Измены наших любимых - Лия Султан

видел ее с того памятного дня, когда им вручили свидетельс тво о расторжении брака. Потом они попрощались на крыльце суда, и он наблюдал за тем, как она идет к черному джипу, как из него выходит водитель, открывает ей дверь, подает руку, помогая сесть. В груди больно кольнуло и тут же заныло, будто в сердце попал осколок, и теперь оно кровоточит.

За полгода через его руки прошло много маленьких пациентов. Он продолжил научную деятельность и даже съездил на конференцию неонатальных хирургов в Германию. Алексей Борисович выделял его среди других и часто просил ассистировать на сложных операциях. Вот и в тот день он позвонил ему на мобильный и срочно вызвал к себе.

Оказалось, к ним из роддома везут новорожденную девочку, появившуюся на свет на 35 неделе. Вес — два килограмма. У матери преждевременно отошли воды, но раскрытия не случилось. Врачам пришлось сделать кесарево. Оценка по шкале Апгар 6/7 баллов. Мать операцию перенесла тяжело, в реанимации ее начало трясти, упало давление.

— Неонатологи молодцы, диагностировали кистозно-аденоматозную мальформацию левого легкого, сразу после рождения она на ИВЛ. — сказал Борисыч. — Девочку транспортируют к нам, здесь сразу ее в реанимацию и завтра утром на стол.

Он передал материалы по крохотной пациентке вместе с рентгенограммами. По прибытии решили делать КТ и дополнительные обследования.

— Сейчас КАПРЛ диагностируется пренатально. Как пропустили? — нахмурился Дамир, изучая документы девочк.

— Проморгали, значит, в женской консультации, — ответил Алексей. — Заведующая говорит, мать тоже рвется сюда. Но она сама после кесарева. Согласие на операцию дала и все подписала.

Да, женщина после родов еще очень уязвима, а КС — это та же полостная операция. К тому же после вмешательства, девочка будет в реанимации.

Малышку Асселину Байкадамову привезли на специальном мобиле через пару часов. Ее сопровождал неонатолог. Все сделали оперативно и сразу поместили в реанимацию.

А вечером Чадов поймал Дамира в коридоре и завел к себе в кабинет.

— Тут такое дело, — серьезно сказал он. — Я с матерью девочки Байкадамовой говорил. Заведующая роддома мне позвонила, говорит женщина в истерике бьется, что у нее ребенка забрали. Она там одна, муж в командировке. В общем, передала мне трубку, а мама плачет: “Алексей Борисович, я вас знаю, спасите мою девочку, я бывшая жена Дамира”.

— Динара? — он оторопел, дар речи потерял.

— Оказывается, да. Мы будем оперировать ее дочь. Я мог бы поставить вместо тебя кого-то другого, но один в Москве на стажировке, у другой завтра тоже операция. Третий сегодня в ночь. У меня вот, — прижимает ребро ладони к горлу, — нехватка хирургов. Ты вправе отказаться, подумай. Столько мыслей сейчас пронеслось в голове. Значит, родила. Значит, девочка. Он ведь видел ее. Малютка совсем, вся в трубках и исколотая. Дамир представил, каково сейчас Дине, ведь она такая впечатлительная и ранимая.

— Я буду ассистировать, — четко сказал Дамир. — Спасибо, что сказали правду.

* * *

На следующего утро Асселине сделали операцию и удалили пораженную долю легкого. А ближе к вечеру в кабинет Чадова постучал и вошел без приглашения высокий, хмурый мужчина. Он представился отцом Байкадамовой, и Алексей тут же понял, что это тот самый бизнесмен, к которому ушла Динара.

— Меня зовут Кадыр Байкадамов. Жена сказала, что сегодня нашу дочь прооперировали здесь, — его голос звучал по-деловому твердо. — Как она?

— Ваша девочка несколько дней будет на ИВЛ в реанимации. Все это время мы будем наблюдать за ее состоянием и динамикой, — кивнул Чадов. — Не переживайте, Асселина — не первый наш пациент с таким диагнозом.

— Какие прогнозы?

— Положительные. Просто надо будет наблюдаться, но проблем, я думаю, никаких не будет.

— Это обнадеживает. Спасибо большое за дочь. Нужно ли сейчас что-то дополнительно? Лекарства?

— Нет, у нас всё есть.

— Тогда, — он вытащил из внутреннего кармана белый конверт и положил на стол, — я хотел бы поблагодарить.

“Ну вот опять”, — подумал Чадов и указав взглядом на деньги, сказал спокойно:

— Уберите. У нас государственная больница.

Кадыр было нахмурился, но пристально посмотрел на врача и молча убрал конверт обратно.

— Я бы хотел увидеть дочь.

— Сегодня не получится. Она только после операции. Приходите завтра. В реанимацию пускают родителей только на час, один раз в день.

— Хорошо, — ответил он сдержанно, встал и вышел.

* * *

Ночь прошла спокойно, а утром Дамир снова был на посту раньше других. Теперь только работа его спасала. Приходил первым, уходил последним. Дома всего равно ничего не держало и никто не ждал. А в стенах клиники он чувствовал себя нужным. С утра у него был обход, потом операция, а дальше он засел в ординаторской, готовя документы на очередную стажировку. На этот раз в Нью-Йоркской университетской больнице. Он мечтал туда попасть по конкурсу и ради этого полгода подтягивал английский на онлайн-курсах — школьных знаний оказалось недостаточно.

После обеда Дамир поднялся в реанимацию. Ноги сами его сюда привели, потому что захотелось посмотреть на дочь Динары. Стоя в коридоре, он через стекло наблюдал за новорожденными в кювезах. Где именно лежит Асселина ему подсказала медсестра. Такая крохотная, слабенькая, но сильная девочка. Подумать только, Дина стала мамой. А вместе у них ничего не получалось.

— Проходите сюда. Сейчас выйдут другие родители и вы зайдете. Только надо надеть накидки, маски и шапочки.

Дамир услышал сбоку голос старшей медсестры реанимационного отделения.

— Хорошо, спасибо, — всхлипнула женщина, и Дамир резко повернул голову.

Неподалеку от него стоял Кадыр, который придерживал Динару.

— Дамир? — удивилась она.

В глазах бывшей жены блестели слезы. После кесарева она все еще была слаба — всего-то дня три прошло. Доктор сразу же понял, что она на обезболивающих.

— Что ты здесь делаешь? — жестко спросил Кадыр.

— Я здесь работаю, — ответил невозмутимо.

— Дамир, ты же неонатальный хирург, — шмыгнула Дина. — Скажи, с ней правда будет все хорошо после этой операции?

— Да, Дина, — кивнул Дамир. — Я оперировал твою дочь вчера. Ассистировал Алексею Борисовичу. Операция прошла хорошо. И с твоей девочкой все тоже будет хорошо.

Дина ахнула, прижала пальцы к губам, а из ее янтарных глаз брызнули слезы. Она повернулась к мужу, вцепилась в его пуловер и уткнулась носом в плечо.

Дамир тяжело вздохнул и понял, что нужно уходить. В конце концов, он, как врач, сделал всё возможное.

Саундтрек вот здесь https:// /shrt/rotD

Глава 15. Есть у меня мечта

— Заноси, Рахман! Только осторожно! — командовала парадом Махаббат, пока ее младший брат таскал с первого на четвертый этаж решетки и матрас от манежа.

— Куда ставим, Лаур? — спросил