За пеленой дождя - Анна Карлссон

Я пыталась сглотнуть образовавшийся во рту сухой комок, но подавилась и закашляла.

— Зачем он вам? Чтобы тешить свое самолюбие и эгоизм? Я знаю, что вы больны и жить вам осталось немного. Обещаю, что мы с Женей будем вас навещать. Я хорошо готовлю и полы помыть смогу. Мы вас не бросим, — она теребила ручки сумки с такой интенсивностью, что могла запросто их оторвать.

Если бы сейчас передо мной приземлился космический аппарат и из него вышел инопланетный гражданин, это произвело бы на меня меньшее впечатление, чем то, что я слышала. Может быть, я все еще сплю, и это ужасный сон? Незаметно я ущипнула себя за ногу. Незнакомка сидела рядом, осыпая обещаниями заботиться обо мне.

— Не очень понимаю, что происходит и кто вы такая, — прошептала я.

— Меня зовут Галина. Я жена вашего мужа, — немного смутившись, она уточнила. — Гражданская жена. Мы бы давно поженились, если бы Женечка мог с вами развестись. Мы вместе уже пять лет, и я очень устала ждать. Понимаете, я немного старше Жени, мне уже сорок два. Все эти годы я жду. Женя давно бы ушел от вас, если бы не болезнь. Он, как человек порядочный, не может бросить больную жену. Я понимаю, что вам тяжело, но не мучайте нас. Он говорил, что вы живете в другом городе, а оказывается, что мы соседи.

— А кто болен, Женя? — меня словно окунули в холодную воду.

Галина удивленно смотрела на меня:

— Женя здоров. Это вы больны и скоро умрете. Извините…

Мне, и правда, хотелось умереть, не сходя с этой скамейки, чтобы весь кошмар последних дней закончился.

— Я понимаю его и не осуждаю. Конечно, он не хотел говорить, что вы живете по соседству. Другой город все упрощает. А вчера мне позвонили и сказали, что вы живете совсем рядом и дали адрес. Я не хотела говорить Жене, что знаю, и пришла, как только он уехал на гастроли. Мне было важно увидеть вас и поговорить. Вы знаете, у меня есть деньги, — она с остервенением принялась копаться в сумке, которая тоже была в форме мешка.

Я смотрела словно со стороны на все это, а происходящее будто меня не касалось. Думала про сумку, которая очень неудобна в использовании. В торговом центре я видела симпатичную сумку, ее и куплю, только немного позже. Я видела, как шевелились губы у жены моего мужа, но слов не слышала. Как рыбка в аквариуме. Рыбешки тоже шевелят губами, не издавая звуков. Может, это только мы не можем слышать, а друг друга они слышат и все понимают. Мне вдруг отчаянно захотелось домой. Скоро придет Женя, а ужин еще не готов. Вместо этого я сижу с какой-то чужой женщиной и разговариваю ни о чем. Ключи от квартиры я нашла и держала, зажав в кулаке.

Я пожелала ей доброй ночи и на ватных ногах начала подниматься по ступенькам лестницы.

— Смотрите же, — кричала Галина, тыча мне в лицо пачку денег, перетянутых резинкой. — Это все, что у меня есть! Вам хватит на лекарства на первое время. Но я клянусь, что буду приносить еще. Пожалуйста, отпустите его! Я так долго его ждала, даже не решалась родить ребенка. Прошу вас! Что вам, жалко?!

Мне было ее очень жаль. Открыв дверь, я вошла внутрь. Галина осталась снаружи, и я слышала, как она плачет.

Что это было? Сказка, сон или страшная реальность?

* * *

Я не помню, что готовила на ужин. Руки двигались по привычке, организуя что-то съестное. В голове звучал голос Галины. Она интересно говорила. Есть люди, которые не выговаривают букву «р». Говорят, что они картавят. Галина не выговаривала букву «л». Она получалась у нее очень мягко. Наверное, за это полюбил ее мой муж. Какой бред приходил в голову, просто ужасно.

Евгений приехал вовремя. На часах было пять минут десятого. Выглядел он совершенно обычно. Поцеловав меня в щеку, вручил сувенир — керамическую фигурку лошади, на боку которой было написано «Сивая кобыла». Пояснил, что это традиционный сувенир из Костромы. Я подумала, что сивый мерин подошел бы к ситуации гораздо больше. Кто-то здесь врал наподобие этого самого мерина. Оказывается, мой любимый муж вместе с хором веселых бабушек покорял просторы Костромы. Жаль, что бабушки об этом не знали, иначе бы очень удивились своей популярности.

Женечка с аппетитом уплетал куриные котлетки. Судя по всему, я умудрилась приготовить их на ужин.

— Как прошли гастроли? — я смотрела в его лицо, пытаясь разглядеть признаки вранья.

— Нормально.

— Много людей было в зале?

— Достаточно.

Неужели я не заслуживаю того, чтобы спокойно поговорить. Обычно я не проявляла настойчивости в своих расспросах. Оставляла его в покое, занимаясь хлопотами по хозяйству. Сейчас я собиралась сделать то же самое и даже поднялась со стула. Но тут со мной случилось какое-то помешательство. Иначе не могу объяснить моего поступка. Рот открылся сам собой и вопрос, вылетевший из него, стал полной неожиданностью даже для меня.

— Кто такая Галина?

— Откуда мне знать, — тут же ответил Женя.

Ответил он как-то очень поспешно, и глаза начали неприятно бегать. Я поняла, что он врет.

— А она назвала себя твоей женой. Может, ты объяснишь мне, что это значит?

Пару секунд он сидел молча. Они казались вечностью. Сердце мое колотилось с такой силой, что его удары отдавались в ушах. Я надеялась, что он все объяснит или скажет, что это ошибка, все будет по-прежнему.

Он с такой силой швырнул вилку на пол, что я вздрогнула всем телом от неожиданности. Раньше он никогда не позволял себе такого.

— Дом для меня всегда был местом, где я могу отдохнуть и расслабиться. И только ты все норовишь испортить! Дурацкие бесконечные вопросы! Теперь ты не даешь мне житья с какой-то умалишенной бабой. Мало ли кто и что тебе расскажет. Ты что, постоянно будешь терзать меня этой глупостью? Чего тебе не хватает? Чего ты от меня хочешь? Глупая курица с головой, набитой опилками!

Он отодвинул свой стул, что тот простонал, грозя сломаться. Мне даже показалось, что Женя хочет ударить меня. Вместо этого он выскочил из квартиры, громко захлопнув за собой дверь. Я ожидала всего, что угодно, только не такой его реакции.

Выплакав ведро слез, я принялась размышлять. Сколько ни старалась сложить логическую цепочку, ничего не получалось. Почему он так разозлился, почему убежал — непонятно. Я рассчитывала на долгий разговор, объяснения