Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ) - Джулия Ромуш

ни на кого не оглядывались, даже не моих собак.

От таких мыслей член твердеет, сидеть становится неудобно. Я в джинсах, стояк в ширинку упирается, а я не могу поправить, потому что Василиса смотрит. Мне бы прикрыться чем-то, только чем? Разве что руками, но руки заняты чаем с пирожками.

Спасает положение бабка Василисы.

— Вась, что же ты гостю нашему не дашь ничего на колени постелить? — она материализуется в дверях, укоряюще ворчит и подает мне полотенце. — Вот, возьми, а то жалко.

При этом она многозначительно указывает взглядом на мои джинсы.

Я спасен! Не даю договорить, выхватываю полотенце и закрываю стояк.

— Спасибо! Я только собирался попросить.

По непроницаемому бабкиному лицу сложно понять, что она имела в виду и чего конкретно ей жалко. Джинсы или меня под джинсами. Но в любом случае ее жалость мне на руку.

— Что ж ты парня голодом моришь, Василиса? — не отстает бабуля от внучки. — У него уже пирожки в тарелке закончились. Ты бери пирожок, ешь, а то вон какой худой.

Чуть не давлюсь пирожком. Это я худой? Я могу на одно плечо бабку посадить, на второе Василису, и еще для деда место останется. А в дверной проем я прохожу только пригнувшись. Но видимо у стариков свои критерии, дед тоже постоянно бубнит, что я похож на глисту.

— Вам нужно будет показаться в клинику доктору, — говорит Василиса, отпивая чай. С удовольствием за ней наблюдаю. — И перевязку сделать.

Мне все нравится — и как она на него дует легонько, чтобы не обжечься. И как отхлебывает.

— Так я только оттуда, — беру очередной пирожок, — а для перевязки у меня теперь персональная медсестра имеется.

Я, конечно, рискую получить в лоб таким примитивным подкатом, но Василиса смущенно улыбается и отводит за ушко выбившуюся прядь. И меня снова накрывает когнитивный диссонанс.

Это точно она у меня была? Я точно ничего не путаю? Или существует две разные Василисы?

Как бы у нее так спросить, и при этом не отхватить по ебальнику? Васька долго думать не станет, реакция у нее отменная.

Проще всего проверить в реале, но интуиция подсказывает, что предложи я ей переспать, точно получу. Возможно даже коленом в пах. Так что будем действовать стратегически.

Добиваю последний пирог, допиваю чай и наклоняюсь вперед, опираясь локтями о стол.

— Так что, пойдешь со мной на свидание, Василиса?

Глава 13

Давид

Ну, что ж, парк развлечений — так парк развлечений.

Василиса, как всегда, удивляет: вместо ресторана с пафосным видом мы идем кататься на колесе обозрения. Вот кто бы мог подумать, что свидание начнется так?

Смотрю на девчонку, и внутри как-то тепло становится.

Не такая она, как все. Именно поэтому так и цепанула.

Вот даже сейчас. Казалось бы, стоит в простеньком пальто, на руках перчатки, готов поспорить, что их бабуля связала.

Василиса улыбается, заправляет за уши непослушные волосы, которые от ветра на лицо попадают.

А я себя на мысли ловлю, что мне за ней наблюдать нравится. За тем, как она забавно пытается волосы с лица убрать, при этом задорно смеется.

— Давид, ты когда-нибудь катался на колесе обозрения? — спрашивает Василиса, когда мы уже подходим к этому громадному аттракциону.

— Нет, — признаюсь честно, — впервые.

Как-то времени на такое не было. Да и спутницы мои по другим увлечениям больше были. Им аттракционы до одного места.

Я сам продолжаю удивляться. Обычно девушки сразу пытаются меня куда-то в ресторан затащить, где подороже и попафоснее.

Подарков надыбать или что-то в этом роде. А Василиса… на город с высоты птичьего полета посмотреть. Как-то все не так, как обычно, и это чертовски приятно.

Становимся в очередь на колесо обозрения. Людей много.

— Аккуратней, — отталкиваю бугая, который чуть Василису с ног не снес.

Девчонка застенчиво улыбается.

— Давид, вы же не местный?

Василиса губу закусывает, а я взгляд от этой картины отвести не могу. Понимаю, что не соблазняет. Скорее всего, стесняется или волнуется. Вот только башке в моих штанах это не объяснить. Еще пару секунд и придется поправлять.

— Не местный, в отпуск приехал.

И получается правду говорю. Только отдых какой-то больно активный получается.

— А почему именно в наш городок? Он же совсем маленький…

Мужик снова пытается на Василису навалиться.

— Свали уже, — рявкаю на него. От мужика явно спиртом разит, да еще так сильно, что Василиса кривиться начинает.

— Не любишь запах алкоголя?

— У меня на запах спирта с недавнего времени аллергия, — Василиса снова кривится, — меня ребята из скорой помощи на днях на вызов подвозили. И я бутылочки перепутала. И вместо воды спирт выпила. Реакция очень странная была… Я мало что помню с того дня.

Я тут же напрягаюсь.

— Недавно?

Переспрашиваю. У самого голос вибрировать начинает. Потому что есть у меня подозрения, что…

— Позавчера буквально.

Стоит ей это произнести, как меня моментально накрывает. Она же тогда к деду приходила… И вела себя…

Блядь!

— Хочешь, чай возьмем, пока ждем? — голос Василисы врывается в сознание.

— Ага, давай…

Бурчу, а сам снова в размышления погружаюсь.

Получается она тогда… под спиртом. А я ее…

Василиса улыбается, потому что понятия еще не имеет, кто я такой, и идет за чаем. Пока я здесь угрызениями совести маюсь.

Девчонка, которая, кажется, ангела из себя не строит, просто ошиблась тогда… А я как последний кретин воспользовался. Пусть и думал, что все обоюдно, но теперь-то знаю, как все обернулось.

Когда она возвращается с двумя стаканчиками чая, я успеваю взять себя в руки, но осадок остается.

Василиса протягивает мне стаканчик, ее пальцы случайно касаются моих, и я чувствую это мягкое, еле уловимое тепло, от которого чуть ли не мурашки по коже, и стопроцентный стояк.

Чай горячий, пахнет лимоном и чем-то еще, чего мне так не хватает.

— Держи, — говорит девчонка с улыбкой, и я машинально подношу стаканчик к губам. Пытаюсь сосредоточиться на вкусе, на ее голосе, но мысли все равно возвращаются к тому вечеру.

Мы стоим, потягиваем чай и наблюдаем, как колесо обозрения медленно крутится, поднимая и опуская кабинки.

Я молчу, пытаюсь переварить все, что узнал, но мысли скачут, как сумасшедшие. Надо как-то завести разговор, отвлечь ее и себя.

— Слушай, — начинаю я, глядя на Василису, — а что тебе нравится в таких вот местах? Почему парк, а не что-то более… обычное?

Она смеется, и этот смех слегка разряжает напряжение внутри меня.

— Ну, как тебе сказать… — Василиса делает вид, будто задумалась, при этом