Лиза Клейпас - Сладкий папочка

Небольшой пластиковый ящик для мусора аккуратно опустился мне на колени. – Просто на всякий случай.

Я молчала, закрыв глаза, пока Оливер осторожно лавировал между машинами. Огни проезжавших автомобилей отбрасывали тусклые красные отблески на мои веки. Меня смутно тревожило то, с каким трудом мне удается мыслить логически… Казалось, я не могу понять, что же произойдет дальше. Пытаться ухватиться за какую-нибудь связную мысль было, все равно что стоять под большой тучей, пытаясь ловить капли дождя чайной ложкой. Я чувствовала себя так, словно никогда больше не смогу контролировать хоть что-нибудь.

- Знаете, - услышала я голос Оливера, - мою сестру бил муж. Довольно часто. Без причины. По любой причине. В то время я не знал об этом, или убил бы сукиного сына. В конце концов, она бросила его, привезла детей к маме, и оставалась там, пока не вернула свою жизнь обратно. Ходила к шринку и все такое. Моя сестра сказала мне, что больше всего ей помогало слышать одну вещь, что это не ее вина. Ей очень нужно было слышать это. Так что я хочу быть первым, кто скажет вам… это не ваша вина.

Я не шевелилась и молчала. Но почувствовала, как слезы стекают из-под моих опущенных век.

- Вы не виноваты, - твердо повторил Оливер, и весь остаток пути мы ехали молча.

Я немного подремала и проснулась через несколько минут, когда машина остановилась, и Оливер открывал дверцу. Рев взлетающего самолета прорвался сквозь уютную тишину Кадиллака, и меня окружили запахи горючего, техники, и влажного техасского воздуха. Моргая, я медленно выпрямилась и поняла, что мы находимся на площадке перед ангаром.

- Давайте, я помогу вам выйти, - сказал Оливер, потянувшись ко мне. Я уклонилась от его протянутой руки и покачала головой. Прижав руку к тому месту на ребрах, куда Ник ударил меня ногой, я с трудом выбралась из машины сама. Когда я встала на ноги, у меня закружилась голова, и перед глазами поплыл серый туман. Я покачнулась, и Оливер сжал мою свободную руку и придержал меня.

- Мисс Тревис, - сказал он, продолжая сжимать мою руку, даже когда я попыталась оттолкнуть его. – Мисс Тревис, прошу, выслушайте меня. Все, чего я хочу, это помочь вам взойти на борт этого самолета. Вы должны позволить мне вам помочь. Если вы упадете, пытаясь подняться по этим ступенькам сами, вас точно придется везти в больницу. А мне придется ехать туда с вами, потому что иначе ваш брат сломает мне обе ноги.

Я кивнула и приняла его поддержку, даже несмотря на то, что мои инстинкты вопили, чтобы я оттолкнула его. Последнее, чего мне хотелось, это чтобы ко мне прикасался мужчина, неважно, каким он был внешне заслуживающим доверия и дружелюбным. С другой стороны, мне хотелось попасть на этот самолет. Мне хотелось убраться ко всем чертям из Далласа, подальше от Ника.

- Ну, что ж, - пробормотал Оливер, помогая мне доковылять до самолета. Это был Лир 31А, легкий реактивный самолет, вмещающий шестерых пассажиров. С закрылками по четыре фута высотой, треугольными крыльями и вытянутым соплом, он походил на птицу, приготовившуюся к полету. – Совсем немного, - сказал Оливер, - и вы будете на месте, а там вас встретит Гейдж. – Пока мы с мучительно медленной скоростью поднимались по ступенькам, Оливер продолжал свой безостановочный монолог, словно пытаясь отвлечь меня от боли в челюсти и ребрах. – Это хороший самолет. Он принадлежит компании по разработке программного обеспечения, расположенной в Далласе. Я отлично знаю пилота. Он хорош, довезет вас до места в целости и сохранности.

- Кому принадлежит компания? – пробормотала я, задумавшись, был ли это кто-то, кого я встречала раньше.

- Мне. – Оливер улыбнулся, крайне бережно помог мне добраться до одного из передних кресел и пристегнул ремень. Он подошел к минибару, завернул в кусочек ткани несколько кубиков льда, и дал его мне. – Для вашего лица. А теперь отдохните. Я минуту переговорю с пилотом, и вы вылетите.

- Спасибо, - прошептала я, прижимая скользкую ледяную ткань к своему подбородку. Я поглубже устроилась в кресле, осторожно прикладывая мешочек со льдом к распухшей стороне своего лица.

Полет был ужасным, но, к счастью, коротким, и мы приземлились на юго-западе Хьюстона в Аэропорту Хобби. Я с трудом поняла, что самолет остановился на площадке перед ангаром, пальцы мои снова и снова неловко теребили пряжку ремня безопасности. Когда к самолету подъехал трап, второй пилот появился из кабины и открыл входную дверь. В мгновение ока мой брат оказался на борту.

Глаза Гейджа были необыкновенного светло-серого оттенка, не как туман или лед, но как молния. Его черные ресницы и брови ярко выделялись на побледневшем от беспокойства лице. Он на миллисекунду замер, увидев меня, затем с трудом сглотнул и шагнул вперед.

- Хейвен, - сказал он, голос его звучал хрипло. Он опустился на колени и положил руки на подлокотники кресла, взгляд его пробежался по мне. Мне, наконец, удалось освободиться от ремня безопасности, и я подалась вперед, в его знакомый запах. Руки его неуверенно сомкнулись вокруг меня, совсем непохоже на его обычные твердые объятия, и я поняла, что он пытается не сделать мне больно. Я почувствовала дрожь под его спокойствием.

Исполненная облегчения, я положила свою здоровую щеку ему на плечо.

- Гейдж, - прошептала я. – Люблю тебя больше всех.

Ему пришлось прочистить горло, прежде чем он смог заговорить. – Я тоже люблю тебя, малыш.

- Не надо везти меня в Ривер-Оукс.

Он тотчас же все понял. – Нет, дорогая. Ты поедешь ко мне домой. Я не сказал Папе, что ты здесь.

Он помог мне спуститься и дойти до его машины, блестящего серебристого Майбаха. – Не спи, - сказал он резко, когда я закрыла глаза и откинулась на подголовник.

- Я устала.

- У тебя опухоль на затылке. Может быть сотрясение, а, значит, тебе нельзя спать.

- Я спала в самолете, - сказала я. – И я в порядке, видишь? Просто дай мне…

- Ты не в порядке, - сказал Гейдж со свирепостью, которая заставила меня вздрогнуть. – Ты… - Он прервался и тут же изменил тон, увидев, как он на меня подействовал. – Черт, прости. Не бойся. Я не буду кричать. Просто это… нелегко… оставаться спокойным, когда я вижу, что он с тобой сделал. – Он глубоко прерывисто вздохнул. – Не спи, пока мы не приедем в больницу. Это займет всего несколько минут.

- Никакой больницы, - сказала я, выходя из ступора. – Они захотят узнать, что случилось. – Сообщат в полицию, и там могут возбудить против Ника дело об избиении, а я была совсем не готова ко всему этому.

- Я все улажу, - сказал Гейдж.

И он бы действительно это сделал. У него были власть и деньги, чтобы обойти любые существующие законы. Дать на лапу там, потребовать ответную услугу здесь. Люди отвернутся в сторону в самый подходящий момент. В Хьюстоне имя Тревисов было ключом, открывающим все двери – или закрывающим их, если необходимо.