Еще любишь? - Ви Венто
– А где вы сейчас?
– В бич-клабе «Кабана».
Он протискивался между потных и пьяных тел, ища глазами знакомые лица. Все вокруг веселились, танцевали, пили и даже не догадывались, что творится внутри у этого хмурого парня, который идет мимо них. Глаза выхватили Мишу и рядом с ним танцующую брюнетку, которая повернулась в танце и увидела Тимура. Ее рот еще улыбался, когда глаза округлились… от страха? От неожиданности? Он двинулся уверенной походкой прямо к ней, держа ее взглядом как на прицеле.
– Где Алена? – спокойно, насколько это было сейчас для него возможно, спросил.
Первоначальный страх в глазах Сони превратился в наглую самоуверенность.
– В Лондоне. Там, где и должна быть, – медленно и с улыбкой произнесла. И, не дав ему вставить и слово, продолжала: – А ты что думал, она за тебя замуж пойдет? Где ты и где она? – и рассмеялась, запрокинув голову. Тимур сжал кулаки и челюсти до скрипа. Миша стоял рядом с ними и непонимающе слушал Сонин монолог, переводя взгляд с одного на другую. А Соня продолжала упиваться своей речью, и выпитый алкоголь ей в этом помогал. – Про то, что Алена собирается в Англию навсегда, знали все! – и развела руки, показывая на Мишу и на большую компанию за столом. – Дружок, с тобой просто приятно провели лето, а ты уже губу раскатал. А ведь я тебя предупреждала… Ка-ай-й-й, – протянула она нараспев, противно и пьяно улыбаясь.
Он узнал все, что хотел. Находиться здесь сил больше не было. В нем вообще как будто сил не осталось, все сломалось внутри. Парень поплелся к выходу, а когда вышел за ворота, оперся о деревянный забор, который тянулся вдоль тротуара, и опустил голову. Он смотрел невидящим взором на траву под ногами и не понимал, что ему делать. Девушка, которую он безумно любил, испарилась из его жизни и даже не удосужилась сообщить ему об этом и попрощаться. В груди болело и хотелось выть. Чем он заслужил такое отношение? «С тобой просто приятно провели время…» – гудели Сонины слова в голове. А ведь он спрашивал про институт у Алены, и она хладнокровно солгала. А сколько раз он признавался ей в любви, слыша молчание в ответ… Дурак! Какой же дурак! Тимур сжал кулак и со всей силы впечатал его в деревянное ограждение, о которое опирался. Дерево треснуло, и от него откололись щепки, а он даже не почувствовал боли. Вдруг кто-то тронул его за плечо. Это был Миша.
– Тимур, ты меня прости, я не знал, что у вас с Аленой… Я бы сказал про Англию… или у нее бы поинтересовался про планы. Зачем она так… – пытался поддержать друг.
– Миша, ты и не должен был мне ничего говорить, вернее, должен был не ты…
Тимур развернулся и пошел по улице, даже не замечая, как из разбитой руки течет по пальцам кровь и капает на асфальт.
* * *
В жизни Тимура наступила полная апатия. Он ко всему потерял интерес. Перестал ходить на тренировки, сначала ссылаясь на пораненную руку, а потом признался сам себе, что просто не хочет. Тренер пытался достучаться до него и по-хорошему, и по-плохому, но Тимур для себя все решил. С боксом он завязал. Когда в конце года должна была состояться защита диплома в институте, где Тимур учился на заочном, он просто не пришел на защиту. Диплом он не получил. На работу на стройку продолжал ходить. Работал без выходных, чтобы уставать до умопомрачения и отключаться дома.
Следом пришла еще одна беда: умерла бабушка по маминой линии. Они не были близки. Бабушка когда-то не признала отца Тимура. Она была очень недовольна выбором дочери, поэтому Тимур ее видел очень редко, а мать раз в два месяца наведывалась к ней в гости в деревню близ Туапсе. Тимуру пришлось взять себя в руки, чтобы помочь матери морально и физически. После похорон они поехали в дом к бабушке, чтобы разобрать вещи и привести все в порядок.
– Сынок, – заговорила мать, когда они осмотрели территорию вокруг дома и зашли внутрь ветхой постройки, – я тут подумала, мне этот дом не нужен. Ездить сюда не буду, я не дачница, да он мне и не нравился никогда. Я его тебе подарю, ты его продай, а деньги себе забери и распорядись ими, как считаешь нужным.
– Мам, так неправильно. Это твое наследство. Если хочешь продать, давай продадим. Я займусь этим, но деньги брать не буду, – покачал головой сын.
– Тимур, она была не самой лучшей бабушкой для тебя, ни особой любви, ни ласки ты от нее не увидел, так пусть хоть наследство тебе перейдет.
Тимур прошелся по дому, пытаясь понять, можно ли хоть что-то сделать с этой развалюхой, потом вышел во двор. Участок был хороший, не маленький, а главное, имел очень даже неплохое расположение. До моря десять минут на машине. Тимур прикинул: если здесь все снести и построить современный, недорогой, но стильный дом, то можно заработать минимум в три раза больше, чем если продать как есть. Построить дом для него раз плюнуть, плюс он подтянет своих ребят. Где взять материалы по самым выгодным ценам, он тоже прекрасно знает. Сбережения у него есть. Идея выстраивалась в голове как конструктор, а параллельно с этим загорались и глаза Тимура. Впервые за несколько месяцев.
Тимур уволился с работы и полностью окунулся в свое собственное дело. За четыре месяца он и еще пара ребят сложили быстрострой из дерева. Получился очень красивый, стильный дом с гаражом на две машины, уютной террасой и панорамными окнами. Привели газон и сад в порядок, поставили забор, придающий солидность дому. Продал его Тимур за неделю и тут же купил еще два участка с такими же ветхими домами. Взял кредит на строительство и построил еще два современных дома. Так началась его строительная империя…
Девять лет спустя…
Глава 17
Андрей быстро шагал по коридорам большого офиса. Состояние было такое, что хотелось идти вприпрыжку, но он не мог себе этого позволить на глазах у персонала.
Почти бегом приблизившись к заветной двери, он без стука ворвался в большой кабинет. Темноволосый мужчина, сидевший за столом, резко вскинул голову на вошедшего и, узнав, широко улыбнулся.
Андрей остановился посередине комнаты,
