Да, мой босс - Виктория Победа

По пути к двери, осматриваюсь в номере. Несмотря на раздвинутые в стороны тяжелые шторы и открытый доступ свету, в комнате уже достаточно темно.

Бросаю взгляд на большое панорамное окно, на город уже опустились глубокие сумерки. Интересненько.

Это сколько же я продрыхла? Часа четыре точно.

Тем временем мой незваный гость не сдавался, продолжал постукивать в дверь.

Потянувшись от души и хорошенько зевнув с кайфом, я подхожу к двери, поворачиваю металлическую завертку и после характерного щелчка, тяну на себя ручку.

Стоит мне только открыть дверь, как я тотчас натыкаюсь на широкую мужскую грудь, облаченную в белую водолазку. На секунду замираю, скользя взглядом по прослеживающемуся под тканью мышечному рельефу. Двигаюсь снизу вверх, пока мой взгляд наконец не настигает лица визитера.

— Все рассмотрела? — ухмыляется Смолин.

Естественно, мой повышенный к его рельефам интерес не остался без внимания.

— Я могу подождать, — продолжает стебаться, чем начинает меня раздражать.

Орущий он мне нравится больше. Какое-то у него слишком хорошее настроение, надо бы испортить.

— Очень смешно, — закатываю глаза, — ничего особенного я там не увидела. И вообще, зачем нужно было так навязчиво стучать?

— А надо было просто войти? У меня так-то есть карта, — нахально заявляет босс, входя в мой номер, не дождавшись приглашения.

Впрочем, учитывая, что платит он, наверное, Смолин вовсе не считает номер моим.

Стоп, что он там про карту сказал?

— В смысле у вас есть карта?

— В прямом, — пожимает плечами, проходит вглубь.

У него совершенно расслабленный вид, словно у себя дома находится.

— И почему я не удивлена, — качаю головой, обходя свое большое начальство, зачем-то спустившееся с высоты своего высокомерия и снизошедшее до меня, недостойной его смертной.

— Так что ты там сказала? Ничего особенного не увидела? — летит мне в спину.

Я чисто на автопилоте притормаживаю и сжимаю кулаки. Ну и зачем я это ляпнула? Маша, ну вот когда ты научишься держать язык за зубами?

Нет, Смолин, конечно, пока меня терпит, но мало ли когда у него там в голове выстрелит очередной заскок.

А мне работу терять не хочется, она мне даже нравится начинает. Да и гадам, которые на мое увольнение ставили, я же нос утереть должна.

Поворачиваюсь к боссу лицом, придаю своему лицу самое непринужденное выражение и произношу:

— Ну мышцы и мышцы, у кого их сейчас нет, — и плечами еще пожимаю.

В ответ меня только смешком одаривают.

— Ты не переоделась, — рассматривая меня, заявляет Смолин.

— У нас вечер очевидных фактов? — и все-таки не сдерживаюсь.

— Почему ты такая язва? Я же и уволить могу.

— Вы меня на работу взяли только потому, что я такая язва, так что не заливайте, — пора бы остановиться, — так зачем вы пожаловали? У нас на сегодня есть какие-то планы, о которых я забыла?

Это предположение вызывает у меня легкую панику и я инстинктивно осматриваюсь в поисках своего телефона.

Нет, на сегодня точно не было никаких задач, я не могла забыть.

Я и раньше не жаловалась на память, а со Смолиным и вовсе научилась держать в голове все до незначительных мелочей.

— Да, Маша, у нас точно есть планы, — усмехается Смолин, заметивший мою легкую растерянность, — пожрать наконец нормально, — объясняет прежде, чем я начну перебирать в памяти все, что хранится у меня в смартфоне.

— А я тут причем?

— А ты не голодная? Насколько я помню, за обедом у моих родителей, поесть спокойно тебе не удалось, да и времени с тех пор прошло достаточно.

— Вы что, обо мне заботитесь, что ли? — пытаюсь зачем-то шутить.

— Представь себе.

Я распахиваю глаза, таращусь на него, как на диковинную зверушку.

— Мне твои голодные обмороки не нужны, Маша.

— Тю, а я уж подумала, — отмахиваюсь, — какие обмороки, я утром поела плотно.

— Маш… — я слышу по голосу, что он начинает терять терпение.

— Мм?

— Я дико хочу жрать, поэтому давай ты сейчас быстренько соберешься и мы с тобой спустимся в ресторан.

— Ладно-ладно, так бы и сказали, что голодны.

В ресторан мы спустились через полчаса, его величество босс даже благодушно позволил мне быстренько принять душ и привести себя в порядок.

— Чего вы на меня так смотрите?

Я не выдерживаю, потому что с того момента, как я вышла из ванной комнаты, он периодически бросает на меня странный взгляд, причем задерживает его на мне всякий раз, когда думает, что я не замечаю.

В лифте например. Гений, блин, о боковом зрении не слышал, что ли?

И вот сейчас, сидя за столом, поглядывает на меня из-под меню.

— Как?

— Как будто недовольны моим видом. Надо было сказать, если вам что-то не нравится, я бы переоделась.

— С чего ты взяла, что мне что-то не нравится в твоем внешнем виде?

— А чего ты тогда на меня постоянно смотрите.

— Может мне как раз все нравится, — заявляет, как ни в чем не бывало и откладывает в сторону меню.

— Чего?

— Тебе очень идет этот цвет, — он кивает на мою, изумрудного оттенка, шелковую блузку, а у меня чуть подвижная челюсть не отваливается.

— Вы мне комплимент сейчас сделали?

— А что тебя удивляет?

— Не знаю, мне казалось, вы неспособны, — опять на те же грабли.

Он смеется. Нет, правда, он снова смеется.

— Ты откуда взялась на мою голову? — вздыхает.

— Там таких больше нет, — отвечаю первое, что приходит в голову.

— Не сомневаюсь, — кивает и почему-то снова становится серьезным.

А мне себе признаваться не хочется, но, оказывается, мне нравится его смех и эта простодушная улыбка, которая так редко появляется на его лице.

И о чем я думаю?

Сказать я больше ничего не успеваю, к нам подходит официант и вежливо уточняет, готовы ли мы сделать заказ.

Смолин заказывает стейк средней прожарки и какой-то салат, название которого я ни то что запомнить, я даже выговорить пока не могу. Я же останавливаю свой выбор на пасте с креветками и сливочным соусом. Ни разу не пробовала, если честно. Только слышала.

— И все? — спрашивает босс.

— Ну да, — пожимаю плечами.

Он ничего не говорит, только одаривает меня своим фирменным взглядом, за которым скрыто вообще непонятно что, и просит официанта принести вина. Себе красного, а мне белого. Это все, что мне пока удается про себя отметить. В сортах я все равно пока не разбираюсь.

— Я хочу извиниться, — вдруг говорит босс.

Он меня сегодня добить решил?

— За… за что? — уточняю.

— За сегодняшнее, не надо было бросать тебя на амбразуру, плохая была идея, — он произносит это без тени улыбки и без намека на