сюда.

— Он употребляет это слово как родовое наименование, — предположила Рейчел, гладя белобрысую головку. — Чтобы обозначить особу женского пола или женщину, которая о нем заботится.

— Не всякая «особа женского пола» ассоциируется со словом «мама», — возразил Кевин. — Он никогда никого так не называл. Он никогда не называл мамой Сару, а именно она о нем заботится. — Они стояли совсем рядом, он почти держал Рейчел в объятиях. Его окатило горячей волной желания. — А как вы с Брейди очутились в пассаже?

— Хороший вопрос. — Рейчел с трудом подавила стремление прижаться к нему немедленно.

Ей становилось трудно даже держаться прямо; тело жаждало найти опору. Вот, например, Кевин. Он такой сильный. Рейчел чувствовала, как у нее тяжелеют веки, слабеет шея. Ей хотелось положить голову ему на грудь и закрыть глаза.

— Да, я славлюсь агрессивным ведением перекрестного допроса. И если вы не хотите, чтобы я обращался с вами, как со свидетелем противной стороны, сейчас же перестаньте отмалчиваться и уходить от ответа.

От властной нотки в его голосе у нее по спине побежали мурашки. Чем больше она уступает, тем настойчивей становится он. Куда ее заведут подобные поступки?

Рейчел попыталась собраться с духом. Должна же она в конце концов постоять за себя. Но эта решимость потонула в заполонившем ее желании укрыться в его объятиях.