Аманда БРАУНИНГ - ЗАСЛУЖИТЬ ЛЮБОВЬ

Наконец Джордж поспешил откланяться, объяснив, что рано утром они возвращаются на Западное побережье. Чейз проводил их до машины, а Таша осталась дома. Бродя по холлу, она молча вглядывалась в пустоту.

– Итак, мы одни, – произнес Чейз у нее за спиной, и, набравшись мужества, она посмотрела ему в глаза.

– Это было жестоко. – И увидела лишь циничный изгиб его губ.

Серые глаза дразнили ее незнакомым холодным блеском. Приблизившись к ней, он взял ее за щеку, будто пародируя когда-то исполненный нежности жест.

– Милая, верная моя женушка, ты правда думала, что я не узнаю? – спросил он зло, и у Таши сердце ушло в пятки.

– Чейз, пожалуйста… – Она не знала, с чего начать, как объяснить, почему она так поступила.

– Я задал тебе вопрос, Таша! – крикнул он. – Ты думала, я не узнаю?

Она хотела бы солгать, но не могла:

– Да.

Чейз тяжело вздохнул, прошел мимо нее к бару и, наполнив стакан, почти опустошил его, прежде чем взглянул на нее снова.

– Как я мог считать, что знаю тебя! Я совсем тебя не знаю!

– Это неправда, – возразила она. – Ты все обо мне знаешь.

Он холодно рассмеялся, не сводя глаз с ее напряженной фигуры.

– Знаю точно лишь то, моя дорогая женушка, что ты лгунья.

Таша задержала дыхание, стараясь не выдать внутреннюю дрожь.

– Я солгала тебе только единожды и лишь потому, что знала: мне не вынести такого твоего взгляда, как сейчас! – воскликнула она в отчаянии и разрыдалась от поглотившего ее чувства утраты.

Чейз невозмутимо смотрел на нее.

– И какой же у меня взгляд, Таша? – спросил он с издевкой.

Она с трудом подняла на него глаза.

– Будто ты презираешь меня, – раздался еле слышный шепот, Его губы изогнулись.

– Какая проницательность! От этих слов у нее внутри все похолодело. Бледная, как призрак, Таша вздрогнула.

– Чейз, пожалуйста, не надо. Дай мне объяснить, – умоляла она, забыв о гордости. Зачем ей гордость, если она теряет его?

– И что же, любимая, ты хочешь объяснить?

Что вы с сестричкой – пара авантюристок? Не знаю, кого из вас я презираю сильнее. Твою сестру, смывшуюся из страха быть привязанной к калеке, или тебя, решившую рискнуть! – Чейз допил содержимое стакана и плеснул еще.

– Все совсем не так! – возразила она беспомощно.

– А как, Таша? Расскажи мне. Горю желанием послушать!

Таша поправила волосы и начала:

– Это правда, Наталья хотела выйти за тебя из-за денег, но клянусь, что я не такая! Он скептически поднял бровь:

– Неужели? Сейчас я наверняка услышу, что ты влюбилась в меня с первого взгляда. Ее сердце неровно забилось.

– Так оно и есть.

– Ты всерьез ждешь, что я поверю? – спросил Чейз холодно. – Ты лгала о своей семье, о чем еще?

– Я бы никогда.., никогда бы.., не солгала о том, что люблю тебя! – воскликнула она.

– Не солгала бы? А о сестре лгать было так легко! Ты сказала, что вы не ладите, что ты не знаешь, где она… – Упреки сыпались на нее как удары.

– Мы в самом деле не ладим! Нат знает, что я не одобряю ее поведение.

– Ты, верно, считаешь, что выйти замуж, притворившись другим человеком, – достойно подражания! – Резкие слова, как удар наотмашь.

– Я знаю, что поступила плохо, но боялась потерять тебя!

– Боялась лишиться хлеба с маслом!

Таша беспомощно качала головой, ее сердце рвалось из груди, не давая ни дышать, ни думать.

– Это неправда! Ты что, не понимаешь? Я влюбилась в тебя и знала, что, если расскажу о Нат, ты возненавидишь и ее и меня. Будешь смотреть на меня, но меня не увидишь, не увидишь, какая я на самом деле.

– И ты притворилась ею, чтобы заполучить меня, – холодно подвел он итог, и Таша закрыла глаза. Он все выворачивает наизнанку.

– Все начиналось не так. Сперва я боялась тебя травмировать и собиралась сказать правду, когда ты поправишься. Не важно, думала я, что все принимают меня за Нат. Потом поняла, что люблю тебя, и решила подождать, пока ты меня не узнаешь поближе. – Ее взгляд умолял о понимании. – И ты узнал меня, Чейз. Заметил разницу. Женщина, которую ты встретил после аварии, была совсем другой. Ты полюбил именно меня.

Жилка нервно запульсировала у него на подбородке.

– Так почему ты тогда мне не сказала? – Он будто подбодрил ее.

– Я думала, что это не важно! Ведь мы полюбили друг друга, – произнесла она тихо.

– Ложь во спасение, не так ли? – иронично подытожил Чейз, наполняя ее сердце ужасающей уверенностью: он не простит ее.

– Я причинила тебе боль. Я не хотела. У меня только одно оправдание – я люблю тебя. – Она глотала слезы, не позволяя им вырваться наружу.

Чейз шагнул к ней и взял ее за подбородок.

– Ты не любишь меня, Таша, ты не знаешь, что это значит!

– Знаю! Я люблю тебя! Он покачал головой.

– Ты хочешь меня. Но страсть – это еще не любовь. Любящий человек не поступил бы так, как ты. Не отнял бы у меня свободу выбора.

У нее пересохло в горле, когда она взглянула на ситуацию его глазами. Да, она совершила непростительную ошибку, остается только оправдываться и надеяться, что он услышит ее.

– Я знаю, что такое любовь. Любить – значит не жить, когда тебя нет рядом, радоваться при звуке твоего голоса, согреваться от твоей улыбки, чувствовать твою боль, – произнесла она на одном дыхании.

– Даже зная, что я презираю тебя? – Он бросил вызов, будто острым ножом разрубив ей сердце, стремясь ранить ее так, как она ранила его.

– Даже тогда, я ведь знаю, что ты меня любишь, – сказала она в замешательстве.

Он отпустил ее и повернулся к темной глубине окна.

– Разве? Как может быть любовь без доверия? Я не верю тебе, Таша, и вряд ли когда-нибудь поверю.

Она еле удержалась на ногах, бессознательно прижав руку к животу.

– Это означает, что тебе нужен развод? – спросила она еле слышно.

Он обернулся, и от его застывшего лица, напоминавшего маску, у нее по спине пробежал холодок.

– Это было первым моим порывом. Я хотел убраться от тебя подальше. Но потом вспомнил о ребенке.

Комната поплыла у нее перед глазами, показалось, что она теряет сознание.

– Ты отнимешь у меня ребенка? – Она не верила своим ушам.

Полный отвращения взгляд дал ей понять, как она ошиблась на его счет.

– Бог мой, ты полагаешь, я на такое способен?

У нее упало сердце. Она, конечно, знала, что нет. Просто думать сейчас была не в состоянии.

– Прости, я…

Чейз перебил ее робкую попытку извиниться.

– Я придерживаюсь мнения, что ребенку нужны оба родителя, – сказал он, и Таша затаила дыхание.

– Ты хочешь сказать, что мы останемся вместе ради ребенка? – спросила она осторожно.

– Я не собираюсь отказываться от моего ребенка. И буду бороться, если потребуется, – подтвердил он спокойно.