Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

Рокса переместилась в ту комнату, которую когда-то занимали они с сестрой. В горле встал ком, когда она увидела кривые рисуночки, которыми Лу пыталась разукрасить когда-то бежевые обои. Что тогда, что сейчас, у Роксы не поднялась рука попытаться оттереть их. Она принялась мыть обои, старательно избегая прикасаться к детским закорючкам.

– Эй! – Рокса обернулась и увидела нерешительно переминающуюся на пороге Лу. – Я поехала к бабушке, она сказала, что ты здесь.

– А чего не позвонила?

Роксана вернулась к своему занятию, не зная, что сказать сестре. Просить прощения, снова пытаться что-то объяснять – глупо.

– У меня же нет твоего номера, а ба не отвечала. – Голос Лу звучал вполне дружелюбно. – Почему ты не стираешь эти каракули?

– Мне жалко, ты ведь так старалась, когда рисовала их.

Роксу одолевали смешанные чувства: неловкость, смущение и радость.

– Это потому, что ты не разрешала выдирать листы из твоих тетрадей, – фыркнула Лу.

Взяв в руки губку, она обмакнула ее в мыльную воду и провела ей по своим трудам.

– Они и так были наполовину лысыми благодаря тебе, – возмутилась сестра, легонько ткнув ее в бок. – И, кстати, неплохо получалось для шестилетки.

– Сейчас я рисую гораздо лучше и могу разрисовать эти стены нормально, – не дождавшись ответа, она стушевалась и проговорила гораздо тише: – Если ты не против…

– Конечно, нет, это же и твоя квартира тоже. – Роксана пожевала губу, все так же не глядя на сестру, а потом на одном дыхании выпалила: – Ты переедешь сюда со мной?

Лу молчала. Рокса повернулась через плечо и встретилась с ней взглядом. Мелкая задумчиво комкала пальцами губку, которую все еще прижимала к стене. Обои точно раскиснут, только вот Роксане было плевать. Она ждала ответа, жадно всматриваясь в любимое лицо. Только сейчас она обратила внимание, что Лусине была без макияжа и выглядела гораздо более юной, чем при полном боевом раскрасе. Даже младше своих семнадцати.

– Тебе так гораздо лучше.

– Это все для бабушки, – улыбнулась Лу, выпрямляясь. – Она не любит яркий макияж и девушек в джинсах.

– И поэтому ты нарядилась, как японская школьница?

В вопросе Роксаны не было сарказма, Лу действительно была премиленькой в простой синей, обтягивающей, как вторая кожа, водолазке, плиссированной юбке чуть выше колена и милых серых гольфиках. Длинные волосы были убраны в два хвоста, приближая Лусине к образу героини из манги.

– Главное, ба довольна. Кстати, мы курим в квартире? – поинтересовалась она, вытаскивая из неизменного черного рюкзачка пачку.

– Мы? Ты согласна?

Рокса распахнула окно и протянула руку за сигаретой. Пора было признать, что она не в силах отказаться от вредной, но такой приятной привычки, и купить свои.

– Да, – коротко ответила сестра, закуривая. – Много что изменилось за эти годы, но одно всегда оставалось неизменным… Я скучаю по тебе.

Серые глаза смотрели серьезно, как никогда.

– Лу, прости меня, я…

– Эй, хватит, я тоже была хороша. Мы – это все, что у нас есть, так что нечего разбрасываться, – усмехнулась Лу, а потом порывисто прижалась к сестре, как когда-то в детстве. – Рассвет всегда приходит, – тихо прошептала она, чувствуя, как все напряжение между ними тает, словно сигаретный дым.

– Всегда, – прошептала Рокса, обнимая ее.

Ее руки гладили макушку младшей, как много лет назад, а та тоненькими руками обнимала сестру. Уже такая взрослая, но все равно намного ниже. И как-то беззащитнее, хотя очень старается казаться взрослой и самостоятельной. Роксана почувствовала прилив сил – она старшая и не должна киснуть или бояться. Она должна позаботиться о Лу, которая наконец-то приняла ее руку. Впервые за несколько недель у нее появилась твердая уверенность в том, что она со всем справится.

* * *

Девушки покончили с уборкой ближе к шести часам. Квартира сверкала чистотой и голыми стенами. Роксана внесла последние правки в свой список, а потом они с Лу уселись прямо на пол и закурили.

– Дожили, я курю с младшей сестрой, – насмешливо пробормотала блондинка.

– А я со старшей. Кстати, не пойми меня неправильно, но я думаю, тут немного не хватает мебели и всего такого. Я не привередлива, но…

– Спокойно, у меня все под контролем, – объявила девушка, что-то набирая в телефоне. – У меня есть заначка, мы все купим. А мой старый друг любезно согласился отвезти нас в магазин и помочь привезти то, что влезет в его машину.

– У меня есть немного денег. Я тоже хочу поучаствовать.

– Ты, кажется, обещала разрисовать стены? – прищурилась Рокса. – Я не думаю, что стоит переклеивать обои, мы все равно тут только на год, но немного оживить их можно. Кстати, ты решила, в какой комнате будешь жить?

– Не знаю, – пожала плечами Лу. – Ой, мне нужно будет сказать Нику про переезд, – спохватилась она.

– Если что, встречайся с ним. Я не против.

От Лу не укрылось то, каких усилий стоило Роксе выдавить это из себя, но она не смогла сдержать смех. Выплескивая напряжение последних дней, она хохотала, цепляясь за плечо сестры, не в силах говорить.

– Блин, Рокса, твое лицо, – в конце концов выдавила она, – это просто нечто.

– Знаешь что, могла бы оценить этот жест…

– Оставь свои жесты для нищих, – беззлобно бросила Лу. – Расслабься, мы с Ником не встречаемся. Я просто живу с ним и ребятами из группы.

– Боже, ты живешь не с одним мужиком, а с пятью. Мне должно было стать от этого легче?

– Москва портит людей. – С картинным вздохом Лу ткнула пальцем в высокий лоб сестры. – Просто живем, как друзья, понимаешь?

– Ты с ним спишь? – задала наиболее животрепещущий вопрос Рокса.

– Это как посмотреть, – не смогла сдержаться младшая. Заметив, как вытянулось лицо сестры, она снова расхохоталась, а потом все же все ей рассказала всю правду про ее с Ником «отношения».

– То есть все эти слухи, это неправда? – с облегчением спросила Роксана.

– Уже все донесли, – недовольно нахмурилась Лу. – Ты бы поменьше придурков всяких слушала.

– Но почему ты так спокойно говоришь об этом? Все вокруг считают тебя…

– Шлюхой? Ну и что? Почему мне не должно быть все равно, что думают обо мне те, на кого мне наплевать с высокой башни?

Несмотря на насмешку в глазах сестры, Рокса понимала, что где-то глубоко внутри ее задевают эти сплетни. Но