Юный любовник - Ви Киланд

что он меня не подловит второй раз за сегодня за разглядыванием его фигуры.

– Давай проверим. Попробуй пустить воду.

Я наклонилась и приподняла ручку крана, пока Форд наблюдал снизу. Через минуту он сел и улыбнулся.

– Как новенькая.

– Ох! Огромное спасибо. Я перед тобой в неоплатном долгу. Тебе придется позволить мне, по крайней мере, приготовить тебе вкусный ужин.

– А как насчет того, чтобы я пригласил тебя куда-нибудь поужинать?

– Но это не отплата за услугу. Твое приглашение только увеличит мой долг.

Он приподнял бровь:

– Можешь рассчитаться со мной после нашего свидания.

– Форд…

– Расслабься. Шучу. Ну или вроде того. Что скажешь, если мы вместо этого выпьем пива на задней террасе?

Я улыбнулась.

– На самом деле, звучит заманчиво. Дай мне только прибраться здесь, и я присоединюсь к тебе. В холодильнике полно пива.

– Вообще-то, я собираюсь сбегать к себе и быстренько принять душ. – Он поднял руки, демонстрируя причину такого решения.

Руки его были жирными от смазки и грязными. И еще очень мужскими. Есть нечто невероятно сексуальное в парне, чьи руки выглядят так, будто он не чурается физического труда. Сильные, крепкие мужские руки всегда меня возбуждали. А еще татуировка на его мускулистых предплечьях. Черт, мне надо было срочно прекращать находить все новые привлекательные черты в этом мужчине.

Парне… Скорее, даже мальчике.

Он мальчик, Валентина! Не мужчина.

Я посмотрела на его широкие плечи. Боже, но что мне делать, если он выглядит как настоящий мужчина?

Мне было совершенно необходимо отвлечься, поэтому я начала уборку.

– Хорошо, конечно, иди. До встречи.

На этот раз мне каким-то образом удалось не пялиться на его задницу, когда он шел к двери.

Приведя в порядок кухню, я пошла в спальню переодеться. Послеполуденное солнце начало нагревать дом, и я знала, что на задней террасе во второй половине дня будет невыносимо жарко.

Подобрать наряд оказалось сложнее, чем я думала. Обычно днем я просто надевала купальник с шортами или накидку на плечи, но сейчас мне не хотелось выглядеть так, будто я пытаюсь привлечь к себе внимание. Мой третий размер груди было трудно скрыть даже при самых благоприятных обстоятельствах. В итоге я переодевалась три раза и, наконец, остановилась на простой белой футболке и паре старых джинсовых шорт. Шорты были мне немного малы, но Ева как-то упомянула, что моя задница в них хорошо смотрелась. К тому же они выглядели довольно потрепанными, так что не похоже было, что я слишком старалась принарядиться.

Я спустилась как раз в тот момент, когда снаружи раздался стук в дверь.

– А вот и я. – Он посмотрел на мои ноги и ухмыльнулся. – Отлично выглядишь.

Его волосы были зачесаны назад, все еще влажные после душа, и на нем не было ничего, кроме пляжных шорт и солнцезащитных очков-авиаторов. Я прочистила горло и попыталась не смотреть на восемь кубиков пресса и татуировку, которые теперь предстали передо мной во всей красе.

– М-м-м… Спасибо. Хочешь намазаться солнцезащитным кремом? В это время на задней террасе солнце сильно припекает.

Боже, я и правда говорю как его мать.

– Не-а. Мне он не нужен. Я не сгораю.

Я начала мысленно подбирать слова, чтобы сообщить ему, что ультрафиолетовые лучи опасны, даже если кожа и не краснеет, но вовремя прикусила язык. Двадцатипятилетнему мужчине не нужны лекции.

Мальчику.

Он еще мальчик, Валентина. Не стоит забывать об этом.

Я достала из холодильника две бутылки пива, мы вышли на заднюю террасу и расположились рядом в шезлонгах. Форд протянул руку с пивом.

– За возвращение в Монтаук.

Я чокнулась с ним своей бутылкой.

– За возвращение в Монтаук.

Ледяное пиво действительно было восхитительным на вкус. Форд, скорее всего, был с этим согласен, так как, в один присест прикончив половину бутылки, он с громким «ха-а-а» блаженно зажмурился.

– Как много я пропустил, – сказал он. – Я и забыл, как сильно люблю это место.

– Когда вы были здесь с сестрой в последний раз? Я не видела вас, ребята, много лет. Но мы с Райаном владеем домом совместно, и я позволила ему пользоваться им последние два сезона, так что могла просто и не застать вас, когда вы сюда приезжали.

– Я не был здесь с лета того года, когда погибли родители. Намеренно избегал поездок сюда. Это место наполнено столькими воспоминаниями… Но сейчас я чувствую себя здесь на удивление спокойно. Наверное, прошло уже достаточно времени, и теперь я могу просто вспоминать хорошие времена и ценить их, а не горевать из-за того, что они ушли.

– Твои родители действительно любили Монтаук. Я уверена, они были бы счастливы, если бы узнали, что ты спокойно себя здесь чувствуешь и можешь теперь создавать новые воспоминания об этом месте.

Некоторое время мы молчали, любуясь волнами, разбивающимися о берег, и солнечными бликами на воде. Несмотря на то что день выдался теплый, пляж был почти пуст. Курортный сезон по-настоящему начинался только после того, как дети заканчивали учебу, а до этого оставалась еще неделя или две.

– Да. Им действительно нравилось проводить здесь лето. – Он глотнул пива и, по-прежнему глядя на океан, продолжил: – Дома, в городе, их жизнь была невероятно насыщенной, они были очень заняты работой, постоянно куда-то спешили… А здесь время, казалось, замедлялось.

– Я часто наблюдала за ними и завидовала их отношениям. Они постоянно были вместе и так нежно относились друг к другу. Это напоминало мне, насколько мы с Райаном стали чужими.

Форд посмотрел на меня с грустной улыбкой.

– Знаешь, у них в спальне на тумбочках стояли стеклянные банки. Летом они писали такие коротенькие записочки на листочках бумаги и клали их друг другу в банки – там каждый из них в одной или двух строчках рассказывал о том, что ему или ей понравилось в поступках другого в тот или иной день. А затем в День святого Валентина они приезжали сюда проверить дом. Они оставались здесь на одну ночь и обменивались баночками.

– О! Это так мило.

– Да. И мы с сестрой всегда дразнили отца, что он слишком скупой, чтобы купить маме подарок на День святого Валентина. – Форд допил остатки пива и, повернувшись, поймал мой взгляд. – Ты знаешь, мама была на год старше моего отца.

– Правда?

Он кивнул с серьезным видом.

– Влечение к женщине постарше, должно быть, передается по наследству.

Я рассмеялась:

– Не думаю, что это генетически обусловленная черта, да и один год – это гораздо меньше, чем двенадцать.

– Я тут немного полазил по интернету на прошлой неделе. Джей-Зи на двенадцать лет