Наталья Дубина - Музыка звездного света

и все веселье. Я скоро вырасту, бабушка и меня перестанет пускать. Один Федька

будет ходить.

Юрка прошел чуть вперед, повернулся и шагал задом наперед.

— Но ведь юбилей же! — сказал он нам. — Надо что-то придумать! Пусть будет

праздник твоей бабушке. Позовем наших.

Это было просто и гениально. Два человека много не навеселят. А если

двадцать?

Сашка загорелась идеей:

— Надо всех позвать! Тин, пойдем ко мне, будем обзванивать народ! Юрка, ты с

нами?

— Не, я домой, — улыбнулся Юрка. — Надо же подумать, что твоей бабушке

подарить.

— Точно, подарки! — еще больше обрадовалась Сашка. — Завалим бабушку с ног

до головы. День рождения в пять. Готовься!

— Музыку там можно на чем-то проигрывать? — поинтересовался Юрка.

— Радио? — с сомнением сказала она.

— Ясно, — сказал Юрка. — В общем, о музыке я позабочусь.

Уже темнело, надо было еще собраться в школу, но у нас впереди были великие

дела. Сашка обзванивала народ из нашего класса, из параллельных, из художки.

— К бабушке! На день рождения, да! — кричала она в трубку. — Потому что

детский праздник! Еще какое дите! Тащи что-то, чтобы оформить красиво. Подарок

не забудь! И что подарок должен быть для бабушки, тоже не забудь! В пять! Все,

жду!

Я рассылала приглашения по электронной почте. Федька сидел тихонько и щелкал

кнопками на мобильнике. Я завистливо посмотрела на него — мой мобильник остался

где-то в лесах.

— Ты что там, смс-ки отправляешь? — подозрительно спросила Сашка.

Федька испугался и тут же убрал мобильник за спину.

— Ничего я не отправляю! — выпалил он. — Я ничего не отправляю! Я сижу

просто! — Федька усиленно заболтал ногами.

— Не смей, — прищурившись, сказала Сашка.

В комнату заглянула Сашкина мама:

— Чем это вы заняты?

Сашка и Федька молчали, только по-идиотски широко улыбались. Я тоже несмело

улыбнулась за компанию.

— Ну, развлекайтесь, — озадаченно сказала Сашкина мама и ушла.

Когда я пришла домой, то коротко поздоровалась с мамой и папой и зашла в

свою комнату, не включая свет. Но было не темно — с улицы светили фонари. Я

сняла с полки кружку с вопросительным знаком. Кружку Игната. И вопросов было так

много… Почему он не стал приходить? Он не любит тех, кто опаздывает? Ему

некогда, он занят? Я что-то значу для него? Я представила себе Игната, и мне

стало тепло. Не может быть, чтобы мы не встретились! Я поняла, что очень хочу

увидеть его, больше всего на свете. Больше, чем завтрашний день рождения

Сашкиной бабушки. Если мы увидимся, мир снова закрутится в нужную сторону.

Наверное, если стать в чем-то похожей на него, наши дороги вновь

пересекутся, и я замечу его, и он не исчезнет.

Но я уже не пользуюсь мобильником — и что? Всего лишь, что Сашка не может

дозвониться до меня, если ей вдруг взбредет в голову позвонить ночью.

Свет с улицы был таким ярким, что я увидела на дне кружки пылинки. Я

почему-то раньше не решалась пить из нее. Но этот налет пыли испугал меня. Я

медленно поднесла чашку к уху — может быть, в ней слышно море?

Было тихо. Только лишь завелся где-то на улице двигатель машины. Я опустила

чашку и, не глядя, сунула ее в один из выдвижных ящиков.

Когда на следующий день мы уходили из школы, я заметила знакомую фигуру у

забора. Рамбаль стоял рядом со своим байком и смотрел на меня. Я оторвалась от

Сашки и пошла к нему.

Мы остановились друг напротив друга и какое-то время так стояли. Рамбаль

смотрел мне в глаза, но мне казалось, что он боковым зрением пытается разглядеть

меня. Я резко убрала челку со лба, взмахнула головой и, наверное, чуть грубо

спросила:

— Что тебе?

Рамбаль опомнился. Он достал из кармана мой мобильник и протянул его.

Мобильник был поцарапанный, но целый.

— Вот, нашел. Крепкий. Работает.

То, что он нашел мобильник, было понятно. Но мне было интересно, как он

нашел меня? Мне не пришлось ничего спрашивать, он сам объяснил:

— Я позвонил твоей маме узнать, где ты учишься. В твоем телефоне был номер.

Просил не говорить ничего, чтобы было сюрпризом…

Я забрала мобильник с раскрытой ладони и сухо сказала:

— Спасибо.

Рамбаль сунул руки в карманы и сказал:

— Если ты сейчас не занята, можно покататься или пройтись…

Я посмотрела на Сашку, которая изнывала от любопытства, и сказала:

— Нет, мне некогда. Извини. Счастливо.

— Счастливо, — тихо сказал мне вослед Рамбаль.

Я оглянулась и посмотрела на него. Он был очень холодно одет — наверное, его

водолазку и брюки ветер продувал насквозь. Рамбаль казался маленьким и

беззащитным. Меня внезапно обожгло чужой болью. Я заторопилась к Сашке.

— Кто это?! — нетерпеливо спросила Сашка. — Прикольный! Ты позвала его к

моей бабушке?

— Нет, — сказала я, еще раз помимо воли взглянула на Артема. — Не надо его

звать. Пойдем.

— Где-то я его видела, — озадаченно сказала Сашка. Я потащила ее за руку

прочь, а Сашка все оглядывалась.

Обувь складывали друг на дружку, уже в третий ряд. Люди все приходили и

приходили. Больше всего незнакомые мне — и откуда Сашка их только знает? Стоял

веселый гул. Юрка подключал ноут и растаскивал с мальчишками колонки по углам.

Сашкина бабушка была нарядная и несколько озадаченная. Она коротко улыбалась

всем приходящим.

— Детский праздник! — кричала ей Сашка прямо в ухо. — Как ты и хотела, ба!

Все несли цветы, и на кухне получилась настоящая оранжерея.

— Красиво, — качала головой бабушка, принося очередной букет. — Как на

похоронах.

— Ты что, ба! — возмущалась Сашка. — На похоронах венки! А это просто

букеты!

— Все равно красиво, — настаивала бабушка.

На кухонном столе одиноко стоял испеченный бабушкой торт. Забравшись с

ногами на табуретку, его нюхал Федька.

А в большую комнату вынесли стол, и складывали туда еду, которую все

приносили с собой. Получался настоящий пир — чипсы, газировка, какие-то

случайные салаты, фрукты. Освободившиеся рюкзаки и сумки все уносили в коридор,

и в рюкзаках у мальчишек что-то подозрительно позвякивало. И это несмотря на то,

что Сашка ясно сказала — никакого спиртного!

— С днем рождения! — слышалось в коридоре. — С днем рождения!

В свою спальню бабушка уносила подарки и складывала их на диван. В общей