Кейси Марс - Сон

— Это не… это не ваша постоянная подруга, нет?

— Нет.

— Просто если это так…

— Я сказал, она мне не подруга. У меня нет постоянной подруги. И не было.

— Никогда?

— Со времен школы.

— А почему?

Он бросил на нее мрачный взгляд:

— Потому что не хочу. Потому что дорожу своей свободой. Потому что я ублюдок. Дженни, я говорил вам правду…

Дженни не ответила ни слова, но в ее чудесных карих глазах вспыхнула такая боль, что Джеку захотелось взять свои слова обратно. Какого черта он связался с такой женщиной, как Дженни? Он должен был бы отвезти ее домой и вернуться к Вивиан. Они с Вив были два сапога — пара. Одноночки. Ничего другого Вивиан от него не ждала. Она бы давно улеглась с ним в постель, но ей взбрело в голову поиграть.

Джек это знал. Оба они были игроками экстра-класса, однако Бреннен был уверен, что рано или поздно победит.

Впрочем, никто из них в этом и не сомневался.

Джек посмотрел на тоненькую женщину, сидевшую рядом. Дженни как зачарованная смотрела на бутылки, стоявшие за спиной бармена.

— Дженни… — Джеку хотелось, чтобы она перестала грустить, но будь он проклят, если знал, почему так стремится к этому. Она обернулась, и красная неоновая реклама пива «Будвейзер» бросила розоватый отблеск на ее лицо.

— Да?

— Я никогда не спал с Вивиан.

Она уставилась в пол:

— Это совершенно меня не касается.

— Просто я хотел, чтобы вы знали.

Дженни подняла глаза и кивнула.

— И еще одно…

— Да, Джек?

— Я рад, что вы пришли.

— Правда?

— Да.

Она улыбнулась так нежно, что у Бреннена сладко защемило сердце.

— Спасибо, Джек, — тихо сказала она.

Он закончил турнир, заняв второе место. Дженни была очарована его мастерством, хотя играл он куда хуже обычного. Джек никак не мог сосредоточиться и страшно злился на себя. Присутствие Дженни мешало ему. Он все еще чувствовал возбуждение.

О черт, думал он, везя Дженни домой. Ему хотелось сорвать злобу на Вив, но та, бедняга, была здесь совершенно ни при чем. Он желал вовсе не Вивиан, а малышку Дженни Остин, и желание это возрастало с каждым брошенным в ее сторону взглядом.

Она не была такой чувственной, как Вив, но мягкость, сдержанность, тонкость облика делали ее намного привлекательнее. И куда как сексуальнее. То, что она не догадывалась об этом, только придавало ей неизъяснимое очарование.

— Вы не собираетесь пригласить меня к себе? — спросил Джек, когда они стояли у ее дома.

Дженни облизала губы:

— Нет… Думаю, не стоит…

— Почему? А мне кажется, что как раз стоит.

Она только покачала головой:

— Не сегодня. Я не могу… Я еще не готова к этому.

Он коснулся ее щеки, медленно и бережно провел по ней пальцем, и легкий трепет прошел по телу Дженни.

— Бьюсь об заклад, я помог бы вам уснуть. — Закинув женщине голову, Джек наклонился и припал к ее губам. Они были такими нежными, как и ожидал Бреннен. Полными и сладкими. Он почувствовал это в ту секунду, когда они стали мягкими и тихонько раскрылись, пропуская внутрь его язык. Джек со стоном прижал ее к себе, и Дженни обвила руками его шею.

Его окаменевшее, пульсирующее тело изнывало от желания овладеть ею. Хотелось подхватить ее на руки и отнести наверх, в спальню. Ладони Джека прикоснулись к ее грудям, приподняли их, ощутили их чудесный вес. Когда он, сомкнув пальцы, начал сквозь ткань ласкать ее соски, Дженни застыла на месте, а потом отстранилась.

— Я… я не могу, Джек. Не сегодня. — «А может быть, никогда», подумала она. До этого Дженни ложилась в постель лишь с одним-единственным мужчиной. Но тот мужчина был мертв и давно похоронен, а этот, который стоял с ней рядом, ей не чета, и если бы она легла с ним в постель, он бы сразу все понял. Это мало чем отличалось бы от дрожащих коленей после сумасшедшей гонки или попытки сыграть в бильярд. Не стоило еще раз показываться ему последней дурой.

— Что ж, ладно, малышка, — нежно сказал он, несказанно удивив Дженни, я не люблю пороть горячку.

— В самом деле?

На его лице появилась откровенная белозубая улыбка.

— Да нет, вообще-то люблю. Но сейчас, похоже, стоит подождать. Вы заслуживаете этого.

Если бы он сказал еще хоть слово, у нее не хватило бы сил сопротивляться. Но…

— Я провела чудесный вечер… — Как ни странно, она говорила правду.

— Я тоже.

Он произнес эти слова абсолютно искренне, и тогда она решилась:

— Я… я купила билеты в театр «Лоберо». На вторник. — Вчера вечером во время обеда она хотела пригласить Говарда, но как-то забыла об этом. — Не хотите составить мне компанию?

— Что, в театр? Драматический? А что идет?

— «Одинокое сердце». Кажется, очень хорошая пьеса.

Джек улыбнулся:

— Почему бы и нет?

Дженни просияла:

— Начало в восемь. Мы должны быть там в половине восьмого.

— Я заеду за вами в семь пятнадцать.

Она отперла дверь и обернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но Джек тут же сжал Дженни в объятиях. Твердые мускулы бугрились под ее пальцами. Ее грудь прижималась к его каменной груди, а вновь восставшая плоть Джека упиралась в ее живот. Удары сердца гулко отдавались в ушах Дженни. Где-то глубоко внизу она ощутила влажность.

Дженни тихонько вскрикнула, когда Джек заставил ее выгнуть спину и поцеловал так страстно, что у нее подогнулись колени. Говард всегда целовал ее только в щеку, с трудом вспомнила Дженни, когда Джек наконец отпустил ее.

— Спокойной ночи, Дженни Остин, — хрипло сказал он, — до следующего вторника. — Он подождал, пока Дженни закрыла дверь, и пошел к машине.

Дженни едва держалась на ногах, сердце все еще колотилось в груди. «О Боже милосердный, — подумала Дженни, борясь со струившимся по жилам желанием, — должно быть, я и в самом деле схожу с ума…»

Глава 6

В эту ночь Дженни приснился Бреннен. Сон был эротическим, совсем непохожим на прежние. Джек, совершенно обнаженный, овладел ею, стоя сзади. Его тело было смуглым с головы до ног и бугрилось мускулами.

Они стояли за бильярдным столом в «Морском бризе», но рядом никого не было. На ней был только топ и крошечные белые трусики. Джек поцеловал ее в шею, а затем опрокинул на зеленое сукно. Одна рука гладила ее грудь и ласкала сосок, другая скользнула по животу и проникла в трусики. Дженни явственно ощущала прикосновение мозолистых пальцев и прижавшуюся к ней его плоть — твердую, мощную, горячую…

Его ладонь гладила, сжимала, ласкала ее лоно. Затем палец Джека скользнул между ее ног и принялся нежно поглаживать там.