Измена. Игра на вылет - Елена Грасс

замечает соседка и, не дожидаясь моего согласия, берёт меня за руку, желая затянуть в свою квартиру. – Заходите ко мне, вы ведь в одном домашнем костюме, а на улице всё-таки пока холодно для такой одежды.

Я позволяю ей вести себя в её квартиру. Мои ноги двигаются сами по себе, а мысли продолжают крутиться вокруг одного и того же: он вытолкнул меня из дома и закрыл перед моим носом дверь.

– Проходи. Тебе надо согреться. Надо выпить чая. Вы успокоитесь и станет легче. Будете чай?

Киваю на автомате. Естественно, никакой чай я пить не буду. Желудок сжат в тугой узел, и даже глоток воды сейчас вызовет тошноту. Какой уж тут чай?

– Мне нужен телефон, – напоминаю ей.

– Да, да, конечно. Вы поругались? – спрашивает она, усаживая меня на диван и участливо накрывая пледом.

Молча киваю ей в ответ снова.

Отрицать бессмысленно, потому что уверена: наш скандал, наверняка, слышали все соседи. Она же сама сказала – «обычно у вас тихо…». А сегодня мы кричали так громко, что, казалось, стены дрожали.

Кроме того, я вышвыривала сумки любовницы моего мужа, пыталась вышвырнуть и её, и у меня даже на мгновение удалось это сделать.

Но муж, который, теперь, совершенно точно, бывший не дал мне закончить начатое.

Да, никогда со мной такого не было. Мы – приличная семья, оба врачи, с высшим образованием, с безупречной репутацией.

– Где же он, этот телефон! – бегает глазами по комнате и поднимает то одну подушку на диване, то другую. – Склероз! – пытается шутить. – Ну ничего, помиритесь, – говорит Галина Андреевна, пытаясь утешить меня, и её голос звучит так, будто она уверена, что это просто нелепая семейная ссора. – Все ссорятся, все мирятся. Мужики, милая, существа такие… глупые, импульсивные часто, обидчивые. Натворят дел, потом каются. Мой вот такой был один в один! Твой тоже, думаю, скоро одумается. Я же вас пять лет знаю, вы никогда не конфликтовали. Вроде же нормальный был мужик.

Она делает паузу, словно вспоминая, а мне хочется, чтобы она уже наконец-то замолчала и дала мне этот долбанный телефон.

– Здоровался со всеми, улыбался. Помню, у меня замок заклинило, так он мне открыть помог. Такой дружелюбный… – Неожиданно замолкает, смотрит на меня пристально, а затем осторожно добавляет, присаживаясь рядом:

– А кто там ещё кричал возле вашей квартиры?

Догадываюсь, стояла за дверью, слушала, смотрела в глазок, но не решилась выйти раньше.

– Любовница его.

Соседка не может скрыть своего удивления. В глазах написано возмущение, негодование, шок, но она, видимо, при таком открытии не знает, что сказать в качестве поддержки теперь.

– Погоди, я тебе валерьяночки налью, станет легче! – она резко встаёт и торопливо идёт к кухонному шкафчику. – И тебе бы поспать, ты так выглядишь… плохо… Прости, конечно, что я тебе это говорю, но твоё бледное лицо и почти что белые губы меня беспокоят.

– Всё хорошо, не волнуйтесь за меня. Галина Андреевна, так что там с телефоном? Нужно вызывать полицию. Нужно взломать дверь, потребовать, чтобы эту... эту девку выкинули из моего дома.

С того момента, как мы живём в этом доме, мы с соседкой общаемся довольно тепло. Она добрая женщина в возрасте, которая не раз останавливала меня в подъезде на пять минут поболтать, а я никогда не отказывала.

Между нами всегда царило взаимное уважение: она приносила мне пироги, а я помогала ей разбираться в медицинских назначениях для её родственников.

Она добрая, отзывчивая женщина в возрасте, и я начинаю догадываться, почему она не хочет давать мне телефон. Ждёт, чтобы я остыла.

Соседка смотрит на меня с нескрываемым сомнением. Она явно не уверена в моём плане. Понимаю, такие как она никогда не решились бы на такое.

– Думаешь, нужно так делать? Всё прямо так кардинально? – осторожно спрашивает она. – Может, постучать, или позвонить ему на телефон, и ты попробуешь с ним договориться?

– О чём?

– Не знаю. Ну, чтобы … чтобы … – ищет слова, – вдруг это всё на эмоциях? Ну, в жизни всякое бывает... Может, он просто совершил ошибку.

– Это теперь не важно.

– Марта, он же мужчина, он скорее всего уступит тебе, если ты попробуешь его попросить, поговорить, ласково. Ну не монстр же он! Наверняка тоже остынет, послушает тебя и уйдёт к ней. Он, случаем, не пьян?

– Нет, – резко прерываю её.

Мне совершенно не хочется слушать всё то, что она мне пытается сказать. У меня своя точка зрения и убеждать ни в чём меня не надо.

– Никого я ни в чём уговаривать и убеждать не буду. Он не пьян и не уступит. К ней он жить не уйдёт. Пожалуйста, дайте телефон, у меня своего нет. Если вы не хотите, значит, я пойду искать в другом месте.

Встаю, скидываю с себя плед и иду к выходу.

Глава 15.

Глава 15.

Она преграждает мне путь, но делает это неуверенно. Думаю, достаточно одного моего взгляда, чтобы она поняла, что лучше не стоять у меня на дороге.

– Успокойтесь, Марта. Я хочу как лучше. Зачем такой скандал для вашей семьи, – вздыхает. – Может, всё-таки, не стоит полицию?

– И что? Я как-то должна этого бояться?

– Нет, конечно, но что скажут люди? – смотрю на неё с абсолютным удивлением в этот момент. – Просто, вы молоды, Марта. А все молодые импульсивны. Только как бы потом жалеть не пришлось.

Она, понимая, что я настроена критически, достаёт телефон из кармана своего домашнего халата и протягивает его мне. Её взгляд полон сочувствия, и я понимаю, что ей действительно жаль меня.

Становится неудобно перед ней. Почему я на неё накинулась?

Её поведение понятно. Она в возрасте, женщина «старой закалки», а это значит, что её мировоззрение сформировано в другую эпоху, где общественное мнение значило куда больше личных желаний конкретного человека.

Для таких людей главным мерилом поступков всегда было: «А что скажут люди?»

Меня всегда бесила эта вечная оглядка на мнение посторонних, и я давно для себя решила, что никогда не буду