Жанна Аллан - Преодолей себя

— Слышал, что ты приглашаешь своих клиентов в «Дабл Никл».

— Обязательно. Надо же им показать традиции Запада. Мама всегда устраивает для них вкусные обеды, а Уорт обычно беседует с ними. Поездки на ранчо мы, как правило, проводим летом.

Но к Зейну она уже никого не пригласит, так как на следующее лето ее здесь не будет.

Затормозив перед входом в отель, Элли посмотрела на часы.

— Мы как раз вовремя.

Ханна стояла рядом с Баком Питерсом. Увидев отца и Элли, девочка радостно замахала им рукой и бросилась к ним. Девушка засмеялась и крепко поцеловала малышку, а затем взяла ее на руки.

Зейн нахмурился.

— Она слишком тяжела для тебя.

— Ничего, — улыбнулась Элли. — Она замечательная. Ты хорошо провела вечер? — обратилась она к Ханне.

— Да. Мы так много играли с Дэйви. Ты знаешь, его мама и папа вместе с ангелами, как и моя мама. Но у него сейчас новая мама. Я и не знала, что у детей могут появляться новые мамы.

Пока Элли несла ее в холл отеля, Ханна болтала без умолку. Элли остановилась перед входом в ресторан. Она ожидала увидеть родителей Зейна и была приятно удивлена, увидев Дженни и Томаса.

— А вы что здесь делаете?

Томас приблизился к Элли и чмокнул ее в щеку.

— Ты прекрасно знаешь свою сестру, зачем же спрашиваешь?

Он протянул руку Зейну:

— Томас Стил. Теперь мы братья. А Элли обратилась к сестре:

— Дай-ка мне угадать. Ты, наверно, думаешь, что за время твоего отсутствия я развалю наш бизнес и мы обанкротимся?

— Не глупи, — смеясь ответила Дженни. — Я просто хотела поздравить жениха и невесту. — Она потянула сестру за руку, и они отошли в сторону.

Элли вопросительно подняла брови.

— Поздравить или допросить? Дженни взглянула на Ханну, крепко обнимавшую Элли за шею.

— Мне бы хотелось услышать, что ты действительно любишь его. Я сказала Томасу, что возникли проблемы в фирме. Что же ты наделала? Мы хотели вернуться до вашей свадьбы, но, к сожалению, не получилось.

— Ты все равно не смогла бы мне помешать.

— Помешать чему? — раздался позади них голос Зейна. Он незаметно подошел к девушкам и обратился к дочери. — Иди ко мне, милая, Элли и так слишком долго держит тебя. Да слезай же, наконец!

Зейн поставил девочку на пол, и она сердито затопала ножками. Зейн же смотрел на Элли, дожидаясь ответа. Дженни в замешательстве взглянула на него, а затем, выдавив улыбку, дотронулась до его руки.

— Все очень просто, Зейн. Конечно, я бы помешала Элли предстать перед судьей в голубых джинсах. Как только ты допустил это?

— Честно говоря, Дженни, я больше беспокоился о том, чтобы твоя сестра не надела лошадиную попону. Когда пришло время садиться за стол, Зейн оказался между Дженни и Грили, которые по очереди с видом заговорщиц расспрашивали его о чувствах к Элли. Время от времени они угрожали Зейну расправой, если он снова причинит ей боль. Конечно, все это было шуткой, и он не обращал внимания на их остроты. Он не сводил глаз со своей жены, сидящей напротив.

Зейн ни секунды не сомневался, что Дженни солгала ему. Они определенно обсуждали их свадьбу. О чем же они говорили? Но спустя мгновение он почувствовал уверенность и удовлетворение. Если Элли что-то решила, то уже не отступит. Вспомнив прошлую ночь, Зейн почувствовал приятную истому во всем теле. Элли была так нежна и искренна. Она заслуживает верности и преданности, любви и заботы. Они непременно повторят это. Когда же наконец все разойдутся и они останутся вдвоем?!

Элли выглядела удивительно красивой, весело разговаривая с Уортом и Томасом. Если бы Зейн не видел, с какой любовью Томас смотрит на Дженни, то с удовольствием ударил бы по носу своего новоиспеченного брата. Ханна уютно устроилась на руках у Элли. Его дочь словно приклеилась к ней, да и Элли, несмотря на его настойчивые просьбы, не отпускала девочку. Слушая брата, она играла рыжими локонами малышки, иногда легко касаясь губами ее макушки. А когда Ханна подняла голову и улыбнулась Элли, у Зейна перехватило дыхание: его дочь и его жена. Элли не сможет бросить их через месяц. Теперь они уже одна семья. Неужели удача наконец повернулась к нему лицом?

Когда они выходили из ресторана, он обнял Элли за талию. Ему было так приятно прикоснуться к ней, и сейчас Зейн хотел только одного — немедленно вернуться домой и как можно скорее утолить страсть, переполнявшую все его существо.

Элли встретилась с ним взглядом, и щеки у нее вспыхнули. У Зейна было такое ощущение, что она читает его мысли. Затем Элли посмотрела куда-то поверх его плеча, и по ее лицу пробежала тень. Зейн обернулся и увидел Верна Тэйлора.

— Рут сказала, что вы здесь. Пойдем со мной, Зейн. Я хочу представить тебе кое-кого.

Предположив, что Верн не станет устраивать скандал в одном из лучших ресторанов Эспена, Зейн, извинившись, последовал за ним в бар.

У стойки бара стояла Эди. Ее зеленое платье казалось ярким и безвкусным пятном на фоне кремовых стен. Она не сразу заметила Зейна. Когда же он подошел, она с нескрываемым торжеством взглянула на него и язвительно улыбнулась.

— Хорошо, что ты пришел. Познакомься, это Шон Дойль. — Она кивнула на стоящего рядом мужчину.

Зейн почувствовал боль, как будто ему нанесли удар ниже пояса. Только одна причина могла побудить Эди и Верна встретиться с этим человеком. Но он взял себя в руки и вежливо представился:

— Рад познакомиться. Зейн Питере. Эди злорадно следила за ним.

— Ты же узнаешь Шона, не так ли?

Шон Дойль был телевизионной звездой и старым другом Ким Тэйлор. Причем очень близким.

Эди вдохнула поглубже в предвкушении удовольствия и добавила:

— Он — отец Ханны.

Зейну казалось, что он готов к тому, что услышит, но теперь он понял, что ни один человек не может подготовиться к воплотившемуся наяву ночному кошмару. Невообразимый страх овладел им, и он сжал кулаки, стараясь не потерять контроль над собой.

— Это чертовски глупая шутка, Эди. Мы оба прекрасно знаем, что я отец Ханны.

— Разве? — ядовито переспросила женщина. — Расскажи ему обо всем, Шон.

— Это правда, Питере, — вступил в разговор Дойль. — Ребенок Кимми мой, и я хочу забрать девочку к себе.

— Ложь, — ответил Зейн, тяжело дыша. — Ханна моя дочь. Я не знаю, на что вы рассчитывали, направляясь сюда, Дойль, но если вы будете распространять эту чушь, то я намерен возбудить против вас дело за клевету. Не думаю, что это поможет вашей блестящей карьере. А что касается вас, — он с презрением взглянул на Тэйлоров, — что же вы за родители?! Лжете и порочите имя собственной дочери. Вы обязаны думать о будущем Ханны.

— Ким умерла, ей уже ничто не повредит, — пробормотал Верн. — А для девочки будет лучше жить с настоящим отцом.