Инид Джохансон - Страсть и гнев

И она убежала. На террасе воцарилось напряженное молчание, наконец прерванное Ральфом:

— Позвольте налить вам еще вина, Фанни. Он хотел поднять ее бокал, но она накрыла его ладонью. Ей больше не хотелось вина. И так уже голова кружилась.

Фанни тяжело вздохнула, едва его пальцы коснулись ее руки, и мгновенно вся напряглась, стараясь не показать, что кровь снова вскипает в ее жилах. Ни о чем не думая, она инстинктивно отдернула руку. Он сделал то же самое. И бокал разбился, ударившись о салатницу. — Прошу прощения… У Фанни задрожали губы, и она побледнела, словно случилось страшное несчастье. А ведь всего-то и произошло, что разбился обыкновенный бокал.

Она ничего не понимала. Лишь видела его равнодушное лицо — застывшую бесстрастную маску с резко очерченной, если не сказать жестокой, линией губ, — когда он рывком отодвинул стул и вскочил на ноги. Да еще она услышала совсем не ласковый голос:

— Оставьте! Джизелла уберет. Прошу прощения, но меня ждет работа.

Ральф явно был раздражен. Судя по всему, ему не хотелось ее видеть. Не гладя на Фанни, он произнес:

— Может быть, вы займетесь тем же? Время поджимает. Свадьба уже не за горами! Или вы все уже организовали? Нет? Я что, плачу вам чертову прорву денег за то, что вы греетесь на солнышке или бегаете по магазинам?..

7

Он ушел, а Фанни осталась сидеть на террасе, едва сдерживая рыдания. Крепко сжав кулаки, так что побелели костяшки пальцев, она лишь повторяла про себя; «Как он смеет?!»

Разве это не он смеялся над ее чрезмерной деловитостью и разве не он говорил, что надо уметь наслаждаться жизнью, а не гробить себя бесконечной работой?! Ведь это он предполагал, что она пробудет в Кейхел-Корте две недели, не меньше. Именно он, Ральф Кейхел, призывал ее, Фанни, совмещать работу с отдыхом! И вот, не прошло и двух дней, как он же бесстыдно обвиняет ее в лени и нежелании оправдывать деньги, которые он ей платит.

А ведь она сделала максимум возможного. И здесь она до сих пор потому, что на завтра назначена встреча Мейбл с Янгом и она обязательно должна на ней присутствовать.

Но даже гнев, охвативший ее, оказался слабее мучительного чувства унижения. Оно причиняло ей нестерпимую боль. Его равнодушное лицо… Наверное, он и в самом деле подумал, что она изменила свой облик, чтобы привлечь его внимание и заслужить премию в виде новых поцелуев. И тогда он решил одним махом поставить ее на место. Но он же мог прямо сказать, мол, не стоит стараться, мисс, не мечтайте о большем!..

Сердито подавив рвавшееся наружу рыдание, Фанни торопливо сняла очки и стала тереть мягкой бумажной салфеткой глаза.

Какой негодяй! Негодяй и циник! Как только могло прийти ей в голову, что она влюблена в него? Этого еще не хватало! Не настолько она идиотка, чтобы… В конце концов, она взрослая здравомыслящая женщина, а не девчонка, не умеющая совладать со своими желаниями!

Что ж, по крайней мере мистер Кейхел избавил ее от иллюзий. Раз и навсегда!

Фанни надела очки и решительно встала из-за стола, когда на террасе появилась Джизелла с серебряным кофейником.

— Ой, не уходите!

Она поставила кофейник на стол, и он тотчас окрасился в нежный розовый цвет под лучами заходящего солнца.

— Я немного задержалась, извините. Давайте пить кофе, а остальные как хотят.

Фанни снова села. У нее не было настроения поддерживать компанию, но и демонстрировать свое состояние тоже не хотелось. В конце кондов, красавица-домоправительница не виновата в том, что ее хозяин — мерзавец.

Джи подала Фанни чашку и только тут заметила, что осколки разбитого бокала все еще лежат на столе.

— Сейчас уберу. — Она вскочила из-за стола. — Не понимаю, что это на всех нашло?! Сначала Мейбл ходила тут с опрокинутым лицом. Потом ее мать стала идиотничать: все время тараторит о свадьбе, а стоит отвернуться, она словно лягушку проглотила. Теперь Ральф!.. — Ее черные глаза стали совсем круглыми от возмущения, она даже не замечала странного выражения на лице гостьи. — Когда он пришел и сказал мне о бокале, взгляд у него был такой, что мог заморозить даже вулкан! Никогда его таким не видела. Интересно, кому удалось привести его в такую ярость?

Фанни пожала плечами. Она-то отлично знала, кто это сделал. Ужасно! Он явно думает, будто сластолюбивая дамочка из свадебной конторы задумала его соблазнить.

— И все же очень интересно! Ведь не поссорился же он со своей невестой?! — Джи выпила кофе и теперь внимательно рассматривала осколки. — Это исключено. Он и Мейбл — старые друзья. Все знают, что они не влюблены друг в друга. Но это должен был быть спокойный брак. Знаете, если нет страсти… Но Ральф же пришел бы в такую ярость… Нет. Они всегда замечательно относились друг к другу, были вежливыми, заботливыми, внимательными.

Фанни мысленно прибавила и солидную недвижимость к тому, что объединяло Ральфа Мейбл. Не надо забывать о недвижимости!

Ненависть к Ральфу крепла: даже руки дрожали от ненависти, когда она принялась помогать Джизелле собирать посуду со стола.

— Все нервы, — заметила Джи. — Хотя я никогда не думала, что Ральф может не справиться с ними. Господи, как же будет хорошо, когда свадьба наконец состоится и все опять станут нормальными людьми!

На это Фанни сказала про себя «аминь»и, извинившись, ушла.

Однако она была слишком взвинчена, чтобы идти в библиотеку или смотреть телевизор. Бесцельная прогулка ее тоже не привлекала. Но и ложиться в постель не имело смысла в таком состоянии.

В растерянности оглядывая комнату, Фанни решила придумать какую-нибудь цель, чтобы не просто так ходить по саду, например. И придумала. Она наденет кроссовки и встретит Мейбл, когда та будет возвращаться в Кейхел-Корт. Почему бы и нет? Даже если и не встретит, то просто прогуляется по здешним местам и проветрит мозги, чтобы потом спокойно заснуть.

А завтра она уедет и думать забудет о Ральфе Кейхеле. Займется своей жизнью. И Фанни вышла из дома, пересекла лужайку, нашла тропинку, по которой Ральф, как он говорил, что бегает каждое утро. Она представила себе его сильное, тренированное тело…

Отыскав калитку, Фанни вышла в поле, где обнаружила отлично утоптанную дорогу. Она отправилась по ней. Кругом не было ни души.

Сообразив, что это наверняка и есть короткий путь до поместья Мейбл, Фанни за десять минут одолела расстояние до вершины небольшого круглого холма, с которого открылся отличный вид на Манор-хаус, окруженный пастбищами и рощами, тянущимися вплоть до берега реки. Завидное имущество и вполне достаточный повод для брака с нелюбимой женщиной.

Фанни отправилась дальше по направлению к дому, в котором не светилось ни одно окно, несмотря на сгустившиеся сумерки. По крайней мере, на той стороне, которая была ей видна.