Позволь мне разгадать тебя - Юлия Конова

та, кто будет тянуть парня за собой, он должен сам хотеть быть в отношениях, сам преодолевать сложности и соблазны. Я поняла, что хочу быть осознанным выбором, а не той, которая сама сделала первый шаг, а мой парень просто принял условия игры, особо не прикладывая усилий.

Я шла по территории школы с расправленными плечами и высоко поднятой головой, и показывала всем своим видом, что перешагнула, что ситуация меня не коснулась, что я неуязвима.

Если покажу слабость, они все продолжат давить, не знаю как, но была в этом уверена.

Я подошла к компании своих одноклассников и привычно со всеми поздоровалась. Ребята были рады меня видеть, и никто ничего лишнего мне не сказал, все вели себя как обычно.

Сбоку я заметила Леру, а она меня. В ее взгляде я увидела сочувствие и понимание. Кивком головы указала ей вбок, и мы отошли на приличное расстояние, чтобы поговорить. Обсудить, так сказать, тот вечер.

— Прости, Маш, — начала она.

— Не пойму, тебе есть, за что извиняться?

— Когда вы с Максом уехали, Тихомиров спустился буквально через десять минут вслед за вами, но у него был такой вид, что все всё прекрасно поняли, чем он занимался наверху. Я извиняюсь за то, что не позвонила сразу и не рассказала об увиденном.

Шарик внутри меня сдувается. Я уж испугалась, что она в этом всём замешана.

— Не парься по этому поводу, — говорю ей, — не ты же с ним это делала, — смотрю на время и вижу, что приближается начало урока. — Пойдём.

Заходя в класс, первое, на что я натыкаюсь, это пронзительный взгляд черных глаз, который смотрит на меня умоляюще.

Сухо кивнув Тихомирову, я прохожу по соседнему от него ряду и сажусь за свою парту, прицелено смотрю только вперед, на доску.

Входит учительница, начинается урок, и я на какое-то, непродолжительное время отвлекаюсь, сосредотачиваясь на новом материале, но чувствую, разговора с Тихомировым все-таки не избежать. Что ж, я вполне готова.

Как только звенит звонок на перемену и все покидают класс, передо мной вырастает долговязая фигура моего бывшего парня.

— Маш, прошу, давай поговорим!

— Ну давай, — стараюсь говорить безразлично, хотя все внутри трепещет, и этот контакт для меня значит намного больше, чем я хочу на самом деле показать.

Мы выходим из кабинета, проходим весь коридор. Одноклассники косятся на нас, но молчат, просто наблюдают.

Тихомиров идет впереди, а я на два шага отстаю. Идти рядом нет никаких сил.

Мы сворачиваем на лестницу и поднимаемся наверх, к площадке, где есть выход на крышу, но он закрыт. Мы останавливаемся на небольшом пятачке и смотрим друг на друга. Он пронзительно, а я стараюсь держать маску изо всех сил, чтобы не понял, не почувствовал, как мне больно.

— Ты знаешь, да? — спрашивает, и закусив губу, ждет ответа.

Я ничего не хочу отвечать, и выяснять отношения тоже не хочу. Разбираться кто прав, а кто виноват, мусолить произошедшее. Зачем?

Киваю в ответ и неожиданно говорю:

— Я не виню тебя и не осуждаю. Я лишь хочу поставить точку и спокойно закончить этот учебный год. Живи, как считаешь нужным. Я ничего не требую и не прошу. Просто давай как-то мирно сосуществовать в классе и не давать повода для сплетен, — выпаливаю скороговоркой.

Леша делает шаг вперед и хочет взять меня за руку, но я не даюсь.

— Это лишнее. Если ты хотел обсудить этот случай, то не стоит. Я проболела эту неделю из-за купания в бассейне, а не потому, что страдала по тебе. Да, — вытягиваю руку вперед, потому что вижу, что он хочет что-то сказать, но я жестом его останавливаю, — мне было неприятно и больно, но я переварила, сделала для себя выводы и хочу закрыть эту тему.

Хочу продолжить мысль, но звенит звонок на урок, и мы вынуждены закончить и бежать в класс.

Все оставшиеся уроки и перемены Лёша на меня смотрел, я замечала, но больше не подходил. Держался отстранённо.

Складывалось ощущение, что все про нас всё знают, что мы расстались, но помалкивают, будто кто-то намеренно заткнул им всем рты, ведь обычно ребята не так тактичны, и даже соседка по парте и та, ничего не спрашивает.

После школы бездумно бреду на парковку и понимаю, что теперь образ жизни снова сделал кульбит, и больше не будет вечерних посиделок и прогулок после школы. Теперь я снова самостоятельная единица общества, и надо к этому привыкать. Достаю телефон, чтобы позвонить маме, но замечаю тёмно-русую макушку, которая стоит, немного выделяясь среди других школьников, и прицелено смотрит на меня.

— Ты же должен был уехать, — говорю пораженно, когда подхожу ближе к Горскому, — у тебя час назад уроки закончились, а сейчас должен быть репетитор онлайн.

Макс закидывает руку мне на плечо, когда я с ним ровняюсь, и ведет к своей машине.

— Репетитора я перенес, поехали Марусь.

Вот так просто?! Мне чертовски приятно, и я под легким впечатлением, молча занимаю переднее пассажирское и во все глаза смотрю на соседа.

— Да ты джентльмен! — восклицаю, — умеешь же ты, когда захочешь.

— Обычно не практикую, но вот с тобой я само очарование, — играет бровями, — разве не похож?

— Поехали уже, очарование всех женских сердец.

Макс смеется и заводит двигатель. Настроение явно ползет вверх, и возникает уверенность, что я найду в себе силы преодолеть этот небольшой жизненный трамплин.

11

За последующие несколько недель, мы с Лешей практически не разговаривали. Если и были в общей компании, то я старалась отводить взгляд, а Леша общался, но стал хмур и задумчив. В то же время, я слышала слухи, что у него начались легкие, необременительные отношения с девушкой, которая была с ним той ночью.

Про нее я тоже узнала, это была Настя Фадеева из одиннадцатого класса, из параллели Горского. У девушки была репутация доступной и любящей секс бимбо, которая легко относилась к интиму, и у нее между ног перебывало больше половины старшеклассников.

Сейчас ее очередным мальчиком для утех был мой бывший парень, а мне было искренне жаль, что он опустился до такого рода связей, ведь совсем недавно говорил о возвышенных чувствах, и о том, что я для него ценная, и он хочет провести свой первый раз именно со мной.

Смотря на Горского и Тихомирова, на тех, кого я достаточно близко к себе подпустила, искренне разочаровывалась в парнях. В какой-то момент, в приступе хандры, я даже зареклась в мыслях, что больше не хочу