Прежде чем нас разлучат (ЛП) - Рейнольдс Аврора Роуз

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да.

Мое сердцебиение учащается, когда он обхватывает мою щеку своей теплой ладонью и проводит большим пальцем под моей нижней губой.

— Могу я пригласить тебя сегодня на ужин?

О, боже, это действительно происходит.

— Да.

— Не против, если я заеду за тобой в шесть? — мягко спрашивает он, и я киваю. — Хорошо.

Он поднимает голову вверх, когда дождь начинает усиливаться.

— Тебе лучше зайти в квартиру.

— Ладно.

Я не двигаюсь, и он тоже. Понимая, что он не уйдет, пока не уйду я, задерживаюсь еще на секунду, просто чтобы удостовериться, что мне этот момент не привиделся, затем подхожу к двери, отпираю ее ключом и захожу внутрь. Когда дверь закрыта и на замке, я встаю на цыпочки и, чувствуя волнение впервые за очень долгое время, смотрю в глазок, как Такер уходит, пока не исчезает из виду.

Глава 18

Миранда

Сняв кроссовки у входной двери, я иду в свою спальню, избавляюсь от мокрой одежды и надеваю халат, затем беру мобильный и набираю номер Эммы. Слушая гудки, иду по коридору, собирая на ходу игрушки.

— Привет, — отвечает она. — Как прошел визит?

— Там была Наоми.

— Прости. Кажется, мне послышалось, будто ты сказала, что Наоми была в доме Боуи, когда ты привезла сына к его отцу. — шипит она, а я бросаю охапку игрушек в корзину в гостиной.

— Ты не ослышалась.

— Серьезно?

— Да.

— Боже, Боуи такой мудак.

— Согласна. — Я вздыхаю.

— Ты в порядке?

— На обратном пути я слегка сломалась в машине, но сейчас мне лучше. — Я плюхаюсь на диван. — Просто я не ожидала ее увидеть, и не помогло то, что Кингстон устроил истерику из-за поездки к отцу, а когда мы приехали к Боуи, он не отпускал меня, потому что не хотел оставаться.

— Тяжело ему.

— Да. — Я откидываю голову назад и закрываю глаза.

— Наоми тебе что-нибудь сказала?

— Ни слова, но взгляд, который она бросила на меня, говорил о многом.

— Ненавижу ее.

— Хотела бы я ее не ненавидеть. — Я выдохнула. — Она явно никуда не денется, и я не хочу ненавидеть женщину, которая потенциально может когда-нибудь стать мачехой моего сына.

— Не говори так.

— Что именно? Что мне жаль, что я ее не ненавижу, или что она может стать мачехой Кингстона?

— Все вместе.

— Было бы проще, если бы она мне нравилась, если бы мне удалось наладить с ней отношения. И мы обе знаем, что Боуи может на ней жениться. Очевидно, она ему важна.

— Возможно, но ты имеешь полное право не любить ее, Эм. Она спала с твоим мужем.

— Знаю. — Я вздыхаю. — Только мне хотелось бы, чтобы все было по-другому.

— Может быть, однажды так и будет.

— Да, может быть, — соглашаюсь я.

— Хватит о Наоми и Боуи. Ты взволнована сегодняшним свиданием?

— Ох, нет. — Мой желудок опускается. Не знаю, как я могла забыть о Калуме, но совершенно точно о нем забыла.

— «Ох, нет» — что? — спрашивает она, и я съеживаюсь. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не будешь снова откладывать свидание с ним.

— Буду, — шепчу я.

— Миранда. — Она вздыхает.

— Когда я вернулась домой, здесь меня ждал Такер.

— Что? — кричит она. — Почему ты не начала с этого? Что он сказал? Лучше бы что-нибудь хорошее.

— Он сказал, что пять дней убеждал себя держаться от меня подальше, но когда приземлился в Нэшвилле, поехал прямо ко мне.

— Уф, — стонет она. — Я не хочу, чтобы мне это нравилось, но мне нравится.

— Мне тоже, — шепчу я.

— Значит, ты встречаешься с ним?

— Он заедет за мной в шесть. — Желудок скручивает от одной только мысли об этом. — Я очень нервничаю.

— Не нервничай, это всего лишь свидание. Если все пройдет отстойно, ты больше с ним не увидишься, а если все пройдет хорошо, возможно, тебе удастся с ним переспать.

— Не пугай меня! — восклицаю я.

— Почему ты должна пугаться?

— А что, если я ужасна в постели и поэтому Боуи мне изменил? Кроме того, с рождением Кингстона мое тело сильно изменилось.

— Замолчи немедленно. Боуи — идиот, Эм, и его измена не имеет ничего общего с тем, какая ты в постели, а только с тем, что он мудак. Уверена, если погуглить, можно узнать, что даже порнозвездам изменяют, и они — секс-профессионалы.

— Секс-профессионалы? — Я улыбаюсь.

— Да, и пусть я не знаю этого из собственного опыта, уверена, что ты великолепна в постели. Наверное, лучшая.

— Ну, конечно. — Я смеюсь.

— И, да, твое тело изменилось, но в лучшую сторону. Грудь стала больше, как и задница, и, насколько я знаю, мужики такое любят.

— Как скажешь.

— Итак, что наденешь?

— Не знаю. Я не думала об этом.

— Я приду и помогу тебе собраться.

— Тебе не обязательно этого делать.

— Знаю, но я все равно приду.

— Ладно, — соглашаюсь я, потому что ее присутствие будет отвлекать меня. Кроме того, она лучше осведомлена в моде.

— Хорошо, скоро увидимся. Мне нужно выполнить кое-какие поручения, а потом я приеду.

Она отключается со словами: «Я люблю тебя», и я несколько минут смотрю в телефон, прежде чем набраться смелости и позвонить Калуму. Глядя на экран, я размышляю о том, чтобы отправить ему сообщение, но не хочу быть таким человеком, поэтому нажимаю дозвон. Раздаются гудки, и я надеюсь, что он не ответит. Конечно, я знаю, что это плохо, но было бы проще оставить сообщение.

— Миранда, — отвечает он, и кажется счастливым, что я ему позвонила, отчего все внутри меня мгновенно сжимается от чувства вины.

— Да, привет, Калум.

— Черт. — Он смеется. — Ты снова отменяешь свидание?

— Да. — Я ёжусь. — Мне очень жаль.

— Ничего страшного. С твоим сыном в порядке?

Зараза, он и правда такой милый.

— Да, с ним все в порядке. Он со своим отцом.

Я дергаю ниточку на халате.

— Я… ну… — я делаю глубокий вдох. — Честно говоря, есть парень, с которым я недавно познакомилась, и мне нужно выяснить, есть ли между нами что-то, прежде чем…

— Я понимаю, — мягко говорит он, перебивая меня. — Может, когда-нибудь увидимся.

— Да, может быть.

— Удачи, Миранда. Надеюсь, у тебя все получится.

— Спасибо, Калум.

— Пока, детка.

— Да, пока.

Я отключаюсь, затем опускаю голову на спинку дивана и смотрю в потолок. Я понимаю, что он не усложнил мне задачу, но все равно чувствую себя засранкой из-за того, что сначала согласилась пойти с ним на свидание, а потом, по сути, динамила его неделю. Ладно, может, и не динамила, но уж мне точно не стоило соглашаться с ним ужинать.

Со стоном я провожу ладонями по лицу. Забавно, как быстро забываешь самое ужасное в свиданиях. Вечные сомнения: «нравлюсь ли я ему, нравится ли он мне, куда это приведет, и хочу ли я вообще, чтобы это куда-то привело?». А затем ощущение того, что ты просто дерьмовый человек, когда ты понимаешь, что тебе кто-то не нравится, и ты должен сказать ему это в глаза.

Когда у меня в руке звонит сотовый, я смотрю на экран, потом хмурюсь при виде незнакомого номера с кодом Нью-Йорка. Сомневаюсь, отвечать или нет, но поскольку Кингстон у Боуи, провожу пальцем по экрану.

— Алло?

— Какого хрена? — рявкает знакомый мужской голос.

— Уокер? — спрашиваю я, потому что голос похож на голос моего брата, но на заднем плане слишком шумно.

— Да, Миранда, это я. Какого хрена?

— Ты продолжаешь это спрашивать, но я не понимаю, какой ответ ты ждешь, потому что, к сожалению, не знаю в чем заключается вопрос.

— Вы с Боуи развелись?

— Да.

— Какого хрена?

— Опять же, это не вопрос, Уокер.

— Он тебе изменил?

Черт, я просила родителей не говорить ему об этом сейчас.

— Изменил. — Я встаю с дивана.

— Почему ты не сказала мне при нашем последнем разговоре? — спрашивает он, когда я иду на кухню.

— Потому что не хотела тебя волновать. У тебя на уме есть гораздо более важные вещи.

«Как остаться в живых», думаю я, но не говорю этого вслух, потому что знаю его ответ: я слишком сильно переживаю. Но как мне не переживать? У него одна из самых опасных работ в мире, и он должен быть сосредоточенным, когда ее выполняет. Один промах может обернуться трагедией для него и людей, с которыми он работает.