Маргарет Питстоу - Благосклонные судьбы

— Я здесь не останусь, — выпалила Пру. — Вы были очень добры ко мне, но должны понять, что больше мне нельзя у вас оставаться. Если Деметриу предпримет еще одну попытку, может пострадать кто угодно: Анжелика, ваша тетя…

То, что Александр, схватив Пру за руку, притянул ее к себе, она могла бы расценить как грубость, если бы не искренняя тревога в его глазах.

— Вы должны выбросить из головы любые мысли об отъезде! — сердито воскликнул он. — Вы понимаете?

— Это вы ничего не понимаете! — Пру отчаянно попыталась высвободить руку. — Вы разве не видите, что, пока я здесь, вся ваша семья подвергается опасности? А если в следующий раз Деметриу повезет больше?

— Выслушайте меня, Пру. Сейчас вы живете здесь, на вилле, и я хочу, чтобы весь остров знал, что вы находитесь под моей защитой. — Его тихий и решительный голос подействовал на нее успокаивающе. — Вы меня понимаете? Полиция будет наблюдать за Деметриу до тех пор, пока я не смогу принять меры в отношении него и Иринны. У него не будет ни малейшей возможности напасть снова, если я вообще хоть что-то смыслю в этом. Пока вы на Каленосе, вы мой гость — а следовательно, надежно защищены и находитесь в полной безопасности.

— Но…

— Никаких но! — Александр слегка встряхнул ее за руку, по-прежнему не отпуская от себя. — Дом охраняется день и ночь. Стану пообещал мне задействовать всех свободных полицейских. Пока вы здесь, вы в полной безопасности. Но если вы удерете куда-нибудь, с вами может случиться все что угодно. Тем самым вы только сыграете на руку Деметриу.

Пру вынуждена была признать справедливость его слов, хотя по-прежнему не хотела подвергать опасности милую Элени и всех остальных. Но Александр был явно обеспокоен. Кончиками пальцев он приподнял ее подбородок, так что Пру невольно встретилась с ним взглядом.

— В последние дни сбегать почти вошло у вас в привычку. Но, ради Бога, Пру, не теперь. Это может кончиться печальнее, чем вы думаете. Итак, вы остаетесь здесь, под моей защитой. Вы согласны?

— Д-думаю, да.

— Не будем больше спорить, Пру. Обещайте, что останетесь.

— Я… Да, хорошо.

У Александра вырвался вздох облегчения.

— Слава Богу! Теперь остается лишь устроить так, чтобы все узнали: вы находитесь под моей защитой.

Несмотря на то что ситуация была более чем серьезна, во взгляде Пру сквозило насмешливое изумление.

— Вы думаете, это поможет?

— Я Александр Стеллас, — горделиво сказал он. — Этого достаточно. Итак, завтра мы отправляемся в Кальтию.

— Мы? Да, но…

— Вы же обещали, что не станете больше спорить. Я хочу, чтобы вы увидели в Аттиконе микро панегири. Мы поедем в открытой машине, чтобы нас видел весь остров.

— Вы полагаете, этого будет достаточно, чтобы заставить Деметриу отказаться от своих планов?

— Этого будет достаточно, чтобы отбить у кого-либо охоту ему помогать. И чтобы все узнали, что вы находитесь под моей защитой.

— Понимаю. А что это за микро?..

— Это праздник. Гуляют все. Его отмечают раз в год в Аттиконе, и старики танцуют и пьют вино. Никто не знает, с каких пор его празднуют, но, судя по всему, свое начало он берет в глубокой древности. Думаю, вам он обязательно понравится…

— Звучит заманчиво, — согласилась Пру. — Но…

— Признаюсь, я недооценивал вашей любви к спорам, — насмешливо заметил Александр, внезапно смягчившись. — Так что вас теперь не устраивает?

Пру негодующе застыла в его объятиях.

— Не понимаю, что за польза оттого, что мы съездим в Аттикон на машине, — упрямо продолжала она. — Разве что Деметриу узнает, где я, и всем будет угрожать еще большая опасность, чем прежде.

— Благодаря этому все отсюда до Кальтии и дальше узнают о том, что вы находитесь под моей защитой. — Александр помедлил. — И потом, мне это будет приятно. Итак, завтра утром вы будете готовы. Да?

— Ну, я…

— Да! — закончил он за нее не допускающим возражений тоном, но в уголках его губ играла улыбка. — Ну а теперь…

Александр слегка отодвинул ее от себя и окинул взглядом открытую ночную рубашку.

— Теперь, я думаю, вам лучше вернуться в комнату и поесть. Думаю, Пега вот-вот должна появиться.

— Д-да…

Пру вдруг так смутилась, что боялась встретиться с ним взглядом. Несмотря на свой совет, Александр по-прежнему не собирался ее отпускать, и ей неловко было чувствовать на своих оголенных руках тепло его пальцев.

— Накиньте-ка этот прелестный розовый халатик. Вы ведь не хотите простудиться…

— Нет…

Александр по-прежнему ее не отпускал, и Пру была так близко от него, что чувствовала, как ее губ касается его дыхание, теплое, как поцелуй. Но это был не поцелуй. Перед глазами у нее тут же возникло лицо Анжелики, и она сердито напряглась, разозлившись на себя за то, что так размякла. Александр, вероятно, почувствовал ее внезапную отчужденность, поскольку руки его разжались и он встал.

Словно дожидаясь этого момента, на нижней террасе разразился хохотом Карло Монтеккино. Его резкий смех точно серпом вспорол ночь.

— Ей уже лучше, Элени. Беспокоиться нечего.

Мягкий голос Элени расслышать она не смогла, но ответ Карло прозвучал достаточно отчетливо.

— Она уже злится, моя дорогая! Для нее это очень хороший признак! Мне ли этого не знать! Хоть и набаловал я свою приемную дочку, но характер у нее будь здоров. Думаю, к завтрашнему дню она почти поправится…

6

Анжелика была вне себя. Как только она услышала, что Александр собирается в Аттикон, ей тут же захотелось поехать с ним, и теперь она едва сдерживала досаду при мысли о том, что ей придётся последовать совету доктора и остаться на вилле. Дуайт изо всех сил пытался поднять ей настроение, но Анжелика не привыкла, чтобы ей противоречили, и Александр, который помогал Пру сесть в машину, недовольно сжал губы при виде ее угрюмого лица.

— Ну, не надо расстраиваться, дорогая, — пытался утешить ее Дуайт. — Ты ведь знаешь, что Александр прав. В Аттиконе сейчас слишком много народу. Мы и здесь превосходно проведем время!

— Много ты знаешь! — яростно воскликнула она. — Александр, наверное, не понял: я хочу туда поехать…

Но Александр словно не замечал ее злости и с вежливым безразличием воспринял сердитое лицо и раздраженные замечания Анжелики. Он сказал Пру, что хотел бы выехать пораньше, чтобы полуденный зной и пробки на дорогах не помешали им добраться до цели, и потому сразу же после завтрака они отправились в путь. С тех пор как Пру поселилась у Александра, они впервые ехали по дороге в Кальтию. Воспоминание о паническом бегстве почти стерлось у Пру из памяти, и теперь, когда машина въехала на окраину деревни, Пру с интересом смотрела по сторонам. Посыпанные песком желтые улицы в этот праздничный день были заполнены народом, на дороге было не проехать от обилия машин и велосипедов, которые своими гудками и звонками превратили свежее ясное утро в веселый бедлам. Пру восхищенно глядела по сторонам. Александр вел машину мимо выстроившихся слева вдоль гавани белоснежных домиков к пирсу, который ограничивал гавань с противоположной стороны. Попутно он успевал обмениваться приветствиями со множеством людей, и теперь Пру по-настоящему поняла его слова о том, что стоит им проехать по Кальтии в открытой машине — и все в деревне узнают, что она находится под защитой Стелласа.