Ирина Быстрова - Шуточки жизни

– А почему не была в бассейне? – Я перехожу на прокурорский тон в надежде сбить с нее налет безысходности, окутывающий ее этим утром.

– А ты что, – Галкины глаза расширяются от удивления, – была?!

Нет, ну как вам это нравится? Вот так в нашей жизни было всегда. Сначала они втравят меня в какую-нибудь авантюру, мол, давай вместе – вместе веселее, а потом стремительно линяют, оставляя меня в той авантюре в полном одиночестве. Так я попала в бассейн, а когда-то, лет пять назад – на курсы флордизайна. А раньше – на курсы немецкого языка. Еще были танцы в стиле фламенко и ораторское мастерство. Наверное, я что-то пропустила, впрочем, не суть.

– Я была, – сурово продолжаю я, – и болталась там в глухом одиночестве, не с кем было и словом перемолвиться.

Но Галку голыми руками не возьмешь. Она уже пришла в себя и теперь, судя по холодной улыбочке, скользнувшей по ее губам, готовилась дать мне отпор.

– Отмокала, значит, после коктейлей? – небрежно бросает она. – После коктейлей с романтической приправой?

Уппс! Лучшая подруга Жаннета уже отчиталась о происшествиях. Вот кто ее об этом просил? Почему она решила, что история с Майклом может быть и Галкиным достоянием? «Да потому что, – вмешивается внутренний голос, – у вас так повелось. Рассказала одной – через час-два другая тоже будет в курсе. И можешь даже сто раз предупреждать, что «нет, ни в коем случае не говори Галке» – толку от этого не будет». Давно уже я взяла себе за правило: не хочешь групповых дискуссий – тогда вообще молчи как рыба. Никому. Ни Жаннете, ни Галке. Но натура бурлит. Мне так сложно удержать в себе даже граммульку информации. Пробовала завести дневник и изливаться на его страницы, но, извините, а ответная реакция? Ее бессловесная тетрадочка родить мне не могла, вот и была заброшена подальше за ненадобностью. Так что назвалась груздем – полезай сама знаешь куда.

– Уже все знаешь, – бормочу я, отводя глаза.

– Знаю, – фыркает Галка. – Возник Майкл и взбудоражил твою ранимую натуру.

– Ну-у… – тяну я, – не то чтобы взбудоражил… Скажем, заставил задуматься.

– О чем это, любопытно было бы знать?

Галка недолюбливает Майкла, поэтому сейчас и сыплет во все стороны искрами возмущения. Я, кстати, так и не знаю, за что она на него взъелась.

– О чем? – пожимаю я плечами. – О жизни? О себе? Может, я что-то неправильно делаю? Я же тебе сказала в самом начале: может, я слишком требовательно отношусь к жизни?

– Лелька, – Галка строит презрительную мину, – кого ты слушаешь? Неужели ты поверила этому кобелю…

Я морщусь.

– Не надо делать такое лицо, – возмущается Галка. – Майкл – образчик настоящего, стопроцентного кобеля. Я тебе еще тогда об этом говорила.

Говорила, это так. Но, по правде сказать, я ее слушала вполуха.

– Поэтому все эти его бредни насчет великой любви, – продолжает Галка, – чистой воды вранье. Вернее, нет, – подумав немного, вдруг смягчается она, – Майкл мог верить в то, что наплел тебе. Знаешь, как это бывает – проходит время, и ты начинаешь приписывать прошлому не пойми что.

Знаю. Прошлые любовники всегда лучше нынешних. Прошлая работа – всегда интересней настоящей. Прошлый начальник – самый добрый и умный. А детство и студенчество – вообще пора, в которой не найти ни одного изъяна.

– Я не верю, – чеканит слова Галка (видно, совсем уже вошла в норму), – что он протянул бы больше года, а потом еще и сделал бы тебе предложение. Поверь мне, морочил бы тебе голову по сей день. Это просто здорово, что ты невольно пугнула его.

Невольно, вот уж действительно…

– Ага! – Дверь на лестницу распахивается, и мы видим Вику. – Вот вы где! Ищу, ищу тебя, Ольга, еле сообразила, что ты тут Галине Викторовне компанию составляешь. Привет!

– Привет, – хором отвечаем мы.

– Тебя, Ольга, к директору.

– Срочно? – уточняю я.

– Срочнее некуда, – роняет Вика и исчезает за дверью.

Да, действительно, прежний начальник всегда лучше нынешнего. В моем случае это не домыслы, приправленные перчиком времени, а объективная реальность. Я разглядываю Юрика, завершающего разговор по телефону, и думаю: кто его назначил на эту должность? Не исключено, что имел место шантаж, потому что любому человеку, находящемуся в здравом уме, ясно, что из Юрика директор никудышный. Правда, есть у него один плюс – он ни во что не лезет. Не раздает «ценных» указаний, не контролирует никого, иногда у меня создается впечатление, что его рабочая философия – «дайте мне спокойно отсидеть свое рабочее время, и я буду вам весьма признателен». Как наша компания еще не развалилась? Все очень просто: Юрику повезло с персоналом. Все его замы и начальники отделов – самоорганизующиеся единицы, могут работать вне всякой связи с тем, есть у них генеральный директор или нет. Впрочем – я вдруг впервые задумалась об этом – может, как раз в умении подбирать таких людей и заключается Юриков талант?

– Жаль, что не могу отлучиться, – внезапно говорит Юрик, аккуратно укладывая телефонную трубку на аппарат. – Дела, знаете ли.

Я непонимающе смотрю на него.

– Я имею в виду, – поясняет вальяжно Юрик, – как бы это было прекрасно, прокатиться в командировку вместе.

О-о… Началось. Обычная Юрикова песня. Уникальный кадр. Бабник от бога. Не знаю – и знать не хочу, – каковы его сексуальные успехи, но в искусстве обольщать он великий мастер. Хотя его стиль скорее пригоден для молоденьких секретарш и средневозрастных теток «от сохи». И те и другие слаще Юрика ничего в своей жизни не видали, вот и млеют от его юмора «ниже пояса» и любовных ухваток «в постельку – быстренько-быстренько». Тонких натур этим не проймешь. А Юрику ой как хочется зацепить тонкую натуру!

– Дела – это серьезно, – делаю я умное лицо.

– Н-да, – откликается Юрик и продолжает беззастенчиво рассматривать меня.

За такой взгляд на Западе можно было бы смело подавать в суд за сексуальные домогательства. Впрочем, что же это я? Я тоже могу изобразить нечто подобное, тем более что у меня есть повод. Дела, о которых стонет Юрик, это не что иное, как свидание с дамой. Питер, знаете ли, город маленький. И имя дамы не представляет тайны для меня. А Юрик – Юрик, тот всегда желает усидеть на двух – а лучше на трех, четырех etc. – стульях одновременно. Собственно, какой мужик не желает?

– Итак, – я возвращаю его к цели нашей встречи, – я должна буду?..

– Да, – вздыхает Юрик, и взгляд его приобретает более осмысленное выражение, – ваша задача…

Мы углубляемся в беседу, смысл которой сводится к тому, что уже сообщила мне Галка: обучить трех московских сотрудников нашей системе бюджетирования и показать им программу, которую мы сочинили для облегчения моей бурной деятельности. Юрику беседа удовольствия не доставляет – что взять с бюджетирования, скука, одним словом, – поэтому он краток, и спустя пятнадцать минут я пулей вылетаю из его кабинета, стряхивая с себя скользкие комплименты и пошловатые намеки.