Где моя жена? - Лиза Гамаус

жизни в Москве в каком-нибудь бизнес-центре. Красиво подстриженная короткая борода по подбородку, аккуратная причёска. И почему у него такие белые идеальные зубы? Как ему удалось их сохранить? Крепкий орешек. Сколько они жили в те времена? 70? 80? 200? Кто и как считал? Никто не знает. Пишут же, что после катастроф и потопов упало атмосферное давление, напряжённость электростатического поля и много, что поменялось в природе. Поэтому и не стало великанов, не говоря уже об исполинах, детей богов. Гефестион, кстати, был довольно высоким, метр девяносто точно, может быть, даже больше. Она и сама была высокой — метр семьдесят восемь.

Увидев свою таинственную гостью из далёкой Гипербореи, достопочтенный эвпатрид обомлел от неожиданной и совершенно новой для него красоты. Зина лишь отдалённо напоминала ему женщину, с которой он разговаривал несколько часов назад. Он встал с ложа, поставил на рядом стоявший столик чашу с напитком, которую держал в руке, и направился к Зине.

— Мои глаза не могут без напряжения смотреть на эту неземную красоту, ты приводишь меня в смятение, женщина! — произнёс Гефестион, ничуть не лукавя.

— Я старалась усладить твой взор, уважаемый Гефестион! — на «ты», так на «ты», я тоже не с помойки.

Он приблизился и провёл рукой по её щеке, затем рука спустилась на шею и нежно прошла по правой груди, которая была почти открыта, так как хитон закреплялся только с одной стороны. Зина увидела его влажные чёрные глаза, как две крупные смородины, и это придало ей уверенности. Женщина всегда чувствует, когда нравится.

— Что за аромат ты привезла со своей далёкой земли, он будоражит мою память, годы моей молодости… ммм… какое блаженство! — вдохнул воздух Гефестирон, — садись, пожалуйста, — он показал рукой на ложе, где сверху была постелена огромная шкура тигра.

С парфюмом интересно, однако, думала Зина. Что их всех так заводит запах? Может, они более чувствительны? Цветы обожают тоже отчасти из-за запаха, наверное. Она хлопнула красивыми глазами с тонкими стрелками и бледно сиреневыми тенями.

— Я напомнила тебе молодость? Или кого-то, когда ты был молодым? Расскажи!

— Только, если после моего рассказа, ты ответишь на вопросы о себе, прекрасная! — он протянул руку и пожурил её по щеке, как будто она была ребёнком.

Конечно, как ещё ему меня воспринимать? Свалившаяся неизвестно откуда молодая беззащитная дурочка, попавшая в лапы умудрённому войнами и интригами, да ещё и богатому офигенному мужику.

— Нет таких вопросов, на которые я не смогла бы ответить, если они касаются меня, — спокойным тоном ответила Зина.

— Это мы ещё посмотрим, — хохотнул Гефестион и подчёркнуто вдохнул воздух ноздрями, — мне слышится обман. В этом запахе есть ветер обмана, бегства и обиды. Ничего не хочешь добавить?

— Ты читаешь запахи?

— Да, я опытное животное, которое не только чует, но и понимает, что к чему. Так кто тебя обидел, прекрасная?

— Не нарушай уговор, сейчас твоя очередь рассказывать.

Гефестион поднял брови от удивления. Его задело то, что Зина позволяла себе так свободно с ним разговаривать, и хмыкнул. Провёл мускулистой рукой с широким браслетом на запястье по волосам.

— Мои личные истории не так уж и интересны, я почти всю жизнь был военачальником. Я воин, а не красавец, томящийся от безделья, распевающий песенки. Я видел много горя и смертей, но жизнь человеческая — это бесконечная борьба, намного страшнее, чем у животных. Они не способны на предательства и обман, они могут разлюбить, но они этого не скрывают.

— Поверь, в нашем времени не меньше горя, смертей, войн и предательств. Только давай не портить вечер этими грустными рассуждениями. Итак, кем была эта женщина, на которую отреагировала твоя память, когда ты услышал мой аромат?

— Мы взяли один город в предгорьях Гиндукуша, и мне привели дочь градоначальника, голубоглазую с жёлтыми, как солнце волосами. Она говорила на моём языке, была покорна, и речи её звучали очень складно и красиво. Чувствовалось образование и происхождение. Я стал подумывать, не забрать ли её с собой. Только провидение всемогущих Богов спасло меня. Я был уже в ней, она подыгрывала мне, как профессиональная гетера, и вдруг я схватил её за руку. В руке была острая тонкая пика, размером с ладонь. Она как-то обхитрила стражу и смогла пронести её в мою палатку. Если бы ей удалось вонзить её в моё сердце, я бы не смог выжить.

— Ты убил её?

— Да, тут же, её же пикой.

— Лихо. Чувствую, здесь небезопасно, — от такого рассказа Зина интуитивно схватилась пальцами за тигриный ворс, на котором сидела.

— Тебе нечего бояться.

— Она пахла моим запахом?

— Она пахла обманом.

— Я считаю, что ты меня обижаешь, — Зина встала с ложа, — с чего это ты обвиняешь меня в обмане, когда мы едва знакомы?

— Это не твой обман, — успокоил Гефестион, — наоборот, я смогу быть тебе полезным. Здесь свои порядки и свои хитрости. Более того, почему бы мне не стать твоим другом, прекрасная?

Зине показалось, что он искренен. Он вообще был симпатичным и уже успел ей понравиться. Мощный, властный и добрый. Ну, как добрый, скорее, располагающий. Она доверяла первому впечатлению. Ну, а то, что он может убить любого, как муху, — только плюс. Демократия демократией, какая там она у них, ещё надо на сто разделить, а холодное оружие, как решение проблем, в эти времена никто не отменял.

— А ты пахнешь разочарованием и завистью, — постаралась хоть как-то защититься Зина. Ей не очень хотелось верить в его пара способности.

Гефестион улыбнулся.

— Садись и успокойся, ты тоже можешь мне помочь, если захочешь.

— Я? Тебе? Помочь? — Зина уже сидела на тигре, опять схватившись за ворс.

Глава 17 Артефакт

Как только за Стасом закрылась дверь, Игорь обвёл Снежану и Нестора строгим взглядом.

— Не давайте клиенту слишком много информации! С организацией «Дети Богов» надо было повременить. Он и так в шоке. Не забывайте, что нам нужна его позитивная энергия, а не подозрения жены в неверности и обмане. Он участник процесса и далеко не последний.

— Зина не хочет возвращаться, — сказала Снежана, — нам надо понять, зачем она там оказалась. Я почти уверена, что она дала согласие на телепортацию и знала риски. У неё нет страха.

— Она не хочет возвращаться, потому что ещё не сделала то, ради чего туда попала, — добавил Нестор, — вот, что я не могу понять. Зачем. Какая цель. Мне кажется, что здесь поможет Ермолаев. Его присутствие просто постоянно. Он думает о ней. Мы можем с ним поговорить?

— К сожалению, нет. Заказ