Сара Вуд - Понять и простить

— Да, апельсиновый. И тосты. Спасибо. — И повесила трубку.

— Какая ты уже самостоятельная! А мне завтрак не заказала? — ласково спросила Эллен.

В ответ Джемма встала и направилась в свою комнату, по пути бросив:

— Нет.

Еще более обескураженная, Эллен взяла трубку, торопливо заказала завтрак для себя и поспешила к дочери.

— Я так рада тебя видеть, — сказала она, беря маленькую ручку Джеммы. Однако та выдернула руку из ее пальцев с такой скоростью, что Эллен совсем растерялась. — Ты… ведь хотела остаться со мной, разве не так? — спросила Эллен дрожащим голосом, и на мгновение ее посетила ужасная мысль, что Люк мог ей солгать.

Джемма мрачно доставала из шкафа свои вещи.

— Я хочу к папе.

Эллен с облегчением улыбнулась. Джемма забыла, наверное.

— Он ведь на работе, моя радость. Помнишь? Он говорил тебе вечером, — мягко начала она объяснять. — Он сказал, что мы можем пойти по магазинам.

Джемма бросила на нее взгляд, явно выражавший интерес. Ее кудри взметнулись, когда она спокойно кивнула. Потом, повернувшись к матери спиной, принялась одеваться.

Эллен смотрела на нее, несколько опешив. Что ж, может быть, она переусердствовала в своих мечтах, ожидая, что Джемма кинется к ней с воплем «Мама!». Но ведь Люк убедил ее в том, что девочка переменила отношение к матери. Она представляла себе что угодно, начиная от взглядов исподлобья и кончая пылкими объятиями. На деле же все осталось на своих местах.

Джемма повернулась, стоя на одной ноге и натягивая штанишки. У Эллен перехватило дыхание, когда она увидела на спинке дочери огромный желтеющий синяк. В ту же секунду она оказалась на коленях рядом с дочерью.

— Какой ужас! Бедняжка моя! Как ты умудрилась? Откуда это? — воскликнула она. Но не успела она дотронуться до спины Джеммы, как девочка застыла и вся сжалась. — Все нормально. Я тебе ничего не сделаю, — торопливо пробормотала Эллен. Но Джемма продолжала дрожать от страха, и Эллен почувствовала: что-то не так. Ее саму охватил смертельный холод и сердце бешено забилось, когда ей пришло в голову несколько возможных вариантов — но все слишком ужасные, чтобы признать их вероятность. Нет, все должно быть гораздо проще.

— Что случилось? Ты упала в школе? — мягко спросила она, стараясь скрыть волнение. Может быть, Джемма ее не поняла? — La scuola?[9] — спросила она еще раз.

Личико Джеммы побелело.

— Sono caduto giu per Ie scale[10], — пробормотала она, слегка поморщившись.

— Ты упала с лестницы? — с облегчением переспросила Эллен, уже готовая посмеяться над своими нелепыми подозрениями. — Ужасно! Больно, наверное? — Эллен нежно улыбнулась и посмотрела на Джемму, чья мордашка выражала недоумение. Джемма снова ничего не ответила и, развернувшись, побежала в гостиную. Эллен со вздохом взяла трубку, набрала номер супермаркета и предупредила, что на этой неделе на работу прийти не сможет.

Денек предстоит веселый, подумала она, уныло усмехнувшись…

На самом деле все прошло с переменным успехом. После утреннего похода по магазинам — который доставил удовольствие обеим, хотя Джемма и делала вид, что это не так, — они пошли в Детский музей костюмов. Наилучшим впечатлением дня была примерка викторианских придворных нарядов. Джемма присоединилась к целой группе детей и была в восторге.

Здесь, в музее, Эллен была просто одной из мам, помогающих своим чадам втиснуться в кринолины, и со смехом наблюдала, как Джемма пытается сесть так, чтобы не видны были длинные кружевные панталоны.

А после, вместе с другими родителями, она с сентиментальным восторгом наблюдала, как ее по-взрослому наряженная дочь спускается в холл, чтобы принять участие в «банкете» с мороженым и чипсами.

— Который ваш ребенок? — шепотом спросила Эллен какая-то женщина рядом. У Эллен потеплело в груди.

— Вон та особа в зеленой шляпе с перьями, которая как раз говорит своему кавалеру, что хотела бы еще немного вина, — смеясь, ответила она.

— Очаровательная девочка, — сказала соседка. — Между прочим, ее кавалер — мой непоседа-сынок.

Они поболтали еще немного. Эллен наслаждалась каждым мигом пребывания здесь. Впервые она смотрела на свою дочь со стороны, наравне с прочими родителями, и лучше этого ничего быть не могло.

Джемма оживленно болтала, время от времени сбиваясь на итальянский, что всех изумляло и приводило в восторг, пока она не объяснила, что ее papa из Napoli.

— Из Неаполя, — пояснила Эллен.

— Napoli, — упрямо повторила Джемма, и все засмеялись.

Но Эллен уже заметила, как гневно сжались губки дочери, и мысленно выругала себя за такую нетактичность. Когда она хотела взять Джемму за руку, ее жест был не просто проигнорирован, а вызвал раздражение.

— Они такие независимые в этом возрасте, не правда ли? — вздохнула ее недавняя собеседница. — Мой Том всегда требует, чтобы по дороге в школу я шла на расстоянии нескольких шагов от него!

Эллен рассмеялась, хотя на глаза ей наворачивались слезы. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоиться. Не стоило ожидать чудес. В конце концов, они хорошо провели день. Это был первый шаг.

А теперь они сидели вдвоем в отеле и нетерпеливо ожидали, когда приедет Люк. В надежде увидеть, как он подъезжает, они выглядывали в окно на улицу. Но увидели его, уже когда он появился в дверях и остановился, глядя на них.

— Папа! — радостно закричала Джемма и бросилась к нему, словно облако развевающихся розовых юбок. Люк ловким, привычным движением подхватил ее на руки и закружил по комнате.

— Ciao! Как дела, моя прекрасная принцесса? смеясь и целуя дочку, воскликнул он. — Ты чудесно выглядишь! У тебя новое платье! — Он поставил Джемму на пол, сияя улыбкой. — Повернись-ка. Да. Очень красивое.

Джемма принялась оживленно болтать по-итальянски. Люк с обожанием смотрел на нее — казалось, он забыл обо всем, кроме дочери.

Эллен в нерешительности стояла возле окна. За все время она получила от силы пару мимолетных взглядов Люка. Взяв себя в руки, она шагнула вперед. На ней сегодня были та же юбка и обтягивающий топ, что и вчера.

— Привет, Люк. Ты, наверное, устал, — с сочувствием сказала она, отчаянно желая тоже броситься к нему в объятия.

Он поднялся.

— Привет, Эллен, — ненатуральным голосом сказал он. Эллен почувствовала болезненный укол в сердце. Более мягко Люк добавил:

— Да, я устал. — Поколебавшись мгновение, он, к ее изумлению и смущению, трижды поцеловал ее, как это принято в Италии.

Оживленная болтовня Джеммы резко прервалась, и они оба удивленно посмотрели на нее. Джемма же пристальным, изучающим взглядом прошлась по Эллен, словно видела ее впервые в жизни. Не зная, что делать, Эллен решила первой прервать затянувшееся молчание.