Барбара Брэдфорд - Быть лучшей

– Где что-то мертвое? – спросил Патрик, бросаясь на землю и стараясь разглядеть дно бассейна. – Ничего не вижу, Гидди.

– Сейчас нырну. – Гидеон, подпрыгнув над водой, как дельфин, ринулся вниз.

– А за пять пенсов «Сержанта» не дашь? – с надеждой спросил Тоби.

– За восемь, может быть.

– Нет, благодарю, госпожа Злючка. Можешь засунуть ее себе… сама знаешь куда.

– Мама, мама, смотри. Птичка. Мертвая, – закричал Патрик. – Бедняжка! Можно мы устоим ей похороны?

– Тетя Пола, пусть Гидеон выбросит куда-нибудь это отвратительное существо, – закричал одиннадцатилетний Джереми Стэндиш. – Оно воняет!

– Вовсе нет! – Гидеон метнул взгляд на кузена. – Мы ведь похороним ее, как сказал Патрик, верно, тетя Пола? Эй, тетя Пола, тетя Пола, можно мы похороним ее?

– Мамочка, а разве птичек хоронят?

– Мамочка, я хочу сухие трусики.

– Мама, посмотри, что делает Линнет. Она размахивает своими мокрыми трусами. Мама, мама, ну мама же.

– Ради Бога, Тесс, перестань орать, – не выдержал Лорн. – Ну разве можно читать Гомера, когда тебе кричат прямо в уши. Хоть бы скорее начались занятия в школе, по крайней мере от тебя избавлюсь. Ты прямо как чертова… лихорадка.

– Если папа услышит, как ты ругаешься, он тебе задаст.

– А ты, конечно, скажешь ему, госпожа Ябеда!

– Я еще никогда на тебя не ябедничала, идиот!

– От идиотки слышу!

– Не приближайся ко мне с этой вонючкой, Гидеон, иначе получишь, – пригрозил Джереми.

– Тетенька Пола! Тетенька Пола! Натали рвет. Я же говорила, что ее вырвет, – заплакала Индиа…

– Гидеон Харт! В последний раз предупреждаю тебя: держись подальше, иначе не поздоровится.

– Тетенька Пола, скажите Тоби, пусть отпустит меня. Он делает мне больно! – закричал Гидеон.

– А следующая очередь моя, – зловеще поблескивая глазами, заявил Джереми.

– Мама, мама, да скажи же им, пусть перестанут драться! – взвизгнула Линнет.

Пола отбросила книгу и вскочила в раздражении на ноги.

Она начала было сердито выговаривать детям, но голос ее потонул в раскатах грома, от которых, казалось, содрогнулась земля. Когда они утихли, Пола спросила:

– Это еще что такое?

– Гонг – ответила Линнет.

– Гонг, – растерянно повторила Пола и заметила, что дети как-то странно напряглись.

– Что за гонг? Чей гонг?

– Это гонг тети Эмили, – начала Линнет, – она купила его…

– В доме на горе. – Быстро вмешалась Тесса и продолжила объяснения, обращаясь к матери, которая никак не могла прийти в себя: – Там жила старая женщина, она умерла, и две недели назад устроили распродажу. Мы все туда пошли с тетей Эмили, она думала, может, там что-нибудь понравится.

– Но нашелся только гонг, – пробормотал Джереми.

– Мама использует его для сигналов, – сказал Тоби. – Один удар означает, что готов завтрак, два – что обед, три – что мы должны вернуться в дом и переодеться к ужину, а…

– А когда она бьет и бьет и бьет в него вот как сейчас, это значит, что нам попадет, – сказала Линнет и скорчила гримасу. – За то, что мы плохо себя вели. За что-то ужасное, что мы сделали.

– Понятно, – сказала Пола, бросив на малышню внимательный взгляд. Было видно, что дети изрядно напуганы – даже самые непослушные из них. Она отвернулась, чтобы скрыть улыбку при мысли о том, какая же умница Эмили.

– Да уж, никуда не деться, – пробормотал Лорн и, вскочив, бросился наутек.

– Верно, – согласился Тоби. – Вперед, братва, надо улепетывать, пока мама не придумала для нас какую-нибудь дурацкую работу по дому или, того хуже, не засадила за учебники.

В мгновенье ока ребятишки постарше на огромной скорости устремились вслед за Лорном и Тоби, которые всегда были вожаками, в сторону лестницы, ведущей вниз к пляжу. И только Патрик, Линнет и Натали остались с Полой около бассейна.

Наконец-то наступила тишина.

Пола с облегчением улеглась в шезлонг, впервые за утро наслаждаясь миром и покоем. Она делала все, чтобы не обращать внимания на детей, не вмешиваться, как, впрочем, всегда, в их постоянные перебранки. Но когда сцепились Тоби и Гидеон и Джереми тоже готов был присоединиться к ним, медлить больше было нельзя. Старший сын Энтони и Сэлли Дунвейл неважно себя чувствовал, и, уезжая утром в Ирландию, родители просили, чтобы он не слишком резвился. Пола точно знала, что если Джереми вернется домой со следами потасовок, им с Эмили изрядно достанется от кузины Сэлли. Она хлопотала как наседка над своим первенцем и наследником семейного титула, земель и состояния.

Пола тяжело вздохнула, собираясь прочесть своей дочери нотацию о том, что нельзя менять нижнее белье у всех на глазах, но тут заметила, что к ним по дорожке между лужаек поспешает Эмили.

– Эй! Эй! – кричала она, махая рукой. Пола махнула в ответ.

Минуту спустя Эмили была с ними, и, обменявшись понимающими взглядами, они с Полой покатились со смеха.

– Я знаю, что это немного шумно, но зато как эффективно!

– Действительно, – кивнула Пола. – Никогда не видела, чтобы они так быстро утихомиривались. Никогда. Прямо гениальная находка.

– Выходит, так, – ухмыльнулась Эмили. – Бог мой, они подняли такой бедлам, что я удивляюсь, как это еще у тебя голова цела. Я далеко была, на кухне, и то едва себя слышала, когда объясняла Марселю, что надо приготовить на обед.

– Мама, мне было плохо, – объявила Натали, подходя к Эмили и цепляясь ей за юбку – Меня утошнило.

– Перестань разговаривать как ребенок, ты уже большая девочка. И надо говорить «стошнило», – наставительно сказала Эмили и, с беспокойством посмотрев на свою младшую, приложила ей руку ко лбу. – Но теперь-то все в порядке? Тебе лучше, ангел мой?

– Да я и сама не знаю, мамочка.

– Это оттого, что она съела все имбирное печенье, – сказала Линнет.

– Эй, Линнет, тебе что, неизвестно, что ябедничать нельзя? – сказала Пола, сурово сдвигая брови. – К тому же ты сама все утро вела себя отвратительно. Сначала забросила шляпу Тессы в бассейн, а потом размахивала перед всеми трусиками. Я очень недовольна, мне стыдно за тебя, Линнет. – Пола покачала головой, изо всех сил, хотя и без особого успеха, пытаясь подкрепить слова соответствующим видом. – Да, ты вела себя непростительно, – добавила она, – и единственная причина, почему ты не наказана, еще не наказана, в том что я пока не придумала, как именно это сделать.

Линнет прикусила губу, придала лицу скорбное выражение и благоразумно промолчала.

Эмили перевела взгляд с дочери на племянницу, затем на Полу.

– И отчего я сделала такую глупость! – воскликнула она. – Это же надо, отпустить обеих нянек одновременно. Видите ли, им надо ехать в Грас за духами. И к тому же как раз сегодня – в тот единственный день, когда ты можешь немного отдохнуть перед поездкой в Нью-Йорк Право, Пола, мне очень неловко.