Развода не будет! Удержать строптивицу - Екатерина Орлова

Развернувшись, он уходит туда, откуда пришел, а я обтекаю, переваривая информацию. Он правда сам захотел развестись?.. И что мне теперь делать со всем этим?

Глава 21

Немного позже, выйдя из дома Архипа, я зависаю на пороге. Открытое приложение такси мигает рекламой на экране телефона. Не могу понять, что делать дальше. Ехать в отель теперь бессмысленно, потому что там я скрывалась от Захара. Думала, что скрывалась, а на самом деле он все знал и даже следил за мной.

Домой? Что, если он тоже приедет туда?

Хотя какая уже разница? И, опять же, я не могу оставаться в доме Архипа, хоть сейчас мне как раз больше всего хочется побыть рядом с Захаром. Но это, наверное, привычка находиться возле мужа.

Спустившись с крыльца, иду в сторону ворот. А, когда открываю калитку, хмурюсь. Перед воротами стоит черный джип, похожий на те, на которых ездят братья Земцовы, а возле него — два амбала в черных костюмах.

— Доброе утро, Маргарита Алексеевна, — здоровается один из них.

Сглотнув, отступаю назад. Мне кажется, это люди Агафонова, и сейчас они похитят меня, просто чтобы насолить Захару.

— Марго! — слышу за спиной голос Зевса и оборачиваюсь. Он стоит на крыльце и смотрит на меня, спрятав руки в карманах брюк. — Это наши безопасники, — тише произносит он, но я слышу каждое слово. — Они будут сопровождать тебя повсюду. И, кстати, можешь ехать домой. Я пока побуду у Архипа. Завтра мою машину заберут из гаража.

Молча кивнув, продолжаю смотреть на Захара.

За столько лет брака я уже хорошо изучила своего мужа, и сейчас от того, какую сильную тоску и боль вижу в его глазах, внутри меня все сжимается. Может, я додумываю то, чего нет? Может, на самом деле он сожалеет о потерянном имуществе или о том, что я его застукала?

Я подписала все документы, которые он оставил на столе в кухне. Прикусив до боли нижнюю губу и сдерживаясь, чтобы не завыть в голос, поставила свою подпись на каждом листке, где требовалось. Забрала себе вторые экземпляры, и сейчас они прожигают мою сумку.

Смотрю в глаза мужа и мысленно обращаюсь к нему. Не просто разговариваю, а кричу, срывая голос. Я уже не взываю к его совести и не спрашиваю о причинах предательства. Я просто хочу знать, что он испытывает, наблюдая за тем, как я ухожу. Как женщина, по которой он столько лет сходил с ума, возможно, навсегда исчезает из его жизни.

Захар, словно прочитав мои мысли, крепко сжимает челюсти и хмурится сильнее. А потом резко разворачивается и скрывается в доме.

Я иду к машине. Спина ровная настолько, будто я проглотила кол. Голова высоко поднята. Но в глазах непролитые слезы, а внутри бушует истерика.

— Адрес знаете? — спрашиваю охрану, когда занимаю заднее сиденье, а амбалы устраиваются на передних.

— Конечно. Домой, Маргарита Алексеевна?

— Да, — выдыхаю шепотом.

По дороге думаю о том, что надо связаться с подругой и узнать, как у нее дела. Я ее игнорирую уже второй день, и она наверняка беспокоится. А еще — позвонить в отель и попросить собрать мои вещи, чтобы отправить их на домашний адрес. Столько всего нужно сделать, а я просто без сил.

Достаю из сумочки солнцезащитные очки и, нацепив их на нос, упираюсь затылком в подголовник. Хочется плакать, но у меня барьер, который не позволяет демонстрировать эмоции в присутствии посторонних людей. Насколько легче была бы моя жизнь, не сдерживай я своих чувств. А так мне приходится давиться собственными слезами и глотать боль огромными порциями.

Зажатый в ладони телефон звонит, и на экране я вижу номер Захара.

— Слушаю, — отвечаю шепотом, потому что громче сейчас не могу.

— Марго, — произносит он так же тихо и с легкой хрипотцой.

Я просто умираю, когда осознаю, какую адскую боль мы сейчас разделяем с мужем. Я уже поняла, что он раскаивается в своем поступке, но простить его не готова. Просто не могу. И не хочу. Где гарантия того, что история не повторится?

— Говори, — шепчу.

— Не выходи на работу несколько дней. Сейчас в офисе даже с охраной будет небезопасно.

— Как же так? А как мне работать? Ты же знаешь, “Шоу должно продолжаться” (Цитата из песни группы Queen “Show must go on”), несмотря ни на что.

— Знаю. Завтра утром Светлана привезет тебе домой все необходимое, включая рабочий ноутбук. Для совещаний будем подключать тебя по видеосвязи. Это на пару дней. А потом зарегистрируем протокол, который ты подписала, и я уволю тебя из числа сотрудников компании. Как только опасность минует, подпишем новый протокол, и ты сможешь вернуться в корпу в качестве генерального директора и держателя контрольного пакета акций. Доверься мне. В последний раз, — добавляет он, и я слышу, как проседает его голос.

Подняв голову, моргаю, чтобы загнать назад непрошеные слезы.

— Хорошо, — соглашаюсь.

— Парни останутся с тобой и дома. Они поселятся в домике охраны, чтобы не беспокоить. Я только прошу тебя, не пытайся сбежать от них и не мешай им работать. Выполняй их просьбы с первого раза. Даже если они скажут немедленно уехать из дома, а ты лежишь в ванной, выполни их просьбу. Потому что от этого зависит твоя жизнь. Я не могу тебя потерять, — шепотом добавляет он. — Не навсегда, — еле слышно подводит черту и кладет трубку.

Едва связь обрывается, все внутри скручивает от боли. Легкие как будто сковало холодом, и кто-то перекрыл мне кислород. И это не фигура речи. Я на самом деле начинаю задыхаться. Роняю телефон на сиденье и, схватившись за горло, шумно пытаюсь втянуть воздух, но он просто не проходит.

— Маргарита Алексеевна, что такое?! Что с вами?! Саня! Гони в больницу! — выкрикивает охранник, сидящий на пассажирском сиденье, а сам поворачивается ко мне, когда водитель прибавляет скорость. Давай быстрее! — добавляет он. — Маргарита Алексеевна, не закрывайте глаза!

Глава 22

— Паническая атака, — спокойно констатирует врач, когда медсестра расстегивает манжету тонометра и, встав с края кровати, отходит в сторону. Я пытаюсь подняться, но доктор качает головой. — Лежите. Сейчас вколем успокоительное, поставим капельницу с витаминами, тогда только отпустим домой.

— Марго! — дверь в палату распахивается, и на пороге показывается Захар.

Взъерошенный и бледный. Видит меня, лежащую на белых простынях, и быстрым шагом преодолевает расстояние между нами. Хватает за руку и хмуро всматривается в мое лицо.

— Что с ней? — спрашивает, не отводя от меня взгляда.

— Обычная