Бывший. Я счастлива. А ты? (СИ) - Лена Ручей

одного взгляда Фрола то краснела, то бледнела и вела себя как школьница.

– Ты печку топить умеешь? – неожиданно спросил он.

– Нет. Я в городе живу, – помотала головой.

– Пойдём, попробуешь! Надо в топку дрова подкинуть.

– А, просто кинуть? Это я могу! – оживилась, вставая из-за стола, лишь бы не сидеть с ним рядом.

Открыл дверку. Из печи повеяло таким жаром, что было страшно подойти. Я взяла полено и задумалась, как его туда забросить и не обжечься.

– Смотри как надо, – подошёл вплотную сзади и, взяв мою руку в свою вместе с поленом, другой, приобнял за талию и отодвинул чуть в сторону. – Вот так… – взмах и полено чудесным образом улеглось на раскалённые угли. – Теперь следующее, – указал он на дровницу.

Для того чтобы подать, необходимо было наклониться. Но он стоял сразу за мной, вплотную…

– Я лучше посмотрю, – отошла в сторону, уступая ему место.

– Эх, – коротко глянул на меня, пряча улыбку в бороде. – У тебя это изящнее получилось бы, – присев на корточки, отправил в топку одно за другим несколько поленьев и закрыл дверцу. Огонь с радостью загудел, подхватывая свежее подношение жёлто-оранжевыми языками…

Ксюша и Николай, топая, ворвались в холл с улицы, впуская клубы морозного воздуха.

– Бр-р… – Коля поёжился, хлопая в ладоши. – Давайте наперегонки, кто первый в парилку?

– Не, не, бегом нельзя! – зычным голосом заявила Марика. Травмы нам здесь не хватало…

В парилку пошли все. Мне отказываться уже было неловко.

Глава 19. Крещение

– Фух!... – вышла из парилки словно блаженная. Николай с Ксюхой ещё остались там, а подругу понесло испытать себя на Слабо в проруби.

Пипец! Я, как верный оруженосец Дон Кихота потопала следом, чтобы запечатлеть её подвиг на телефон. Марика откуда-то выудила красный колпачок и намеревалась сфоткаться в нём, сидя на краю проруби и болтая ножками в воде.

В принципе, я могла и не ходить, потому что туда собрались Вольф с Фролом. Они бы сошли за фотографов. Но нет: заявили, что телефон никогда в руках не держали, а про фотографии вообще не слышали.

Обормоты.

В общем, как ни странно, к проруби шествовала первой я, потому что меня буквально вытолкали из бани, хотя я упиралась. А потом конвоировали: тропинка среди снежных бортиков узкая – обратно, если только мышью можно было бы проскочить, и то не уверена. Одно утешало: насильно в озеро меня окунать никто не собирался.

После парилки, закутавшись в махровый халат, с шапкой на голове и уггах на босу ногу, как ни странно, мороз вообще не чувствовался. Интересное ощущение, когда из трубы белый дым столбом, а я, налегке, словно летом. Думаю адреналинщикам такая забава самое то: успеешь вернуться потом в баню – молодец! Нет – тебя, как птаху на лету мороз в хрусталь превратит.

Полынья была выпилена во льду такая большая, словно в ней собирались заплыв устраивать.

– Девочки, посторонись! – зычно скомандовали мужчины, когда мы вышли на лёд, как на площадку. Оказалось, они принесли лестницу с перильцами.

Оперативно опустили её в воду, постелили прямо на лёд полотенца и…

– Мама! – охнула, потому что именно меня Фрол подхватил на руки и понёс к проруби.

– Майя, не бойся, это только страх. Вот увидишь, как потом будет классно, – приговаривал мне, пока тащил, а я, обезумев от страха даже, не брыкалась, зато крепко держала его за шею. – Вольф, лови нас! – скомандовал он другу.

– Халат!.. И шапка же у неё, – услышала позади растерянный голос Марики.

– Фрол! Сейчас же поставь меня! – начала брыкаться я, почувствовав в голосе подруги поддержку. – Ч-что тащишь, как свою?! – спрыгнув, проговорила в бешенстве, развязывая пояс халата. – Я сама! И нечего тут!... – сердце колотилось то ли от страха, то ли от психа, но будь сейчас здесь тарзанка, реально прыгнула бы с неё.

Не знаю, откуда у меня столько, проворства взялось? Спустилась по лесенке, решив, что только ноги окуну и обратно. Но вода уже касалась купальника, а я её почти не ощущала.

Странно. Вот и песок под ногами. Дно. Страх пропал. Оказалось, что глубина по грудь. Присела немного. Заметила, что Марика меня фоткает, помахала рукой и изобразила улыбку, решив, что если уж я уже в воде, то надо запечатлеть свой подвиг с победной улыбкой.

Но пока та целилась в меня камерой, поняла, что замерзаю, притом стремительно…

– У-у-у… – под улюлюканье и восторженные аплодисменты ухватилась за перила лестницы и сделала рывок поднимаясь.

Мои болельщики, наверно, увидели выражение моего лица, потому что дружно кинулись помогать: Вольф придержал лестницу, Фрол подхватил и поставил на полотенце, Марика накинула на меня халат и нахлобучила шапку.

Но пальцы рук и ног прихватило мгновенно: я уже не чувствовала их кончики.

– Майка, ты герой! Пока я мысленно настраивалась, ты взяла и сделала! – Марика изливалась сахарным сиропом, а Фрол молча придерживал, пока я засовывала ноги в угги… – Такие фоточки получились – закачаешься! Ты, Май первая выложишь, ещё до Крещения…

– Ты мне не лебези тут! – фыркнула я. – Припомню тебе… Мальчики, так нечестно! – шмыгнула носом, засовывая пальцы рук подмышки.

Фрол снял с себя дублёнку и накинул на меня.

– Марика хотела искупаться, а вы немного перепутали, не с той начали… – продолжила я разбор полётов, как вдруг увидела Игоря, вышедшего демоном к нам из темноты.

– А ну, руки от неё убрал! – подскочил он к Фролу и с ходу сунул кулаком тому под дых.

– Блин, Игорь! – выпучила глаза я, приплясывая, потому что ноги в уггах были мокрые и продолжали леденеть. – Ты идиот?! – огляделась, ища поддержки, но Марика с Вольфом умудрились сигануть в прорубь.

– Мужик, ты что, – на миг присев и выдохнув, Фрол набычился, медленно выпрямляясь. Так, наверно, медведь ведёт себя перед нападением. – Бессмертный?!

– Майя, ты… – Игорь бешено вращал глазами, не обращая внимания на Фрола. – Ты что? Ты же простудишься! Пойдём скорее в тепло! – попытался взять меня за руку.

– Не трогай меня! – отпрыгнула от него, прячась за Фрола. – Какого чёрта тебе нужно? – прошипела, выглядывая из-за широкой спины. – Вали к своей Инге!

–