Ксения Беленкова - Эффект лучшего друга

– Кто вы? – Женька налег спиной на дверь, будто искал у нее защиты.

Женщина усмехнулась, но в ее васильковых, казалось бы, лукавых глазах затаилась грусть.

– Теперь это не имеет значения, – только и сказала она. – Лучше раздевайся, проходи и расскажи мне свою историю. Я так давно ни с кем не говорила по душам…

«Ей нужна моя душа, – истерически подумал Женька. – Ах вот куда метит эта простоволосая ведьма с прекрасными глазами!»

– Отпустите меня, пожалуйста! – постыдно взмолился он.

– Не думала, что ты такой трус. – Ведьма буравила его пронзительным взглядом.

Женьке показалось, будто в этих словах есть что-то странное, но он никак не мог понять, что же именно. Фраза все крутилась в голове, и тут он сообразил:

– Откуда вы знаете, что я парень? – Он поежился в мамином пальто.

Женщина тихо засмеялась, а потом приблизила к Женьке свое тонкое, суховатое, совершенно бледное лицо.

– Я подсматривала за тобой! – шепнула она ему на ухо.

И расхохоталась уже громко, без стеснения, то ли над собой, то ли над Женькой.

– Однажды ты ошибся звонком и долго трезвонил в мою квартиру, – продолжила она, отсмеявшись. – Я хорошенько рассмотрела тебя в тот день. – Женщина ткнула узловатым пальцем в дверной глазок. – Ты зашел к соседской девочке и тем же вечером ушел от нее в женском наряде, вот потеха!..

– Вы следили за мной в глазок?

– А еще в окно. – Дама кивнула на белесый двор за стеклом. – Все это так интересно! Я придумала кучу версий, для чего тебе все это нужно. И ты не уйдешь отсюда, пока все мне не расскажешь! Порадуй старуху. Тебе все равно не мешает выпить горячего чая, совсем же замерз, бедолага…

Признаться, Женька уже не видел в этой маленькой женщине существенной угрозы, скорее ее саму хотелось защитить, спасти от какой-то невидимой напасти. Он увереннее осмотрелся вокруг. Квартира, в которую он угодил, выглядела необычно. С одной стороны, все здесь было в движении: со спинки кресла, что выставило из-за двери свои мясистые бока, сползала к полу неловко накинутая шаль. На торшере чуть покачивалась от легкого сквозняка густая бахрома. Также постукивали друг о друга длинные деревянные плети, ограждающие вход в кухню. Но в то же время жилище выглядело замершим. Женька никак не мог понять, откуда взялось это чувство: словно он оказался в вакууме. Будто разом угодил в прошлое – застывшее время. На тумбе, под зеркалом в резном окладе, стоял дисковый телефон, крученый провод от которого тянулся к квадратной розетке. Женька и забыл, что на свете существовали такие допотопные аппараты. А телевизор выпячивал пузатый экран из коричневой стенки от пола до потолка. За стеклом – хрусталь, на круглом столе – скатерть с кистями. А занавески на окне в гостиной походили скорее на театральный занавес. На выцветших обоях висели какие-то портреты, а еще, кажется, старые афиши.

– Да кто же вы такая? – снова спросил Женька, возвращая внимание к хозяйке антикварной квартиры. – Я знаю, вы живете, как затворница, но почему?

– Какая разница? Я просто соседка, – отмахнулась дама. – Зови меня Анастасия. – Она оглянулась на зеркало, как-то смущенно оправила ворот халата, провела сухой ручкой по седым волосам, убирая пряди от лица за плечи, и добавила: – Анастасия Александровна.

Из кухни вкусно потягивало каким-то травяным чаем и еще чем-то сладким. На краю кухонного стола примостился простенький ноутбук, который мигом вернул Женьку в настоящее. Он подумал: а здорово было бы хлебнуть сейчас чего-нибудь горяченького! Хозяйка квартиры не выглядела тяжело больной, да и вербовать в секретные службы его, кажется, никто не собирался. И Женьке вдруг захотелось рассказать этой пожилой даме обо всех своих проблемах и горестях. Что-то теплое и притягательное исходило от Анастасии Александровны. С ней так и тянуло быть откровенным, выговориться, как это бывает со случайным попутчиком в поезде дальнего следования. Чтобы тот увез все напасти с собой, забрал в неведомые края. И никогда, никогда они не вернулись бы вновь…

Анастасия Александровна уже прошла на кухню, убрала со стола ноутбук и теперь наполняла чашки пахучим напитком, от которого поднимался тугой пар. Женька скинул женскую одежду на стул в коридоре и прошел в дом. Он послушно сел за стол, отхлебнул чая, и тот пролетел вниз, отмораживая язык, горло, оседая теплом где-то внутри. Точно зелье, он заставил выскакивать признание за признанием. Женька все говорил и говорил обо всем, что случилось с ним, начиная с ушедшей осени. Анастасия Александровна слушала его молча, не перебивая, лишь внимательно блестели ее лукавые глаза и порой от любопытства чуть раздувались и вздрагивали ноздри. Иногда она не могла сдержать улыбку и тихо хихикала, так что ее тоненькие плечи прыгали под тканью халата. Но вскоре нос ее краснел, и она украдкой промокала глаза платочком. С каждым словом Женьке становилось все легче, будто разговор с Митей – был вышибленной из шампанского пробкой, после чего пена так и била фонтаном. И вот постепенно сосуд пустел, Женька совершенно выдохся и, обессиленный, неприлично распластал локти по столу.

– Как же тебе повезло! – сказала Анастасия Александровна, будто очнувшись от морока.

– Это в чем же? – искренне не понял ее восторга Женька.

– Не каждый похвастается такими необыкновенными воспоминаниями. – Она словно говорила теперь не только о Женьке, а о чем-то необъяснимо значимом и волнующем.

Лицо ее сейчас казалось еще белее, оно будто светилось изнутри.

– Я только теперь понял, каким ничтожеством был, – признался Женька, невольно залюбовавшись своей собеседницей. – И это паршиво…

– Да, порой узнать, кто ты, можно, лишь притворившись другим. – Лицо Анастасии Александровны казалось сейчас почти прозрачным, будто через него глядело само прошлое. – Но ты так молод, в твоей власти все изменить. Главное, нужно понять, чего тебе действительно хочется…

Она вдруг поднялась и начала поспешно убирать со стола посуду, руки ее дрожали, от чего чашки касались друг друга боками, слегка позвякивая высоким чистым керамическим звоном.

– Ну все, теперь иди, – кинула Анастасия Александровна через спину, – признаться, я очень утомилась, так давно ни с кем не говорила…

– А чего хотите вы, запирая себя в этих стенах? – Женька пытался поймать ускользающий взгляд этой странной женщины.

– Теперь только покоя.

Она устало указала на дверь, и Женька даже сообразить не успел, как снова оказался на лестнице. Ему показалось, что никогда еще он не был так далек от понимания, что с ним происходит. Он был растерян, изумлен и чувствовал себя окончательно запутавшимся. Не знал он еще и того, что именно с этого момента клубок покатится, постепенно раскручивая нить. Точно ее хвост застрял сейчас под дверью загадочной квартиры, где в безвременье и одиночестве жила старая дама, впустившая в свой мир нового человека впервые за долгие годы…