Джейми МакГвайр - Милое видение

- Доктор Розенберг, - перебила его я. – Не думаю, что мы должны…

- Я понимаю, - подмигнул он. Раньше подобное вскружило бы мне голову. Теперь же захотелось поежиться. – Приятели ведь общаются. Я считаю тебя своим другом. Мы работали вместе почти два года, и… не хочу, чтобы тебе сделали больно. Джош Эйвери создал определенную репутацию за короткое время, проведенное здесь. Просто… будь осторожна. Я волнуюсь о тебе.

До меня дошло, что я стояла, разинув рот, так что поскорее его закрыла. Доктор Розенберг всегда вел себя со мной более непринужденно, чем с остальными медсестрами, но это было совсем не по-дружески.

- Спасибо, - ответила я. Потом моргнула и выпрямилась, когда к нам присоединилась Дэб.

Доктор Розенберг посмотрел на часы.

- Ох. Совсем забыл о встрече. Наслаждайтесь своей курицей, Хамата. – Он встал, собрал свои вещи и оставил нас наедине.

Дэб нерешительно сглотнула.

- Что? – Задала я вопрос.

- Ты заметила, что среди всех медсестер он только тебя называет по имени?

- Да? И что с того?

- Ничего, - она откусила кусок. – Просто констатирую факт, - и продолжила с набитым ртом, - его очень заинтересовала твоя дружба с Джошем, к тому же он стал более разговорчив с момента аварии, когда тебя привезли сю… - она помедлила, и мои брови устремились вверх. – Возможно, он отпросился из смотровой, потому что слишком переживал.

- Слишком переживал? Ты серьезно?

- Он вел себя странно. Думаю, он понял, что испытывает к тебе чувства, а теперь ты еще встречаешься с Джошем.

Я закатила глаза и откинулась на спинку кресла.

- Ошибаешься, Хамата. Нет никаких причин разыгрывать драму.

Она приняла оскорбленный вид.

– Как ты могла так обо мне подумать.

- Возможно, авария помогла ему понять, что мы друзья и близкие коллеги, и теперь его беспокоит мое общение с Джошем. На что он имеет полное право. Джош заработал определенную репутацию. Дэб, у доктора Розенберга дочери-подростки. И за мной он просто приглядывает. Мне кажется, это мило.

- Ты вознесла его на пьедестал, и когда он свалится оттуда на свою задницу, то разобьет твое маленькое наивное сердечко. Во всяком случае, за этим будет весело наблюдать.

В комнату зашли еще несколько медсестер и МРТ-технолог, и Дэб запихнула в рот остатки своего ланча.

– Перерыв окончен. Пора за работу.

- Ни с кем не делись своей теорией, хорошо? Судя по всему, обо мне и так судачат.

- Это было обидно, Эйвери. Очень, - на выходе произнесла она.

Растерявшись, я осталась стоять на месте. Мне никогда не удавалось разозлить Дэб. Не думала, что такое вообще возможно.

Она просунула голову обратно.

- Шучу. Рада, что ты предупредила. А то я собиралась разболтать всем, что Док Рози хочет связать тебя и засаживать, пока ты не начнешь выкрикивать «папочка».

- Ненавижу тебя, - последовала за ней я.

Остальная часть дня тянулась бесконечно долго. Один раз Джош и Куинн привезли пациента, но, когда нам выдался момент поговорить, его снова вызвали.

Перед его уходом мне достался поцелуй в щеку, который запустил неистовый поток сплетен среди остальных медсестер. Стоило Эштон пронюхать об этом, она мгновенно оказалось в моем личном пространстве.

Как только мне удалось закончить отчет, она стояла рядом, накручивая прядку волос на палец, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденно.

- Так, - произнесла она с улыбкой Чеширского кота на лице. – Ты и Джош.

- Нет, - ответила я.

- Нет? Так это не правда? Он не целовал тебя?

- Нет, - повторила я.

Она облегченно вздохнула.

- Хорошо, потому что, знаешь, мы общаемся уже несколько месяцев, и мне бы не хотелось, чтобы ты попала в список «бывших», если понимаешь, о чем я.

- Под «нет» я имела в виду, что не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Мне не очень хотелось бы стать тем, кто откроет тебе глаза, Эштон, - сказала я, закончив делать запись в карте. После чего захлопнула ее и посмотрела на собеседницу. – Ты и есть «бывшая». Каждая медсестра, успевшая переспать с Джошем, - «бывшая».

Она задохнулась от возмущения и поджала губы, а ее пухлые щеки покраснели.

- Мне очень жаль, если он тебе нравится. Джош есть Джош. Его природную харизму девушки часто путают с флиртом. Но мы общались с самого его приезда. Тебе не обязательно вести себя, как ревнивая сучка.

Я нахмурилась.

- Следи за словами, Эштон. Мы на работе.

- Я твой начальник.

- И все равно не имеешь право называть меня «сучкой» на работе.

Двери скорой помощи со свистом раскрылись, и выражение лица Эштон мгновенно изменилось.

- Джош! – Воскликнула она со взволнованной улыбкой, покачиваясь на каблуках.

- Здравствуй, Эштон. – Он улыбнулся, посмотрев на меня. – Ты готова?

- Ага, сейчас только закончу с последней картой, - ответила я, доставая большую коричневую папку.

- Гм! – Начала Эштон, беспокойно поправляя волосы. - Что происходит?

Джош не стал увиливать.

- У нас с Эйвери свидание.

Эштон моргнула, а выражение ее лица выдало напряжение.

- Что, черт возьми, ты подразумеваешь под словами «у вас свидание»? Мы ведь только вчера говорили о встрече.

Джош сделал глубокий вдох.

- Нет, ты говорила о встрече. Я отказался.

- Ты не говорил мне об Эйвери, - пожаловалась она.

- Ого, это становиться слишком похоже на «Дни Нашей Жизни», - я закрыла папку. И посмотрела на Джоша. – Мы можем идти?

- Да, - его рука покоилась на моей спине по пути к шкафчикам.

Он остался ждать около входа, пока я забирала сумку и мыла руки. И когда, наконец, вышла из раздевалки, рядом с ним со слезами на глазах стояла Эштон.

- Серьезно? – Обратилась я к Джошу.

- Карисса, уж не знаю, как еще донести до тебя. Я твердил об этом последние четыре месяца.

- Твердил, о чем? Я не понимаю.

- Мы переспали однажды. И если бы я знал, что ты не отстанешь, этого бы вообще не произошло. Повторяю, в последний раз: меня не интересуют отношения с тобой. Перестань, пожалуйста, искать со мной встреч.

Эштон в ошеломлении выпятила грудь. Ее губы задрожали, и она уставилась на меня, прежде чем уйти.

Джош в удивлении изогнул брови, сформировал ртом букву «о» и выпалил.

- Это на нее не похоже.

- Видимо, ты разбил ей сердце.

- Когда мы шли к ней домой – где, кстати говоря, очень грязно и пахнет, как «баба гануш» (популярное блюдо восточной кухни; закуска, состоящая главным образом из пюрированных готовых баклажанов, смешанных с приправами), - я сказал, что не ищу отношений. Она согласилась.

- Никто не смеет обвинить Эштон в рациональности.