Патрик Санчес - Привет, красотка!

— Моей подруге в прошлом году пришлось несколько месяцев жить в городе, и она нашла очень милую квартирку, прочитав объявление в «Вашингтон пост», — подсказала Лесли.

— Интересно. — Симона оценила идею — снять комнату на короткий срок можно всего за несколько сотен в месяц…

— Кстати, у меня с собой газета. — Лесли покопалась в портфеле и протянула Симоне «Пост». — Поищи, хуже не будет.

Участники собрания разошлись по своим делам, конференц-зал опустел. Симона начала листать раздел объявлений. Требовалось жилье в городе, близко от работы и, конечно, с отдельной ванной и туалетом. Вскоре она нашла несколько подходящих вариантов. Один из них казался наиболее удачным: дом находился в Логан-сёркл, совсем рядом с телестудией. Симона обвела объявление в кружок. Перспектива жить бок о бок с соседкой, словно в студенческом общежитии, казалась не слишком заманчивой, но она все же решила позвонить.

Притесняемые меньшинства

Раздраженная отсутствием свободных мест рядом с домом, Руби кружила по соседним улочкам, опасаясь, что снова придется оставлять «сатурн» за несколько кварталов — обычная проблема городских жителей, не говоря уже о том, что машину дважды взламывали. К счастью, девятилетний «сатурн» был не слишком привлекательной добычей для жуликов. В свое время Руби в приступе патриотизма купила американскую модель (правда, машина оказалась так себе). Десять лет назад «сатурны» были новинкой. Встречаясь на дороге, «сатурняне» сигналили и махали друг другу. Руби нерешительно помахивала в ответ, но чаще бурчала под нос «идиоты» и подчеркнуто не обращала внимания. Несколько лет назад ей пришло приглашение на ежегодную встречу владельцев «сатурнов» в Теннесси. Джереми спросил, поедет ли Руби, и услышал в ответ: «Ага, очень нужно тащиться сотни миль, чтобы сожрать несвежий хот-дог посередине грязного поля! Если я захочу хот-дог, я схожу в «Вини-Бини»[32] на Ширлингтон-роуд, как все люди».

Руби чуть не плакала: ни единого свободного места, а скоро Ванда придет смотреть комнату. К счастью, в этот момент с уличной парковки на Четырнадцатой улице выехал автомобиль. Нажав на газ, через секунду Руби оказалась рядом. Резко затормозив, она ждала с мигающим сигналом поворота, пропуская отъезжавшую машину, но неизвестно откуда взявшийся алый «крайслер» с откидным верхом пулей влетел на освободившееся место. Руби опешила от такой наглости: она же подъехала раньше! Некоторое время «сатурн» стоял с включенным поворотником: Руби надеялась, что недоразумение выяснится, но оказалось, что слово «совесть» водителю незнакомо. Возмущенная, борясь с желанием оглушительно посигналить или выйти и высказать все, что думает, Руби смотрела, как из «крайслера» вышла стройная темнокожая дамочка с длинными волосами, в обтягивающих джинсах и безрукавке. Все окончилось тем, что она припечатала нахалку «чертовой сукой» в безопасном пространстве салона с закрытыми окнами и поехала искать другое место.

Наглая стерва, безусловно, заслуживала взбучки, но выяснения отношений не были коньком нашей героини. Всю жизнь, когда она пыталась за себя постоять, выходило только хуже: собеседники не упускали случая пройтись насчет ее полноты, особенно в школе. Стоило Руби заспорить, оппонент за словом в карман не лез и, не желая обсуждать оценки за контрольную или школьную постановку, заявлял: «А жиртрест не спрашивали!» или «Иди трескай шоколад и не суй свою толстую физиономию в наши дела!» Дети отлично умеют бить по больному, и Руби привыкла не открывать рта, направляя энергию в мирное русло в кружке резьбы по дереву.

Припарковав «сатурн» в шести кварталах от дома, Руби поспешила домой, намереваясь прибраться до прихода Ванды, но, едва она схватилась за пылесос, в дверь позвонили.

— Здравствуй, — сказала Руби, увидев на крыльце Ванду.

Та улыбнулась, показывая, что жует и не может ответить, но тут же справилась с куском:

— Привет, рада видеть. Извини, я как раз доедаю ужин.

— Никаких проблем, — отозвалась Руби, опытным взглядом узнав шедевр итальянской кухни из «Сабвея»[33]. — Входи, пожалуйста.

— Спасибо, — сказала Ванда, откусывая от сандвича, вернее, целой булки с мясом, сыром и помидорами.

— А где же гипс? — поинтересовалась Руби.

— О, я ношу повязку только на работе.

— А-а… Отлично, — отозвалась Руби, не зная, что, собственно, отлично. — Показать квартиру?

— Конечно, — согласилась Ванда, на ходу уписывая сандвич и запивая его содовой. — Ты уже держала квартирантов?

— Разве что бывшего мужа. После развода дом достался мне, к сожалению, вместе с выплатами в рассрочку. С деньгами стало туговато, и я надумала пустить жильцов.

— Девочка, как я тебя понимаю! У меня отдельная квартира, правда, в Вулбридже, иначе накладно, но, веришь или нет, порой я скучаю по соседкам, — говорила Ванда, поднимаясь за Руби на второй этаж. — Моя подруга Киша считает проживание нескольких женщин под одной крышей источником скандалов. Ерунда, конечно, но в чем-то она права.

— Да? — смутилась Руби.

— Доказательство — срок жизни музыкальных девчачьих групп. Иное дело парни: посмотри, как долго играют вместе «Роллинг Стоунз», «Кисс» и «Аэросмит». А где теперь «Гоу-Гоуз», «Бэнглз», «Спайс гёрлз»? Звездные девицы не в силах прижать собственное эго даже на время совместного тура, хотя могли бы заработать миллионы долларов!

— Я как-то не задумывалась об этом, — ответила хозяйка, признав, что в словах Киши есть рациональное зерно. Иначе почему в лучших подругах у Руби ходит парень-гей?

Когда они поднялись на второй этаж, в сумочке Ванды запищал телефон.

— Алло, — сказала Ванда в трубку. — Нет, сегодня вечером я не работаю. — Пауза. — Вы не поверите, я надевала контактные линзы над тарелкой с едой… с пончиками… Линза выскользнула и упала в тарелку. Не успела я опомниться, как Пиперс сожрал пончик и пришлось везти его к ветеринару. Все еще сидим у доктора.

Некоторое время Ванда слушала невидимого собеседника, затем ответила:

— Хорошо, завтра буду. В прошлый раз я говорила Бинки? Нет, пса зовут… — Ванда выразительно посмотрела на Руби — она уже успела забыть кличку собаки, придуманную несколько секунд назад.

— Пиперс, — подсказала Руби.

— Пиперс, — повторила Ванда в трубку. — До завтра.

Нажав отбой, она искренне поблагодарила Руби.

— У вас собака? — спросила та.

— Нет, слава Богу. Терпеть не могу собак.

— Но вы же только что…

— А, это потому, что сейчас я очень занята. Трудно совмещать магазин и работу модели. Надоело ссылаться на болезнь, поэтому я придумала собаку. А в бутике хожу с повязкой — знакомая медсестра наложила гипс. Придется носить еще несколько дней, чтобы оправдать больничный. Через неделю, наверное, придумаю ребенка, а то и двух. Дети — золотое дно уважительных причин отсутствия на работе.