Заложник зла - Рэйвен Дарк

— Извини, Спайди, — тетя Бена подбегает к нам, лучезарно улыбается и машет мне рукой, чтобы я позволил ей освободить меня от мальчика. Сестра Пенни почти такая же, как она, но у нее большие бедра, большая грудь и на несколько дюймов меньше рост. — Он ждал тебя весь день.

— Это не проблема. Я возьму его, — я обнимаю ее одной рукой. — Как поживаешь, Джулс?

— Рада тебя видеть, Спайди, — она обнимает меня с видом женщины, ищущей утешения у старшего брата, и я сжимаю ее так же. — Я думаю, что я заставляю кого-то ревновать.

Я бросаю взгляд на Эмму, и меня охватывает трепет от того, как она смотрит, как я обнимаю другую женщину из-под опущенных ресниц. Ее челюсть сжимается, прежде чем она отводит взгляд и притворяется, что не замечает.

Невозможно удержаться, чтобы не поиграть с ней.

— Страйкер, отведи ее внутрь и заставь работать. Я буду через секунду, — я продолжаю обнимать Джулс и крепче сажаю Бена на бедро, затем начинаю подниматься с ними по ступенькам, оглядываясь через плечо.

Челюсть Эммы сжимается до тех пор, пока я не уверен, что ее зубы вот-вот треснут. Страйкер, который был угрюмым всю дорогу сюда до этой улыбки минуту назад, кусает кулак, хихикая, явно уловив смысл.

— Тогда пошли, — говорит он, поднимаясь с ней по ступенькам. — Давай найдем тебе хорошее применение.

Ее лицо теряет свой цвет. Если бы взгляды могли убивать, то взгляд, которым она меня одарила, заставил бы меня упасть навзничь.

Ладно, итак, во-первых, между мной и Джулс ни за что на свете ничего не может произойти. Я знаю ее с тех пор, как был в возрасте Бена, как Пенни и Дизель. Она милая, но она мне как сестра. И ни за что на свете я бы не позволил ни одному мужчине наложить лапы на мою Дикую Кошку. Через минуту я предъявлю на нее права перед всеми этими парнями, и я достаточно доверяю Страйкеру, чтобы знать, что любая работа, которую он ей поручит, будет состоять в том, чтобы подавать холодные напитки и помогать девушкам за стойкой. Но она попала в мой черный список. Доставлять ей неприятности — это в порядке вещей.

Страх перед этими парнями — проблема, но я знаю, что Страйкер будет следить за ней, так что из этого ничего не выйдет.

— Драгон рассказал мне о Пенни, — говорит Джулс, вытирая пятно грязи со щеки Бена, когда мы направляемся внутрь. — Я не заходила, чтобы увидеть ее в течение нескольких дней. Здесь было безумие. Как у нее дела?

Я передаю Бена Кэпу, который разворачивает его.

— Ей становится лучше, особенно теперь, когда Гэри в тюрьме.

Говорю тихо, чтобы Бен не слышал, я одним глазом слежу за Эммой и Страйкером, пока Ди велит ей помочь раздавать напитки. — А он знает? — я киваю сыну ее сестры.

— Не все. Он знает, что сделал его отец, но он не знает, насколько это плохо, и я не придумала, как сказать ему, где его отец или что он не вернется домой.

Или то, что теперь, когда его посадили, все, что потребуется — это один телефонный звонок, и он окажется с ножом в животе.

— Не приукрашивай это, Джулс, — говорю я ей откровенно. — И не откладывай это в долгий ящик. Будет лучше, если он узнает об этом раньше, чем позже, и будет лучше, если он услышит правду от вас, а не искаженную версию, которую даст ему Гэри.

— Спайдер, ему семь. Как мне сказать ему, что его отец чуть не убил его мать, и что он проведет остаток своей жизни в тюрьме или умрет там? Жизнь Бена так запутана. Я не хочу делать все еще хуже. Не в его возрасте.

Я сжимаю ее плечо. — Он справится с этим лучше, чем ты думаешь. Дети находят способ разобраться с этим дерьмом, если ты расскажешь все начистоту. Это испортит ему жизнь еще больше, если ты будешь скрывать. Доверься мне в этом.

Джулс поворачивается и пристально смотрит на меня. Взгляд, который она бросает на меня, говорит мне, что она все понимает. Я вижу в ее глазах воспоминание о моем отце, сожаление. Неверие, что они никогда не замечали этого за этим любящим, отцовским фасадом.

На одну ужасную секунду мне кажется, что она собирается выразить сочувствие и извинения, что мы-должны-были-знать. Но вместо этого она сжимает мою руку и кивает.

Я сжимаю ее в ответ, благодарный за ее молчание.

— Декс отдает вам старую комнату Бишопа, пока вы, ребята, остаетесь здесь, — она протягивает мне ключ. — Я только что закончила убирать, прежде чем ты появился. Ты помнишь, где она?

Я киваю, благодарю ее и кладу ключ в карман. Бишоп был военным священником клуба в Уайт-Спрингс, пока его не убили в драке с Ублюдками несколько лет назад.

— Послушай, Спайди, — тихо спрашивает Джулс, — не мог бы ты отвезти Бена к его матери, когда она будет готова? Мне нужно уладить кое-какие дела в Калифорнии на несколько дней.

— Конечно. Я могу…

— Хэээй. Кто у нас здесь?

Я резко оборачиваюсь.

Эмма стоит у двери в здание клуба, держа на ладони поднос с напитками. Праймер, один из парней из Уайт-Спрингс, загнал ее в угол, ухмыляясь ей сверху вниз, как волк.

— Ты аппетитная маленькая штучка, не так ли? — говорит он, протягивая к ней руку.

— Чтоб меня, — я направляюсь к ним как раз в тот момент, когда Эмма прижимается спиной к стене, а поднос и стаканы падают на пол.

— Отвали, — выплевывает Эмма, и ее глаза поворачиваются ко мне, прежде чем, с усилием, она переводит взгляд на Праймера. — Спайдеру не понравится, что ты прикасаешься ко мне.

Это глупо, но это заявление заставляет зверя во мне мурлыкать от удовольствия, даже если она просто говорит это, чтобы отпугнуть его.

— Неужели? — он качает головой, — Спайдер не из тех, кто держит женщину возле себя. Использовать их и выкинуть — вот его игра. Ты принадлежишь ему не больше, чем Текила или Ди…

— Да. Так и есть, — эти слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю обдумать, какое влияние они окажут.

Праймер резко поворачивает голову.