Бывший муж. Я хочу нас вернуть - Анастасия Дмитриевна Петрова

Про себя действительно усмехаюсь. Что за желание рассказать это мне? Когда я только что всё объяснила. Намерена задеть меня новостью о беременности? Мне ведь совершенно точно не кажется, это веет каким-то натуральным отчаянием…

— Я поздравляю тебя, Алёна. Материнство — это тяжёлый труд, но вместе с тем, и великое счастье, — спокойно отвечаю ей.

Это ведь закономерный исход после их стольких лет отношений, почему же она выдаёт это как достижение. И да, я помню, что после девочек Озеров был против третьего ребёнка. Мы это обсуждали и оба не планировали. Очень щепетильно относились тогда к возможным последствиям, если мы не будем аккуратны и бдительны. Логично, что его мнение могло поменяться, в конце концов, наши жизни идут вперёд.

— На Карине всю тяжесть прочувствовала⁈ — всё ещё поглаживая ткань своего плаща в районе живота, эта женщина ступает на запретную зону.

Мгновенно свожу на нет всю свою, пусть и мнимую вежливость, с которой старалась вести этот диалог.

— Твой визит сюда, он для чего? Показать счастливую жизнь с моим бывшим мужем? — хмурю брови, серьёзно глядя на ту, что попыталась сломать меня, но у неё не вышло: — Я рада за вас. Искренне желаю вам счастья, потому что не буду уподобляться тебе. Однако, уважаемая, моего ребёнка не смей даже упоминать. Ты ей хоть и стала близким человеком, влияя и манипулируя её несозревшим мозгом, только ты остаёшься для неё никем, Алёна. А это сейчас даже доказуемо, поэтому мы закончим тратить время на бессмысленный разговор, и ты запомнишь одну вещь — не стоит меня провоцировать.

Ни на йоту я не меняю интонацию или выражение лица, просто объясняю, как и что будет. Она явно не ожидала моей тирады, думала, что я всё та же. Потому едко отвечает мне.

— А ты, я смотрю в Питере обзавелась сталью, да? Может, и к лучшему, что ты лишилась всего, смотри-ка, как выросла, — ухмыляется она.

Посылаю в неё улыбку.

— Именно. Это снова к тому, с чего я начала. Судьба всё решила, кто, где и как должен оказаться. — дарю ей усмешку, а она понимает посыл моих слов, вижу по сверкнувшим злостью глазам: — А теперь извини, у меня много дел. И ещё раз поздравляю с пополнением. — закрываю дверь в квартиру, а она и не останавливает.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Меня не тронули её слова. Лишь упоминание Карины могло бы зажечь спичку, но я слишком много вложила в себя, чтобы реагировать на эту женщину. Теперь становится понятным поведение Озерова — задумчивое, порой немного ошеломляющее своей размеренностью.

Единственное, что мне совершенно не нравится, так то, что его слова совсем не соответствуют действительности. Я ведь по-хорошему попросила, и он сказал, что его женщина адреса не знает.

Однако, очевидно, это сам Озеров очень мало знает про неё.

Наконец, отталкиваюсь от двери, чтобы уже забраться в наверняка подостывшую воду в ванной и позволить себе немного расслабиться. Сегодня мне достаточно событий, с ложью бывшего я буду разбираться завтра. Потому что физиономию этой дамы видеть здесь мне совершенно не хотелось бы, проще тогда снять квартиру.

Глава 25

Юля

— Спасибо, что заехал, — открываю дверь с пассажирской стороны, — Я сегодня ничего не успеваю, а день только начался. Проспала.

Поправляю волосы, которые не успевала уложить. Пришлось на затылке стянуть их крабиком, а у висков оставить упрямую челку, которая так и норовит залезть на лицо.

— Без проблем, Юль, — Саша же наоборот, выглядит куда свежее меня, — Садись.

— Сейчас, я только быстро в пекарню забегу. Там для Дашки слойки с ветчиной отложили.

Укладываюсь за пять минут, быстро забираю еще горячий заказ, себе и Саше покупаю кофе.

Он удивлен моей мимолетной заботой, а для меня это обычная благодарность, что несмотря на то, что Дашка в больнице, он все равно приехал к дому и забрал меня.

Сегодня его помощь очень кстати.

— Ты не знаешь, где Карина? — обеспокоенно перевожу на него взгляд, пока мы выезжаем со двора. Делаю щедрый глоток обжигающего американо с горячим молоком. Морщусь. чувствуя. как язык в одно мгновение становится неприятно шершавым, — Она вчера так и не пришла. Написала в вотсап, что устала и останется дома.

— Понятия не имею. Я был на даче.

Честно, скрыть удивление не получается, поэтому я поспешно отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть взметнувшиеся вверх брови.

Не хочу поднимать тему про вчерашние. Может и стоило бы сказать ему о визите Алены, чтобы он приструнил свою неугомонную женщина, а с другой стороны, я почему-то уверена, что она больше не придет. А значит и его помощь в этом вопросе мне не нужны.

Поздравлять его с будущим пополнением в семье тоже как-то странно… Сразу появится вопрос, а откуда собственно говоря, я вообще в курсе.

Поэтому оставшуюся дорогу до больницы мы оба молча пьем кофе, ну и Саша еще рулит, конечно же.

Именно в Москве я еще более остро ощущаю, как скучаю по Дашке. Мы настолько привыкли быть все время вместе, что ее отсутствие даже на один день дает о себе знать. Полночи я ворочалась в постели, проверяя мессенджер. Даши в сети не было, оно и ясно, у них вероятно режим.

Пересматривала ее фотки, которые она мне прислала. Вроде ребенок и улыбается, но в стенах больничной палаты такая улыбка очень ранит. Потому что это улыбка отчаяния и борьбы.

Многие дети сталкиваются с такими страшными испытаниями, что иногда ты просто не можешь поверить, как в одном маленьком человеке столько силы и духа.

— У тебя все хорошо, Юль?

Саша первым нарушает тишину, как раз в момент, когда мы тормозим на красном светофоре. Оборачивается ко мне, выглядит даже каким-то обеспокоенным, хотя не должен волноваться за меня. Я бы не хотела никакой эмоциональной привязки ни с его стороны, ни с моей.

— Да. Просто по Даше соскучилась.

Он тарабанит подушечками пальцев по рулю, словно обдумывая, сказать или не сказать.

— Юль, — все же принимает решение в пользу разговора, — Мне правда жаль, что ты так мучаешься. Мне признаться самому страшно видеть Дашу в стенах больницы, но я хотя бы могу перенаправить свои мысли в работу, чтобы не сойти с ума. А ты с ними двадцать четыре на семь. Так нельзя.

— Ты