Мишель Жеро - Любовь и риск

Лили посмотрела на свои руки и заметила, что непроизвольно барабанит пальцами по столу. Убрав руки со стола, она продолжила:

– Мне тридцать один год. Может, настало время носить юбки подлиннее, а каблуки пониже? Возможно, стоит остепениться?

– Я плохая советчица. Мне кажется, что если тебе захочется носить мини-юбки в девяносто лет, ты непременно это сделаешь. Твоя семья и друзья знают, что ты безнадежный романтик с большим стажем, Лил, и мы тебя за это любим. – Пиппа посмотрела на Мэтта: – Не он ли является причиной того, что тебя внезапно потянуло к перемене?

– Возможно, – ответила Лили, слегка покраснев.

– Ты не должна менять себя из-за кого-то.

Лили согласно кивнула, хотя сомнение не покидало ее.

– Мне совсем не хочется, чтобы люди смотрели на меня как на яркую побрякушку.

«Особенно Мэтт».

– Тебя беспокоит чье-то мнение? Ты становишься глупой. Ты всегда глупеешь, когда выпьешь.

– Вовсе нет. Я говорю серьезно. – Лили вздохнула. – Просто я несколько нервничаю в его присутствии. У него такой сексуальный голос. Господи, я вся дрожу, когда слышу, как он говорит.

– Ты не шутишь? – спросила Пиппа, потрясенная неожиданным признанием подруги.

– Нет. Он заставляет меня почувствовать, что я женщина, и мне хочется делать те же глупости, что и всем женщинам. Речь не идет о сексе.

– Мне кажется, что для тебя же будет лучше, если ты прекратишь думать о парне, который зарабатывает себе на жизнь, сталкивая людей лбами и стреляя в них.

– Уверена, что ему приходилось сталкивать людей лбами, но не думаю, что ему когда-нибудь доводилось стрелять в них. – Лили посмотрела на Мэтта. Он взглядом профессионала оглядывал комнату, высматривая возможную угрозу. – Я спрашивала его об этом.

– И что он сказал?

– Он сказал, что если бы ему пришлось это делать, значит, он плохо выполняет свою работу.

– Что за глупый ответ? Ответ должен быть либо «да», либо «нет», правильно?

– Не думаю, что ему хотелось говорить мне об этом.

– А это значит, что он угробил целую кучу людей.

– Или нет, – парировала Лили.

– Он выглядит так, словно вымогает деньги для какого-нибудь криминального босса и отзывается на имя Гвидо или Луиджи.

– А еще говорят, что у меня сверхактивное воображение. По-моему, он выглядит очень приятным и весьма привлекательным.

Лили выловила черешню из своего стакана и положила ее в рот. Она вдруг вспомнила, как почувствовала прилив желания, когда Мэтт снимал ее со стола. Она была готова поклясться, что временами, когда он смотрит на нее, она чувствует, что нравится ему. Что-то такое происходит между ними, что именно она не знала, но определенно такое, чего не должно было быть.

– Мне бы хотелось знать, каков он в постели.

Белесые брови Пиппы поползли вверх.

– Не поняла?

– Ты прекрасно все слышала. – Из-под опущенных ресниц Лили продолжала наблюдать за Мэттом, который, наклонившись к Мэнни, что-то говорил ему. – В воскресенье я ведь вернусь в Нью-Йорк, поэтому даже если уж и выставлю себя последней идиоткой, то все равно никогда его больше не увижу.

– Ты не шутишь? – недоверчиво посмотрела на подругу Пиппа.

– Он определенно привлекательный. К тому же очень отличается от тех мужчин, которые у меня были.

– Многие ли твои друзья носили оружие?

– Никто, и ты это знаешь.

– Верно. Не думаю, что это у тебя долго продлится. – Пиппа сняла дольку апельсина с края стакана и съела его. – Послушай, я все понимаю. По той или иной причине некоторым женщинам нравятся крепкие парни. Но этот Мэтт не играет роль плохого парня, он таким является. Возможно, он отличается от других мужчин и действует на тебя возбуждающе, но он человек не нашего круга.

– Несколько минут назад ты сказала мне, что я должна быть немного авантюристкой. Возможно, ты права. Мне надо внести в свою жизнь какое-то разнообразие.

– Но не такого рода. – Подавшись вперед, Пиппа стала сверлить Мэтта взглядом. Он заметил, что обе женщины смотрят на него, и нахмурился. – Должна заметить, что у него потрясающая выдержка. Похоже, что он и как мужчина сильный. Если тебе удастся затащить его в постель, то я не буду тебя осуждать.

Лили захихикала и допила мартини. В голове слегка зашумело, а по телу разлилось приятное тепло. Два коктейля – и полная эйфория.

«Господи, я старею, вне всякого сомнения».

– А тот второй парень… он определенно моего типа, – продолжала болтать Пиппа. – Из этого латиноамериканца выйдет хороший любовник.

– Разве это несколько не стереотипно?

– Милочка, мой стереотип не так уж и плох.

Пиппа снова захихикала, заметив, как Мэтт и Менни обменялись недоуменными взглядами. Оба выглядели обеспокоенными и сбитыми с толку.

– Они знают, что мы говорим о них.

– И это бесит их, – добавила Пиппа, весьма довольная собой. – Черт! Я уже допила свой коктейль. Нам надо взять еще по одному.

Предложение прозвучало заманчиво.

– Это отодвинет наш возраст еще на пять лет. Я не уверена, что сейчас чувствую себя на шестнадцать лет.

– О Господи, я не могу даже вспомнить, какой была в шестнадцать лет. Скорее всего сумасбродкой. – Пиппа рассмеялась. – Третий будет последним. Клянусь.

Мэнни наклонился к Мэтту и спросил:

– Почему они разглядывают нас?

– Понятия не имею. – Мэтт отодвинулся вместе со стулом и посмотрел, в порядке ли его молния на брюках – так, на всякий случай. Трудно выглядеть серьезным, если у тебя расстегнута молния и все вывалилось наружу. – Возможно, выпили слишком много коктейлей.

Ему было приятно видеть, как Лили смеется и наслаждается жизнью, но не хотел, чтобы она слишком расслаблялась. Эта женщина заставляла его нервничать даже в обычной обстановке, и мысль о том, что ему придется иметь с ней дело, когда она будет полностью расслаблена, вызывала у Мэтта странное чувство – то ли опасение, то ли ожидание, он пока и сам не мог определить.

Еще три дня, и все будет кончено. Он посадит ее в самолет, и ее проблемами займется кто-нибудь другой.

Пока Мэтт наблюдал за Лили, она пальцем с розовым ногтем размешала коктейль и облизнула палец. При виде этого плоть Мэтта затвердела.

Всего три, но очень, очень долгих дня.

– Что происходит между вами?

Услышав вопрос Мэнни, Мэтт оторвал взгляд от Лили.

– Что? – спросил он рассеянно.

– Мы уже долгое время знаем друг друга, и я могу определить, когда что-то не так.

– Тебе не о чем беспокоиться.

– Ты все еще проводишь ночи в кресле?

Мэнни поглаживал свою эспаньолку – верный признак того, что он обеспокоен.

– Ты считаешь, что я могу спать со своей клиенткой? – в тон ему спросил Мэтт.